Обыск

Московское собрание. Мой товарищ рассказывает про афганистанские приключения. Он на днях оттуда вернулся. Я слушаю, радуясь за него и за себя. Радуюсь, что знаком с такого типа людьми.

Помимо Валька на собрании было много примечательных, не побоюсь сказать, исторических личностей. Видимо, слишком много на квадратный метр, а менты такое чуют и не пропускают. В бункере несло Пассионарностью, Историей, да и просто Живым. Это опасно для хранителей порядка и царившей в стране скуке и безнадёжности. Послышались удары. Выламывают дверь.

— Блядь, менты!

Началась движуха. Ура! Я надеялся хотя бы на 5 минут времени, но топот на лестнице возник спустя минуту. Технологии...

— Лежать, мордой в пол! Лежать, суки!  

Людей было через чур. Хорошо, конечно, но не когда всем нужно уместиться в горизонтальном положении. Легли в несколько слоев. Я постеснялся чей-то задницы, и просто поставил локти между лавочками. Пока все укладывались, заламывали Зигги, что пыталась выяснить законные основания происходящего. Любые вопросы были для них красной тряпкой. Их не учили разговаривать. Это же они предъявят чуть позже мне. А я всего-то нервный ребенок Урала, что не умеет стоически переносить беспредел. 

— Ложись нормально, сука, ложись! Руки за голову! 

Я получаю первый подзатыльник. Окей, терпимо, пришлось-таки на кого-то лечь. Всё, что я вижу и слышу в последующие пол часа — это чья-то задница, это вышагивающие туда-сюда берцы, какие-то разборки Зигги с операми и периодические рамсы с... как их назвать то? Из опознавательных знаков помимо надписи "полиция" и флага РФ у одного из них на кепке была нашивка с красным черепом "Карателя". Был такой марвеловский комикс и фильм. Значит, так и назовем — Каратели. Не громко? Хотя по смыслу больше подошло бы "Мстители". Мстили они своим детским обидчикам, которых мы олицетворяли в данный момент. Прорабатывали детские травмы, как это модно сейчас.

Лежать не удобно, блин. Я поперхнулся, и чуть сменил положение локтей. 

— Хули ты там пиздишь!? — я снова получаю по затылку, уже сильнее. 

— Где я пизжу то, блядь? 

— Я же вижу, что ты там пиздишь! 

— Как ты видишь, если я мордой в пол лежу!? 

— Самый смелый что ли? 

Зря я, наверно, начал, но нервы, Урал, нетерпимость к уродству — как молчать? Перепалка продолжалась.

Один из карателей поднял меня и въебал по лицу. 

— Ты чо выебываешься то? Тебя общаться нормально не учили? Пошли со мной! В пол смотри, в пол! 

Ну, думаю, психи ебанные, пошли. Меня переместили в кухонный проход, там было место. Но прежде чем снова лечь, я отхватывал и отхватывал по лицу. Как это смело, думаю, пиздить меня, когда мой самый легкий ответ превратится в уголовный срок. На кухне была Катя, что задала резонный вопрос: "на хуя вы его пиздите?" Их-то явно учили общаться, ибо в ответ они подняли и её...

 Каратели с щитами, с боевым оружием и спрятанными мордами были очень смелыми и отважно защищали родину, избивая патриотическую молодежь. Я не сомневаюсь ни в себе, ни в Кате, ни в ком из лежащих тогда на полу, что по первому зову Родины — мы пойдем за неё умирать. Уж простите за пафос, но это так. А каратели? Продолжают карать. 

Кого-то они хотели загнать под стол. Нескольких людей они пытались заставить разблокировать телефон. Те, естественно, не соглашались и за такую наглость их отводили на "профилактику". То есть на лестницу, где били по ребрам, печени и голове. "Сейчас ты всё разблокируешь". Они уверены в безграничности своей власти, а на самом деле их максимум — это поставить синяк или разбить губу. Самого главного они не добивались: ломания воли, внушения страха. Карателям не удалось влезть к нам в душу, а побои, что побои? Заживут. 

А на меня они положили глаз. Мой персональный каратель, которого я обидел своим тоном и взглядом, не выражающим испуга, (как их это бесит! когда их не боятся!) стал меня провоцировать. Ебучая истеричка! "Зачем ты так разговариваешь, почему тебя не воспитывали, зачем ты блядькаешь через слово..." Рассуждая на эти темы, зануда театрально наступил на мою голову. Какие только фетиши не бывают и как только не пытаются самоутвердиться битарды в бронежилетах. 

Настал черед моего шмона. То ли слишком медленно, то ли слишком быстро, то ли я снова ответил "не таким тоном", но настал черед моей "профилактики". Они искренне верили, что из пермяка можно выбить борзоту и повадки гопника. Выбивали они по ребрам, по лицу, и, увидев ухмылку вместо плача сожаления, один из (с монголоидными глазами) начал меня душить. Помогало ему лицо горской национальности. Выбили они из меня только остатки моей интернациональности. "Вот так и становятся нациками" — подумал я. 

Прессинг продолжился. У меня пересохло во рту, губа была разбита. "Да он обнюханный! Смотри! Обнюханная скотина!" Они стали светить мне фонарем в глаза, угрожая дальше по этой теме. По лестнице спускался другой полицейский, что мимоходом сказал: "да нормальный он". Но это не остановило травмированных мстителей. Как я после понял: работало два отряда. Каратели нужны были, чтобы кошмарить и беспределить. Второй отряд состоял из спокойных мужиков, что даже могли поинтересоваться твоим состоянием здоровья или предложить воды. Значит не обязательно быть психованным мусором, проводя обыск у нацболов? Ну кто-то же должен был им быть. 

Провалявшись на кухне, я не заметил, что из главного зала почти всех вывели. Меня вернули туда, и сказали встать лицом к стене. Я встал у стены с портретами Партии Мертвых. Ничего лучше нельзя было предложить мне в тот момент. Убитые в 90-е, нулевые, на улицах, в тюрьмах, в собственных домах, погибшие на Донбассе и в Сирии, Летов, Непомнящий, Медведева, Лимонов...

Фотография Лимонова висела особенно воодушевляющая. Его строгий, волевой, в будущее взгляд заставлял засомневаться в себе куда больше, чем все действия беспредельщиков в форме. И всё-таки гордость, куда её денешь, распирала: стоять перед Вождем на обыске куда приятнее, чем стоять перед ним с кружкой зеленого чая. Ага, хорошо, живем, делаем. Будем работать — будем жить. Сейчас мы живем... День назад, решая свои мещанские проблемы? Вряд ли. 

Мне не хочется повторяться и затягивать рассказ, но я не виноват, что повторялись они. Третий раз меня били уже в машине, тот же азиат. Другой пытался дергать за ухо, явно издеваясь, но я не давал себя унижать. Наконец, меня закидывают за решетку в автозаке, и я с товарищами, без ментов. 

В отделе было спокойно. Долго, муторно, но, блин, красиво! В таких помещениях меня ещё не оформляли. Это был актовый зал с рядами сидений. Высокий потолок, гербы, флаги, огромный Путин и Собянин. На месте президиума сидели опера и прочая бухгалтерия, что должна была нас оформить. "Сюда и Лимонова возили!" — сказал мне Аверин. Ну теперь тем более день прошел не зря. На какой платной экскурсии вам такое покажут? 

По итогу этого странного вечера: каратели-мстители отработали свои детские травмы, опера отчитаются о мерах по борьбе с экстремизмом, а нацболы хорошо так взбодрились. Казалось бы, одни плюсы, но когда пассионарность в стране наказуема — пиши пропало такой стране. Эх, а понимают они, что карать и мстить скоро будут по ним?

Кирилл Имашев — https://t.me/ImashevNB