1892 год. Наш край глазами выпускников Киево-Печерской гимназии.
История ОчаковаОставивший яркий след в истории Очаков, богатая античными находками Ольвия, являвшаяся одним из четырех наиболее крупных античных государств Северного Причерноморья в обрамлении природных достопримечательностей Кинбурнской косы, и конечно же, красавица Одесса – жемчужина у моря, всегда делали наш край привлекательным для пытливых и любознательных путешественников и ученых, в записях и произведениях которых можно найти много познавательного.
В ряду этих профессиональных работ, созданных трудами маститых краеведов и историков есть и не совсем обычная, спрятанная глубоко в недрах библиотек, вышедшая небольшим тиражом (малотиражная) и по прошествии времени представляющая из себя настоящую библиографическую редкость. Речь идет о дневнике, созданном совсем еще молодым человеком, студентом А.А. Ивановым, воспитанником Киево-Печерской гимназии и опубликованном Киевской типографией С.В. Кульженко в 1895 году под заглавием “Экскурсия в Крым окончивших курс Киево-Печерской гимназии в 1892 году”. Этот познавательный труд, интересный и ценный, позволяющий существенно расширить свежим взглядом молодого поколения представление о нравах, быте и обычаях конца 19 века включен в отчет о состоянии Киево-Печерской гимназии за 1894-95 учебный год.
Печерской называлась пятая Киевская гимназия по месту своего расположения. Ее основали в 1885 году а уже в 1886-м было готово ее новое помещение (ул. Суворова, 1), возведенное Николаем Чекмаревым. Здесь учились Григорий Козинцев, режиссёр фильмов «Гамлет» с молодым Иннокентием Смоктуновским и «Король Лир», Марк Алданов (Ландау) выдающийся писатель-эмигрант и философ, автор блистательной исторической прозы, пользовавшейся огромной популярностью в начале ХХ века.
В послевоенные годы в этих стенах разместился автодорожный институт, для которого бывший гимназический корпус капитально реконструировали и надстроили, изменив его до неузнаваемости. Единственной приметой старины остался небольшой бюстик Пушкина, установленный перед гимназией еще в 1899 году на средства преподавателей и учеников в честь 100-летия со дня рождения поэта.
Прекрасно организованная и продуманная поездка водным путем по Днепру была черезвычайно насыщенной и далеко не праздной. Прорабатывая путешествие руководитель, Вячеслав Иванович Петр, позаботился собрать описания всех местностей, помещенных в маршрут поездки, так что воспитаники могли ознакомиться с ними заранее. Как правило после утреннего чая все их внимание было обращено коллективному чтению. Во время чтения нередко кто-нибудь вставлял свои замечания, почерпнутые из разных прочитанных источников. Перечислю лишь некоторые из них, представляющие интерес для современного читателя и доступные в бумажном или электронном виде.
Воспитанники зачитывали отдел из сочинения „Русские древности в памятниках искусства", изданного И. Толстым и Н. Кондаковым.
Наш край изучался по книге Латышева В. В. “Исследования об истории и государственном строе города Ольвии “. Удивительная книга, которой удалось пережить века, переиздававшейся множество раз и не потерявшей актуальности. Она до сих пор остается образцовым историческим исследованием, изучаемым студентами и любителями античной истории.
Какими были быт и нравы на Кинбурнской косе и Очакове в 1856- 1861 годах гимназисты узнали из заключительной VI главы этнографического издания “Поездка в южную Россию.” Афанасьев-Чужбинский А.С. 1891 год. Напомним читателям - А.С. Афанасьев (Чужбинский) в 1856 г. по предложению великого князя Константина Николаевича совершил путешествие для изучения быта и нравов приречных и приморских регионов Российской империи. По результатам поездки был опубликован ряд статей, вошедших позднее в двухтомное этнографическое издание «Поездка в южную Россию» (Санкт-Петербург, 1861). Первый том его «Очерки Днепра» посвящен описанию приднепровских районов. Впоследствии этот труд вошел в Собрание сочинений А. Афанасьева (Чужбинского). В настоящее время издание по праву является одним из литературных памятников нашей истории.
Первое небольшое наглядное знакомство с историей Очакова воспитанников Киево-Печерской гимназии произошло еще в губернском городе Екатеринославе.
“ Отсюда прошли ко дворцу „великолепного князя Тавриды", окруженному обширным садом, к сожалению сильно запущенным. Было часов 9 вечера, когда мы вошли во дворец. Внутри было совершенно темно; пришлось зажечь свечи. Из передней прошли мы в кабинет, весь уставленный столами и стульями; здесь происходят заседания городской думы; отсюда в гостинную, установленную мягкой мебелью; направо от входа—портрет князя Потемкина во весь рост в прекрасной золоченной раме, лепные украшения которой представляют различные атрибуты военнаго искусства. Князь Потемкин изображен закованным в латы и опирающимся на меч; вдали виднеется Очаков.”
И вот, наконец, Очаков.
«Мы поднялись на палубу и невдалеке увидали Очаков. Лица у всех озарились надеждой, что наше плавание обойдется без качки и мало-по-малу все успокоились и оживились. Со стороны Очакова подходил небольшой пароход „Сокол", на который мы вскоре и пересели. В то же время подошел пароход „Аргонавт” из Николаева и два или три пассажира с него пересели к нам. На палубе „Аргонавта" мы заметили известных Киеву артистов г. Тартакова и Дементьева, обменявшись с ними взаимными приветствиями и пожеланиями счастливого пути, мы от ехали от „Аргонавта". „Сокол" немного более киевских катеров и мы, правду сказать, побаивались, видя себя окруженными водяными валами; но так как качки не замечалось, то мы успокоились и вскоре прибыли в очаковскую гавань. Капитан „Сокола", г. Корженевский, любезно предоставил пароход в наше распоряжение.
По маршруту нам следовало в тот же день отправиться в Ольвию; но так как лошадей нельзя было достать, то пришлось ждать следующего дня. Свободное время мы употребили на купанье, рыбную ловлю и осмотр города, что, впрочем , не заняло много времени.
Весь город состоит из незначительного числа невзрачных домишек. Преобладающее население военные и евреи. Русская военная интеллигенция живет большею частью за городом в красивых домах, окруженных небольшими садами. Со стороны моря город защищен валом, на котором видно солидное число пушек.
О дальнейшей судьбе упомянутых пушек и другого вооружения крепости вдумчивый читатель может узнать из прекрасной работы "Очаковские разработки" аспиранта Кременчугского Национального университета имени М. Остроградского, С.Ю. Сезина, изданной Камским институтом гуманитарных и инженерных технологий г. Уфа Вестник КИГИТ № 06 (47) 2014. Работа освещающая деятельность организации «Госсудоподъем» по утилизации устаревшего вооружения и боеприпасов в крепости Очаков в 1924 году, распечатана автором этой статьи и передана по одному экземпляру в Очаковскую центральную библиотеку для взрослых им П.П Шмидта и Очаковский военно-исторический музей им. А.В. Суворова.
Напротив Очакова, верстах вероятно, в трех на острове также укрепление. На укреплениях мы не были. Вечером проходил военный итальянский пароход из Одессы в Николаев и обменивался салютами с укреплением. Жители с удивлением поглядывали на нас и, узнав , что нам нужны лошади в Ольвию, тотчас же решили, что мы археологи. Вследствие этого решения местные антикварии немедленно явились к нам, таща всевозможные старинные вещи, по их словам, добытые в Ольвии; большею частью это были грубые подделки, и мы вскоре, хотя и с трудом , отделались от них .
21-го июня, рано поутру, после проведенной ночи на „Соколе", наняли 5 громадных фургонов и, не теряя времени, отправились в Ольвию. Крестьяне, везшие нас, были из соседней деревни, находящейся от Очакова на 6-й версте. Здесь мы сделали маленький привал и имели возможность, хотя отчасти, познакомиться с бытом здешних крестьян и устройством их жилищ. Нас поразило полное отсутствие каких бы то ни было хозяйственных пристроек. Наше гумно заменяется у них небольшим пространством с выжженной травой, кое-где виднеется стожок соломы. Хлеб здесь не жнется, а косится, потому что он очень редок и малоросл , но колос его несравненно крупнее нашего; секут рожь и пшеницу. Крестьянские хаты устроены в виде удлиненных прямоугольников и снаружи очень чисты. Рогатого скота за неимением пастбищ не разводят крестьяне, для всех работ употребляют лошадей, и лошади эти, как оказалось, выносливы и прекрасно идут. Повозки у них также крепкие, окованные железом, подобно немецким. Полнейшее отсутствие деревьев, выжженная трава, бурый цвет построек —все это придает деревне унылый вид. Крестьяне, кажется, не сохранили своих национальных костюмов и носят покупные пиджаки, вследствие чего и имеют вид зажиточных мещан; все они рослые и здоровые.
Ехали мы степью, иногда попадались небольшие участки, засеянные хлебом. Извозчики наши усердно погоняли лошадей, так что в первом часу мы увидали холмы, означающие место древней Ольвии. Жара была нестерпимая, ветерка ни малейшего; воздух был до того раскален, что дышалось с трудом. Но вот невдалеке показались кошары—это громадные сараи, куда загоняют овец ,— и вблизи них масса самих овец.»
«Место древней Ольвии обозначалось полукругом курганов, называемых могилами. Всех могил 10. Толстая, четыре могилы под названием „Урочище 4-х могил ", Генкина, Сафронова, Митрикова, Чертовая, Волошская. Все пространство, занимаемое некогда Ольвией, вместе с древним Парутино, принадлежит , как выше сказано, графам Мусиным -Пушкиным . В 3 часа мы в ехали в Парутино; там нас встретил г. Управляющий, указал отведенное нам помещение. После купанья в Буге и сытного обеда, мы пошли на место древней Ольвии, известное у жителей под названием „городок”. На дороге нас буквально осадили крестьяне, предлагая купить разные древние вещи, вырытые в земле или выловленные в воде. Потом мы только узнали, что многие из них ничем более не занимаются, как только добыванием этих вещей. Более ценные и заслуживающие внимания монеты были куплены. Толпа мальчишек сопровождала нас всюду; вскоре к ним присоединились и взрослые, делая критическия замечания на наш счет и пускаясь иногда в ученые объяснения. Так один из них, при осмотре какой-то разрытой далеко в глубину могилы, стараясь разъяснить нам характер почвы, пояснял , что это „земля из потомка своего не родимая не под каким случаем". Вскоре приехал г. управляющий и лично руководил нами при осмотре „городка”; между прочим он указал нам курган с подземным ходом , который к сожалению обвалился, так что мы не могли проникнуть в него.
Город , как видно был расположен у самого берега и, если стать спиною к Бугу, то расположение его в настоящее время таково: на мысе, выступающем в море,— развалины собственно города; там находится несколько возвышений, в которых при раскопках найдены вазы с надписями; у самого берега видны завалившиеся подземные ходы, водопроводы и колодцы; здесь же уходит в Буг мраморная лестница, ведшая, вероятно, к пристани. Направо от города видны следы укреплений; там преимущественно встречаются курганы, обложенные тесанным камнем и курганы „Сто могил” . За городом древнее кладбище, гробницы которого обозначаются курганами; некоторые из них разрыты, но неумело. В настоящее время раскопки вовсе не производятся.
Монеты, находимые на месте Ольвии, указывают на города и страны, с которыми преимущественно находились в торговых сношениях Ольвионолиты: Афины, Род , Милет и др. Жители занимались добыванием соли и горшечным промыслом, чему явным доказательством служит масса черепичных осколков, которые видны на берегу; тот и другой продукт вывозился и к варварам. Наряду со множеством амфорных ручек и черепиц с клеймами Фаса и Рода, в Ольвии находятся ручки с клеймами астиномов, но без указания места: такие амфоры можно относить к изделиям туземным. Торговые фактории Ольвиополитов заходили по Днепру далеко на север .
Обнаруженные раскопками следы древних построек на месте „городка", не дали никаких монументальных художественных памятников , но вся эта местность была насыщена древними монетами, фрагментами надписей и целыми надписями, на мраморе и надгробных плитах , целыми амфорами и черепками посуды; в сплошных могильных насыпях находят во множестве росписные, но большей частью только орнаментированные вазы; из них специальность Ольвии составляют сосуды в виде человеческой головы, лампы с барельефными оттиснутыми изображениями, а также терракотовые статуэтки, сюжеты которых особенно изобилуют натурально переданными типами соседних варваров. Золотые изделия, извлеченные из курганов Ольвии, разграбленных до чиста в эпоху кладоискательства запорожцев, редки и отличаются в большинстве случаев грубою работою, обнаруживающею подражание и греческому стилю, и восточным типам. Между металлическими предметами обращают на себя внимание свинцовые фигурные пластинки с изображением туземных божеств в простонародной передаче бычачьих голов и проч. с характером амулетов.
На обратном пути нас снова осадили толпы крестьян, от которых ничем нельзя было отделаться. Избы, в которые мы заходили, содержались в образцовом порядке: передняя наружная стена была выбелена известью, а боковые и задняя гладко вымазаны желтой глиной; крыты, почти плоские, были выложены землей и покрашены как и боковые стены. Чердаков в домах нет, сараев также нет, но заборы, окружающие дворы полые и заменяют сараи. Внутри замечательная чистота, главное место занимают громадные печи; они разукрашены цветной глиной, а на стенах висят порядочные ковры. Божницы, с горящими перед ними лампадками, занимают также не мало места.
Часа в 2 ночи без особых приключений мы вернулись на „Сокол ".
22-го июня пароход из Херсона в Одессу должен был проходить около часа дня, а потому „Сокол " около 12 часов вышел в открытое море и забросил якорь. Через час мы были на „Суворове", шедшем в Одессу, куда и прибыли часов в пять.»
Таким остался наш край в воспоминаниях молодого человека, закончившего киевскую гимназию, коротко изложенных, насколько это возможно, в рамках небольшой газетной публикации.
Вся работа воспитанника Киево-Печерской гимназии целиком, подготовлена автором этой статьи и передана среди прочих подарков ко дню города в виде репринтного издания в нескольких экземплярах Очаковской центральной библиотеке для взрослых им П.П Шмидта и Очаковскому военно-историческому музею имени А.В. Суворова, к удовольствию краеведов и любителей истории.
Завершая статью, отдавая дань восхищения блестящему организаторскому таланту педагога и в назидание современникам коротко покажем чего можно достичь, когда за дело берется настоящий энтузиаст своего дела, начинавший с простых однодневных экскурсий. Судите сами.
Вячеслав Иванович Петр — русский филолог-классик, педагог и теоретик музыки чешского происхождения. Один из первых в России исследователей древнегреческой музыки и музыкальной науки, первый директор Киево-Печерской гимназии. В. И. Петр был энтузиастом ученических экскурсий. Сперва это были однодневные прогулки по Днепру, а в 1892 году выпускной класс совершил трехнедельную поездку в Крым. С этого момента Петр ежегодно проводил для выпускников летние образовательные экскурсии в различные местности Российской империи: в 1894 году — на Кавказ, в 1895 году — в Финляндию, в 1896 году — на Всероссийскую выставку в Нижний Новгород, а затем вниз по Волге, в 1897 году — на Урал, в 1898 году — на Кавказ и в Крым. Наконец, в 1900 году было совершено «грандиозное путешествие» с 97 учениками на Всемирную выставку в Париж, причем по дороге гимназисты посетили Берлин, Дрезден, Кёльн, Швейцарию, Прагу, Вену, Будапешт и другие города. В 1901 году воспитанники гимназии побывали в Санкт-Петербурге, Финляндии, Швеции, Дании и Германии, а в 1902 году — вновь в Крыму и на Кавказе. Подробности этих путешествий описывались в отдельных брошюрах и были составлены, главным образом, учениками-экскурсантами.
Марченко И. В.