Обуза

Из комнаты наверху доносился непрерывный грохот.

Задаваться вопросами о том, кто был источником шума, обычно даже не приходилось. У Канато частенько было очень, очень плохое настроение.

Разбежавшись в третий раз, юноша, наконец, смог вцепиться пальцами в резной декор в верхней части шкафа, упрямо прислонившись ступнями к дверце. Казалось, из его носа вот-вот хлынет пар, точно у разъярённого быка.

Ещё немного…

Низкий рост, оставшийся отличительной карточкой вампира даже по прошествии многих лет, всё же, сильно злил его, укрепляя принципиальность никогда не акцентировать на этом внимание. Не допускалось даже мысли о том, чтобы облегчать себе задачу так, как это сделали бы люди: подставили бы что-то, или, на крайний случай, попросили бы помощи.

Банальность. Мерзость. Позор.

Скомканная рубашка с торчащей из неё вешалкой, закинутая на шкаф в порыве очередной истерики, была в зоне видимости. Канато стиснул клыки. Не то чтобы эта вещь была нужна ему прямо сейчас. Скорее, он нуждался в самом доказательстве, что…

«Гх-х!»

Внезапно из его глотки вырвался сдавленный, испуганный вздох, когда гардероб накренился вперёд и слышно заскрипел. Ноги, скользнувшие по деревянной дверце, засеменили в попытке взобраться наверх, но парень лишь ударился и повис, а резные элементы тут же болезненно впились в кожу его ладоней. Падение было неизбежным.

Но вдруг… Нюх резко пробил запах гнилостной крови.

Хрупкого торса коснулись сильные, крепкие руки, в последний момент прижавшие наследного сына Сакамаки к себе. Канато, теперь спасённый, на мгновение замер.

Акира. Низший вампир, живущий в поместье на птичьих правах до момента, пока его мерзопакостный братишка не выздоровеет. Плебей, случайная связь с которым завела их обоих в западню тёмного, развратного романа. Ничтожество… По праву находившееся во владении Канато.

— Ты убиться решил? — грубый мужской голос прозвучал, на удивление, ровно. — Шею бы слома—

Чуть ли не зарычав от недовольства, вампир дёрнулся, вжав ногти в чужую кожу и с размаху пнув Акиру, на что тот только сильнее притянул его к себе.

— Зачем ты меня спас?! — отчаянно завизжав, юноша рванул пальцы в сторону, оставив на его руке длинные царапины.

Низший совершенно не был удивлён такому, пожалуй, необычному всплеску эмоций в ответ на свою снисходительность. Растянув губы в усмешке, он подловил удачный момент и развернул парнишку к себе, встретившись взглядами и всё ещё держа его на руках.

— Тихо. Ты мне благодарен быть должен вообще-то, не? Или у вас так не принято?

— Закрой пасть и отпусти меня! Немедленно!

Совершив попытку схватить Фукуду за горло и продолжая сопротивляться, Канато, движимый чистой злобой, ощутил, как внутри подкатывает ком, а глаза начинают мокнуть.

Наглая сволочь…

— Я ни о чём тебя не просил! На кой чёрт ты вообще сюда заявился?! Чтобы унизить меня?! В очередной раз тыкнуть в то, что я ни на что не способен?!

Громко всхлипнув, он и сам не заметил, что тяга к драке сошла на нет, как только по щекам покатились горькие слёзы. В отличие от большинства случаев… Вполне настоящие.

 — Ненавижу… Ненавижу! — речь вампира, сбивчивая и полная донельзя жгучей обиды, и не думала обрываться. — Ты ничем от них не отличаешься! В твоих глазах я тоже просто противный ребёнок, да?! Обуза?!

Акира вздёрнул бровь.

— Да ну? «Ребёнок»? — склонив голову, он сделал вид, что внимательно анализирует отпрыска знатного рода. — Скорее сумасшедшая сука. Со стажем. Если тебя так это волнует.

Хитрый прищур выдавал в нём не что иное, как полное спокойствие и контроль над собой. Этот вампир никогда не вёлся на провокации со стороны юноши, что одновременно невероятно раздражало его и, в то же время, притягивало.

Канато, обомлев от столь неприкрытой дерзости, не нашёл, что ответить, лишь прожигая чужой образ взглядом.

— Если бы считал иначе, то и ловить бы не стал. Малолетки на ошибках учатся, а тебе уже поздновато мозги на место двигать.

Приблизившись, Фукуда ощутил дрожь в его дыхании, улыбнувшись и оголив острые, крупные клыки.

— Пока мне с тобой весело, буду тебя беречь. А поломать и сам могу, если захочу.

Щёки «принца» предательски залились румянцем. Акира не мог этого не заметить.

— Ну так чё? — вязко продолжил он. — Помощь нужна?

Сакамаки, отмалчиваясь ещё какое-то время, неожиданно улыбнулся в ответ.

— А шавка ещё спрашивает? Делай и не пререкайся.