Общее учение об обязательствах и договорах - Государство и право реферат
![](/file/c17a668ccb7333e986a5a.jpg)
Главная
Государство и право
Общее учение об обязательствах и договорах
Определение обязательства как правовых уз, в силу которых лицо связано необходимостью что-либо исполнить в согласии с правом государства. Основное деление обязательств: контракт и деликт. Отдельные виды договоров: литтеральные и вербальные контракты.
посмотреть текст работы
скачать работу можно здесь
полная информация о работе
весь список подобных работ
Нужна помощь с учёбой? Наши эксперты готовы помочь!
Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с
политикой обработки персональных данных
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Общее учение об обязательствах и договорах
Обязательство, obligatio, по определению позднейшего римского права и по нашим нынешним представлениям, есть такое юридическое отношение между двумя лицами, в силу которого одно из них - creditor - имеет право требовать от другого - debitor - исполнения чего-либо в свою пользу: "obligatio est juris vinculum, quo necessitate adstringimur alicujus solvendae rei secundum nostrae civitatis jura". Такое определение обязательства содержится в Институциях Юстиниана (pr. In. 3. 13). Данное определение раскрывает обязательство как правовые узы, в силу которых мы связаны необходимостью что-либо исполнить в согласии с правом нашего государства.
Обязательственные отношения возникают из различных источников. Многие из них устанавливаются самим законом - obligatio ex lege (например, обязанность родителей и детей давать друг другу содержание, так называемые алименты); большинство, однако, является результатом частных действий, причем эти действия будут или правонарушениями, деликтами (кража, уничтожение или повреждение чужой вещи и т.д.), или же юридическими актами (сделками: договор купли-продажи, займа и т.д.). Эти последние (юридические акты) являются основным фактором гражданско-правовой жизни, средством для осуществления той индивидуальной автономии, которая служит принципиальным предположением самого гражданского права.
Великий римский юрист Павел раскрывает понятие содержания обязательства. Оно состоит в том, что обязанное лицо должно dare, facere, praestare: дать, сделать, предоставить. Впрочем, значение слова praestare является спорным; некоторые переводят: praestare - нести ответственность (praes stare). Институции Юстиниана в отрывке, приведенном выше (I. 3. 13. pr.), пользуются выражением solvere - развязать, платить, выполнить.
Как правило, в случае неисполнения обязательства, кредитор может добиваться принудительного осуществления своих прав.
Но римскому праву были известны и такие обязательства, которые не пользовались исковой защитой. Это, однако, не означает, что такие обязательства вовсе были лишены правового эффекта. Уплаченное по такому обязательству не могло быть истребовано обратно как недолжно уплаченное. Такие обязательства, которые не пользуются исковой защитой, но по которым уплаченное не может быть потребовано обратно, носят название натуральных обязательств (obligatio naturalis).
Гай проводит основное деление (summa divisio) обязательств на две группы: "Основное деление обязательств сводится к двум видам, а именно всякое обязательство возникает либо из контракта, либо из деликта".
Под контрактом понимался договор, признанный цивильным правом и снабженный исковой защитой; деликтом называлось причиняющее вред недозволенное деяние.
В другом сочинении Гая, приводимом в Дигестах, наряду с контрактом и деликтом появляются обязательства, возникающие ex variis causarum figuris, т.е. из разного вида оснований (D. 44. 7. 1), которые в том же титуле Дигест в fr. 5 раскрываются как квазиконтракты и квазиделикты.
Предмет обязательства может быть определен индивидуально (species) или же он может быть определен родовыми признаками (genus).
Обязательства считаются делимыми, когда предмет их поддается делению без ущерба для его ценности.
Альтернативным называется обязательство, в котором должник обязан совершить одно из двух (или нескольких) действий.
Если в сделке не предусмотрено, кому предоставляется право выбора, то право выбрать тот или иной предмет для исполнения принадлежит обязанному лицу.
От альтернативного обязательства следует отличать facultas solutionis, возможность уплаты другого предмета вместо обусловленного. В данном случае говорят о факультативном обязательстве.
Простой случай обязательственного отношения с точки зрения числа его участников это тот, когда в нем участвуют один кредитор (creditor - reus stipulandi) и один должник (debitor - reus promittendi). "Reus" от слова res сначала означало участвующего в деле, т.е. как на активной, так и на пассивной стороне; лишь позднее за словом reus сохранилось значение ответчика в гражданском деле, подсудимого - в уголовном деле. Promittere значит обещать, принимать на себя обязательство; stipulari значит выговорить в свою пользу, притом не только по стипуляции, но и по любому виду обязательства: должник обещает, кредитор "стипулирует".
Но есть обязательственные отношения, более сложные по числу участников: с несколькими должниками, с несколькими кредиторами.
Если предмет обязательства был делим, то, вообще говоря, обязательство дробилось между несколькими участниками. Источники, а именно Кодекс Юстиниана, а еще раньше Павел (D. 10. 2. 25. 9. 13) возводят это правило к законам XII таблиц.
По мере роста Рима, завоевания им средиземноморского бассейна и связанного с этим развития торговых операций приобретает значение вопрос о месте исполнения. Место исполнения определялось прежде всего договором сторон.
Если место исполнения не было обусловлено, надлежащим местом исполнения считалось то место, где может быть предъявлен иск по данному обязательству. А место подсудности определяется принадлежностью лица к той или иной общине либо местом жительства должника. Кроме того, любой иск может быть, независимо от гражданства или места жительства, предъявлен в Риме по принципу Roma communis nostra patria est - Рим - наше общее отечество (D. 50. 1. 33).
Вербальными контрактами называются договоры, обязывающая сила которых заключается в произнесении некоторой словесной формулы. К этой группе контрактов относятся три договора: sponsio или stipulatio, jurata operarum promissio (клятвенное обещание вольноотпущенника патрону), dotis dictio (установление приданного). Два последних не имели особенного значения, напротив, стипуляция во всей системе римских договоров занимает первое место.
Происхождение ее название было неясно еще для самих римских юристов. Стипуляция появилась за долго до формулярного процесса, но в эпоху Законов 12 таблиц она не имела юридического значения. Заключается стипуляция в форме устного вопроса кредитора и ответа должника, например, "Клянешься мне создать 100?" ответ "Клянусь"; "обещаешь мне построить дом?" ответ "Обещаю". При этом выражение "Клянешься - клянусь" употребляется только между римскими гражданами, и тогда договор называется - sponsio; с перегринами же договор может быть заключен и в других выражениях "обещаешь - обещаю", "дашь - дам", "сделаешь - сделаю" и тогда договор назывался - стипуляция. Но в дальнейшем никакой разницы между спонцио и стипуляцией нет.
На основании стипуляции возникает обязательство строго одностороннее: кредитор - только кредитор и должник - только должник. В этом сходство стипуляции с обязательствами старого цивильного права (нексумом и легатами). Далее, это обязательство строго права: кредитор может требовать только того, что было обещано, без всяких дополнений; он не может требовать ни убытков, происшедших от неисполнения обязательства, ни процентов. С другой стороны, обязательство стипуляции есть обязательство абстрактное: оно возникает только вследствие того, что на вопрос кредитора должник отвечал "клянусь"; почему он дал такой ответ для стипуляции безразлично. И ссылаться на те или иные отношения, приведшие к стипуляции, - на так называемую каузу - ни должник, ни кредитор не вправе.
Благодаря чрезвычайной простоте и гибкости своей формы, стипуляция скоро приобрела широкое распространение: любое обязательство могло быть обращено в форму вопроса и ответа.
Однако с течением времени наблюдается ослабление требований, предъявляемых к устной форме стипуляции. Император Лев в указе 472г. н.э. санкционирует в качестве стипуляции всякие вербальные соглашения, в каких бы выражениях они не совершались. Все это, конечно, облегчает заключение стипуляции но, с другой стороны, размывает границу, отделяющую стипуляцию от консенсуальных контрактов и голых пактов. Для того, чтобы облегчить доказывание стипуляции, стали после ее совершения составлять письменный документ, например, "Тиций подписал, что я принял от Пубия Мавия 15 взаймы и П. Мавий получил обещание, что эти 15 будут отданы честно и надлежащим образом через месяц, обещал я, Л. Тиций". Такой письменный документ самостоятельной обязательной силы не имел; должник мог свободно доказывать, что устной стипуляции все-таки не было и потому он не обязан. С течение времени, однако, возникает уже предположение в пользу истинности документа. "Если будет написано в официальном документе, что пообещал кто-либо, равным образом считается, как если ранее был ответ на вопрос, то есть состоялась стипуляция, - Сентенции Павла". Причем со временем это предположение приобретает все более неоспоримый характер. Доказывать при наличности письменного документа несовершение устной стипуляции дозволялось только одним путем - установлением факта, что в этот день кредитор и должник не были в одном городе. Не смотря на такие изменения, стипуляция в основе своей остается вербальным контрактом, она будет действительна без всякого письменного документа.
Со временем ослабевает и абстрактный характер стипуляции. Как было уже сказано, стипуляция порождает строгое обязательство, зависящие только от того, что слова были произнесены. Внутренний мотив значения не имел. Ввиду этого, если должник произнес свое "клянусь", потому что рассчитывал получить от стипулянта деньги взаймы, но стипулянт их не дал и обещание оказалось пустым, то должник, несмотря на это, все же считается обязанным и по иску из стипуляции обязан был платить. Должник мог только уплатив, потребовать уплаченные деньги обратно посредством иска о неосновательном обогащении, но это уже был другой процесс. Сейчас он должен был платить, так никакие возражения по несостоятельности договора не принимались.
С течением времени, однако, это были признано несправедливым, и претор стал давать должнику против иска из стипуляции, должнику давалась эксцепция. Но при этом должник предъявляющий эту эксцепцию, должен был доказать отсутствие причины долга (то есть неполучение денег от кредитора), так предположение все же было против него. В период империи (императора Каракаллы) положение еще более меняется, в случае предъявления эксцепции уже не ответчик, а истец несет бремя доказывания наличности долга, того, что деньги им действительно были переданы.
Возможность противопоставлять иску из стипуляции возражения из отсутствия и тем самым заставлять истца доказывать это иными средствами, разумеется, в корень подорвала значение стипуляции как сделки абстрактной и тем лишила ее значительных преимуществ в обороте.
Сложные формы стипуляции. Уже чуть не с момента своего первого появления стипуляция стала употребляться не только в тех случаях. Когда договор должен связать двух лиц - одного кредитора с одним должником, но в более сложных отношениях, когда той или другой стороне выступали несколько лиц. Такое соучастие могло иметь различное значение и вылиться в различные формы.
1. соучастие корреальное - солидарное право требования нескольких кредиторов или солидарная ответственность должников.
2. соучастие акцессорное - дополнительная (субсидираная) ответственность.
Adpromissio. В римском праве достаточно часто встречается присоединение добавочного должника - аdpromissio. Главной целью такого обязательства является поручительство: за долг главного должника берет на себя ответственность другое лицо - поручитель.
В развитием экономических отношений в поручительстве обнаружилась значительная потребность. На первых порах эту потребность удовлетворяли в форме корреальной стипуляции. Поручитель являлся таким же должником как и тот, за которого он ручался, и лишь обычай требовал, чтобы кредитор сначала обращался к главному должнику. Но затем внутренняя акцессорность поручительства начинает находить себе и внешнее выражение, причем возникают две древнейшие формы поручительства- sponsio и fidepromissio. Различие между этими двумя формами состоит только в словах, при помощи которых они заключались. Юридическое значение обеих совершенно одинаковое. После вопроса главному должнику и его ответа кредитор обращался с вопросом к поручителю: "обещаешь то же самое?" и получал от него соответствующий ответ в той или иной форме.
Обе эти формы имели место лишь тогда, если главное обязательство было также заключено в виде стипуляции, и лишь непосредственно после этой главной стипуляции; они представляли поручительство в полном значении этого слова. Юридические последствия такого поручительства носят на себе следы старинного воззрения на обязательство. Как на некоторую чисто личную связь: обязанность поручителя погашается с его смертью и на наследников не переходят.
В связи с долговым правом вообще и вопрос о поручительстве немало занимал республиканское законодательство. Мы имеем сведения о нескольких законах, которыми регулировались отношения из поручительства:
1. lex Apuleia (Закон Апулия) установил между несколькими сопоручителями нечто вроде товарищества по отношению к ответственности за долг. Если один из них уплатит, другие должны возместить ему в соответтсвующих долях.
2. Lex Furia - пошел дальше и предоставил сопоручителям право требовать от кредитора раздела взыскания между живыми и состоятельными сопоручителями. Сверх того, тот же закон установил погашение ответственности поручителя двухлетней давностью.
3. Закон Цицерия предписал необходимость для должника при установлении нескольких поручительств объявлять заранее, сколько поручителей и кто они.
4. Наконец, закон Публилия установил для поручителя, уплатившего долг, особый строгий иск против главного должника - action depensi - о возмещении уплаченного.
Если stipulatio и литтеральные контракты суть договоры формальные, то все остальные контракты не связаны с какой-либо определенной формой, все они - договоры неформальные. Но между ними есть то различие, что одни из них для своей действительности не требуют ничего, кроме простого соглашения (nudus consensus) между сторонами (контракты консенсуальные), меж тем как другие получают юридическую силу только с того момента, когда на основании соглашения одна сторона передала другой ту вещь, которая была предметом договора. До этого момента соглашение само по себе значения не имеет. Так, например, договор о том, что я вам дам завтра известную сумму взаймы или возьму у вас какую-нибудь вашу вещь на сохранение, еще не создает никаких обязанностей ни для меня, ни для вас; если я завтра вопреки обещанию откажу вам, я никакой ответственности пред вами не подлежу. С точки зрения римского права, это будет простое pactum de contrahendo, соглашение о будущем заключении договора, которое, как простое pactum, иска не рождает. Поэтому в таких случаях, если стороны желали придать своему соглашению обязательную силу, они должны были облечь его в форму stipulatio. Без этого обязательство возникает только тогда, когда деньги взаймы будут даны, вещь передана на сохранение и т.д. Контракты этого рода и называются реальными ("re contrahitur obligatio"). Позднейшее римское право знает четыре типа этих контрактов - mutuum, commodatum, depositum и pignus; но сюда надо присоединить, с одной стороны, исчезнувшую впоследствии fiducia, а с другой стороны, так называемые безымянные реальные контракты - так сказать, contractus innominati, представляющие уже образование в окончательном виде послеклассическое.
Древнейшим видом реального контракта является mutuum, бесформальный заем. Юридическая сущность mutuum состоит в том, что одна сторона (кредитор) дает другой (должнику) известное количество денег или других заменимых вещей (столько-то четвертей ржи, столько-то фунтов масла и т.д.) в собственность с тем, чтобы в назначенный срок (или по востребованию) кредитору было возвращено такое же количество таких же самых вещей (tantundem ejusdem generis - fr. 1. 2. D. 44. 7). Таким образом, объектом займа могут быть только вещи заменимые, то есть такие, которые фигурируют в обороте мерою, весом, счетом - quae numero pondere mensura consistunt, quae in genere functionem suam recipiunt.
Как мы знаем, в старом цивильном праве заем (денежный) осуществлялся в форме nexum. Но эта форма отталкивала своею строгостью и не годилась для обычных житейских отношений - займа небольшой суммы денег, какого-нибудь количества продуктов и т.д. Такие неформальные, так сказать, соседские, займы, несомненно, все-таки всегда заключались, хотя, конечно, в древности исковой силы не имели. С возникновением stipulatio их стали часто облекать в эту форму; но все же оставалось в жизни немало случаев, когда и этой формальности не соблюдали.
Хотя такой бесформальный заем, mutuum, как договор не имел никакой силы, тем не менее все-таки в результате его оказывалось, что одно лицо имеет в своем имуществе некоторую ценность, полученную из имущества другого. Оставить эту ценность ему в ущерб этому другому не было никаких оснований, и вот римское право уже очень рано начинает давать кредитору цивильный иск о возвращении этого недолжного обогащения. Если можно сомневаться в применении к займам этого рода legis actio per sacramentum, то во всяком случае установленные законами Silia и Calpurnia condictiones (de certa credita pecunia и de alia certa re) охватывали и их. Кредитор, давший взаймы, был, таким образом, теперь защищен, но защита эта вытекала не из признания договора займа, а из простого факта перехода ценности (res) из его рук в другие. Так определилась будущая природа mutuum как контракта реального. обязательство правовой контракт деликт
С течением времени договорная природа mutuum выступает значительно вперед, но многие следы первоначального воззрения сохраняются и в праве позднейшем. Иски из mutuum те же, что и раньше: condictio certae pecuniae и condictio triticaria. Обязательство из mutuum до конца остается обязательством stricti juris и обязательством строго односторонним: каких-либо встречных претензий (например, займодавец дал хлеб плохого качества и тем причинил должнику убытки) должник при нем предъявлять не может. С другой стороны, и кредитор может требовать только того, что было дано, без всяких дополнительных претензий: убытков, происшедших от несвоевременной уплаты, процентов и т.д.
Но сохраняя эти черты своего происхождения, mutuum в учениях классических юристов принимает уже вполне определенный характер отношения договорного и значительно отделяется от исков из неосновательного обогащения вообще. Недостаточно для возникновения заемного обязательства простого перехода денег, говорит Павел (fr. 3. 1. 44. 7); необходимо намерение обеих сторон установить именно заем. Поэтому, например, если должник не обладал дееспособностью (например, по несовершеннолетию), необходимой для заключения договора, займа не будет: кредитор вправе будет требовать только выдачи обогащения - то есть только того, что еще в имуществе (малолетнего) должника сохранилось (например, из данных 100 только 40, если остальные 60 малолетний должник растратил).
В период империи и по отношению к mutuum распространился обычай письменных документов: для лучшего доказательства факта займа составлялась письменная cautio. Но затем и здесь значение этого письменного документа возрастало и вообще имело ту же историю, какую мы видели по поводу stipulatio: с ограничением возможности querela non numeratae pecuniae известным сроком и здесь scriptura могла оказаться заменой numeratio.
Независимо от этого, законодательство периода империи интересовалось займом специально в следующих двух направлениях.
а) В конце республики - начале империи всесторонняя общественная деморализация выразилась, между прочим, и в том, что так называемая "золотая молодежь" того времени, сыновья зажиточных родителей часто прибегали к займам у различных замаскированных ростовщиков с тем, что уплата будет произведена после смерти paterfamilias и получения наследства. Условия займа были при этом, конечно, самые тяжелые. Зло это приобрело такое распространение, что уже императором Клавдием был издан какой-то закон, который, по свидетельству Тацита (Ann., 11, 13), "saevitiam creditorum coercuit, ne in mortem parentum pecunias filiis familiarum foenori darent". Но этот закон не устранил зла, и при Веспасиане произошло событие, которое глубоко взволновало общественное мнение: один из таких задолжавшихся in mortem parentum сыновей, теснимый кредиторами, убил своего отца. Под впечатлением этого убийства состоялось сенатское постановление, получившее впоследствии от имени убийцы - Macedo - название senatusconsultum Macedonianum. Это сенатское постановление гласит, что заем подвластному сыну (без согласия отца) никогда, даже после смерти paterfamilias, не может дать кредитору иска (текст в fr. 1 pr. D. 14. 6; он носит следы сенатского раздражения: "ut scirent, qui pessimo exemplo foenerarent, nullius posse filii familias bonum nomen exspectata patris morte fieri"). Однако добровольная уплата сыном рассматривается как уплата долга, и, таким образом, senatusconsultum Macedonianum оставляет обязательство сына в виде obligatio naturalis.
b) Другой вопрос, который занимал законодательство, - это вопрос о процентах, причем этот вопрос имеет значение для всех видов займа, в какую бы форму он ни был облечен (mutuum, stipulatio, литеральный контракт). При mutuum, ввиду указанного выше правила о том, что кредитор может требовать только того, что было дано, соглашение о процентах должно было выразиться в отдельной stipulatio usurarum.
Как известно, вопрос о предельной норме процентов идет еще от законов XII таблиц, которые устанавливали maximum в 81/3% годовых и карали ростовщиков, foeneratores, штрафом in quadruplum. В 347 г. до Р. Х. неизвестный закон понизил этот maximum вдвое, а через пять лет lex Genucia запретил взимание процентов вовсе. Но этот закон скоро вышел из употребления, и в эпоху Цицерона законной предельной нормой является 12% (usurae centesimae). Эта норма и оставалась в течение всего классического периода, хотя она была значительно выше обычного договорного уровня. Юстиниан законом 528 г. (с. 26. С. 4. 32) понизил эту норму до 6%, однако с известными отступлениями: так, для сопряженного с особым риском заморского займа (foenus nauticum), для которого раньше предельной нормы не существовало, Юстиниан установил 12%; торговцы между собой могут брать до 8%; напротив, personae illustres - не более 4%. Взимание процентов свыше предельной нормы не влечет, однако, никакого штрафа для кредитора; предписывается только излишне полученное зачитывать в погашение капитала. Сверх того, даже дозволенные проценты, когда общая сумма их достигает размеров капитала, перестают далее течь (non ultra alterum tantum). Наконец, Юстиниан запретил взимание процентов на проценты (так называемый anatocismus) - даже тогда, если кредитор готов был оставить их должнику в виде нового займа.
Все это законодательство Юстиниана о процентах, вызванное, без сомнения, самыми лучшими побуждениями, свидетельствовало, однако, о плохом понимании природы экономических явлений. Разумеется, в чрезмерно высоких процентах выражается иной раз и подлинное жадное ростовщичество, но гораздо чаще тут примешивается элемент экономического риска. Законы о процентах, особенно в таком виде, в каком мы их видим при Юстиниане, совершенно не считаются с этим и, в конце концов, быть может, не улучшают, а ухудшают положение тех же miseri debitores, в интересах которых они изданы. Ростовщичество, как показывает его история везде, выливается тогда в разные скрытые формы, а риск быть изобличенным перекладывается на тех же должников в виде такой или иной усиленной премии.
Значительно позже mutuum получили юридическое признание три других реальных контракта - commodatum, depositum и pignus, причем их исторической предшественницей явилась уже известная нам fiducia, которая сыграла для них и подготовительную роль.
Как известно, уже в старом цивильном праве потребность отдачи вещи во временное пользование, на сохранение и в залог удовлетворялась посредством mancipatio или in jure cessio этой вещи с присоединением pactum fiduciae. Мы знаем также, что это pactum fiduciae, в древности совершенно неисковое, было снабжено затем иском - сначала преторским, а затем и цивильным - actio fiduciae. Этим иском мог воспользоваться не только передавший вещь для получения ее назад - actio fiduciae directa, но и то лицо, которому вещь была передана, если для него возникли какие-либо убытки: например, ему был манципирован с целью сохранения раб, страдающий заразною болезнью, которою он заразил затем собственных рабов получателя; в таком случае последний имеет actio fiduciae contraria. Получив (уже ко времени К. Муция Сцеволы) эти иски, fiducia превратилась в настоящий реальный контракт, с тем, однако, различием, что соглашение о ней (pactum fiduciae) составляло лишь элемент формальных сделок mancipatio или in jure cessio и, следовательно, само являлось формальным. Ввиду этого fiducia должна быть характеризована как договор формально-реальный.
Хотя fiducia в изложенном виде продолжала существовать в течение всего классического периода, тем не менее она имела большие неудобства: во-первых, то, что она требовала соблюдения формальностей mancipatio или in jure cessio, а во-вторых, то, что она была сопряжена с переходом права собственности на вещь. Всякое отчуждение вещи тем, кому она была вверена, лишало доверителя даже надежды на ее получение обратно, а личный иск - actio fiduciae - мог оказаться вследствие несостоятельности ответчика безрезультатным.
Вследствие этого рядом с фидуциарными соглашениями существуют и неформальные договоры отдачи вещи во временное безвозмездное пользование (commodatum), на сохранение (depositum) и в обеспечение долга (pignus). Лицо, передавшее вещь с этими целями, сохраняет свою собственность и потому может вытребовать ее обратно посредством rei vindicatio, а в случае растраты имеет и деликтные иски (actio furti и т.д.; для depositum законы XII таблиц устанавливали даже специальный иск in duplum). Но договор, как таковой, еще не имеет никакого значения: лицо, которому вещь была дана в пользование, не может возражать против преждевременного (вопреки соглашению) требования вещи назад, не может требовать возмещения причиненных ему убытков и т.д.
С течением времени и здесь приходит на помощь претор и начинает давать actiones in factum. Но основанием этих преторских исков все еще не является обязательство, возникнувшее из договора. Отправной мыслью претора была идея вреда, причиненного одним лицом другому: если я дал вам вещь на сохранение и вы мне ее не вернули, вы причинили мне вред; если я дал вам на сохранение больное животное, которое заразило ваших, я причинил вам вред; в обоих случаях справедливость требует, чтобы вред был возмещен. Эту цель и преследуют преторские actiones in factum.
Мало-помалу, однако, в обороте вырабатывается воззрение, что во всех этих случаях bona fides требует не только возмещения вреда, но и исполнения того, что было условлено. Если вы передали мне во временное пользование лошадь, на которой я должен был поехать по очень нужному делу, а потом оказалось, что вы дали мне лошадь заведомо негодную, вы должны возместить мне не только те действительные убытки, которые я понес, но и то, что я имел бы, если бы вы исполнили свое обещание так, как следует (так называемый положительный договорный интерес). На почве этого воззрения возникает возможность предъявлять и цивильные иски bonae fidei: благодаря предписанию судье судить ex fide bona - "uti inter bonos bene agier oportet", - это воззрение оборота оказывает влияние на судебный приговор. Вместе с этим было достигнуто признание наших соглашений контрактами.
Этот процесс развития, по-видимому, шел не для всех трех договоров одновременно; но, во всяком случае, в начале империи он уже закончился. Для некоторых из них долгое время formula in factum и formula in jus concepta существуют рядом (для commodatum и depositum), но чем далее, тем более последняя оттесняет первую, как более узкую. Как бы то ни было, но для классических юристов уже вне всякого спора, что commodatum, depositum и pignus суть вполне действительные реальные контракты - каждый со своею особою юридической физиономией.
a) Commodatum - ссуда - есть договор, в силу которого одно лицо (коммодант, commodans) передает другому (коммодатарий, commodatarius) известную вещь во временное безвозмездное пользование. Объектом ссуды может быть только вещь индивидуально-определенная; этим признаком ссуда отличается от займа. Предоставление пользования должно быть безвозмездным, в противном случае договор будет не ссудой, а наймом. По своей природе commodatum принадлежит к договорам двусторонним, хотя и неравносторонним (contractus bilateralis inaequalis). Prima facie из него возникает обязанность для коммодатария - вернуть вещь в неповрежденном состоянии; в случае повреждения или гибели вещи он отвечает за всякую вину с своей стороны, за omnis culpa. Иск коммоданта против коммодатария есть actio commodati directa. С другой стороны, иногда может возникнуть и требование коммодатария против коммоданта: например, данная в ссуду вещь причинила коммодатарию убытки (вышеприведенный пример с больною лошадью). По поводу этих убытков коммодант отвечает только тогда, если ему может быть поставлен в упрек умысел или грубая небрежность - dolus или culpa lata (если, например, он знал, что дает лошадь, больную заразной болезнью). Для осуществления своих претензий коммодатарий имеет actio commodati contratia.
От commodatum надо отличать precarium. Это есть также предоставление вещи в безвозмездное пользование, но только до востребования и без всякого обязательственного характера для дающего. По отношению к третьим лицам прекарист находится даже в лучшем положении, чем коммодатарий: он пользуется, как известно, самостоятельной посессорной защитой; но по отношению к хозяину вещи - praecario dans - он никаких претензий иметь не может. Precarium употреблялся в древности главным образом в отношениях между патронами и клиентами, бывшим господином и вольноотпущенниками и т.п.
b) Depositum - поклажа - есть договор, в силу которого одно лицо (deponens, депонент) передает д
Общее учение об обязательствах и договорах реферат. Государство и право.
Курсовая Проект Закладки Виноградника
Реферат по теме Лабораторная диагностика токсоплазмоза
Государственный Бюджет Формирование И Использование Курсовая Работа
Дипломная работа по теме Фармакологические свойства цветков календулы
Курсовая работа по теме Факторы, формирующие качество товаров
Курсовая работа по теме Розвиток творчого потенціалу учнів в процесі виконання художньої вишивки
Налоговый Мониторинг Диссертация
Лабораторная работа: Табличный процессор microsoft Excel
Реферат: Правовое регулирование инвестиционной деятельности
Реферат: Малые формы рекламы в Интернете. Скачать бесплатно и без регистрации
План Сочинения По Истории 2022
Доклад по теме Новый порядок налогообложения сельскохозяйственных производителей
Встреча С Другом Сочинение
Методичка По Отчету По Практике
Реферат по теме Вероучение ислама
Реферат по теме Буржуазні реформи 1860-1870 років в Росії
Эссе Егэ Travelling
Сочинение Описание Картины Иней Бакшеева
Реферат по теме Что нам собака?
Курсовая работа: Інноваційні технології в роботі з папером Чіпборт, Скрабукінг, Твістар, Квілінг
Управління витратами на підприємстві ТОВ "Промінь" - Бухгалтерский учет и аудит курсовая работа
Отряд тараканообразные - Биология и естествознание презентация
Облік додаткового пенсійного забезпечення та гарантованих зобов'язань. Облік забезпечення витрат персоналу - Бухгалтерский учет и аудит презентация