«Обратно в Прошлое»
для вас писала Волдэм!!Денис с детства не отличался крепким здоровьем. В двенадцать ему поставили диагноз — шизофрения, и на три года его домом стала психбольница. Три года капельниц, бесконечных процедур и стойкого запаха медикаментов. Но он выкарабкался и вышел оттуда «здоровым». Родители, пережив этот кошмар, решили начать всё с чистого листа и перевезли сына в Лос-Анджелес.
Это был город, где солнце никогда не гасло. По утрам улицы затапливало тёплым золотистым светом, а к вечеру небо расцветало розово-оранжевыми красками. Вдоль бесконечных дорог лениво покачивались пальмы, а в воздухе висел плотный микс из пыли, океанской соли и нагретого за день асфальта.
Вся эта глянцевая, ванильная эстетика блондину категорически не подходила. Он привык к тишине, одиночеству и погружению в собственные мысли. Но этому месту всё же удалось пустить корни в его голове.
•••
— Эй, Дэн, ты снова в облаках?
Голос приятеля выдернул меня из мыслей.
— Извини, задумался...
Шатен тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. Его сопереживающий, «мамочкин» взгляд снова заставил меня вспомнить детство.
— Слушай, если у тебя что-то случилось — просто скажи. Я понимаю, тема личная, но ты же знаешь, что я всегда готов помочь.
Я выдавил фальшивый кивок и перевёл взгляд на окно.
— Ладно, уроки закончились, — так и не дождавшись нормального ответа, продолжал парень. — Удачи, Дэнчик. Если что, я на связи!
Я не спеша поднялся со стула и кое-как запихнул вещи в сумку.
Уже через час я стоял у двери своего дома — выжатый, опустошённый и разбитый. Я возвращался таким каждый день, и ничего не менялось.
— Денис, это ты? — из глубины коридора раздался ласковый мамин голос.
— Да, мам. Я у себя, не голоден.
Даже не оборачиваясь, я на автомате рванул в свою комнату, словно там меня ждало спасение. Мягкая постель была аккуратно заправлена. Я в спешке забрался под подушку, прощупывая наволочку, и мне в ладонь упал долгожданный зип-пакетик. На лице сама собой расползлась ухмылка, а разум уже приготовился к кайфу.
Рука тянулась к пластиковой карте, я только распечатал пакетик и занёс его над столом, как вдруг ручка двери дёрнулась. Сработав на инстинктах, я тут же смахнул всё под стол, а руку засунул в карман штанов.
— Сынок, совсем забыла сказать. Я уеду на день рождения к подруге и вернусь только завтра. Еда в холодильнике, обязательно поешь.
Сердце колотилось где-то в горле. Я судорожно кивнул:
— Да, мам, хорошо. Мне нужно заниматься, давай потом.
Едва за ней закрылась дверь, я опустился на пол.
— Чёрт... это же был последний.
Как и следовало ожидать, в кармане штанов остался лишь белый порошок. Пакетик порвался, и всё содержимое просто рассыпалось по ткани. Я остался ни с чем.
Упав на кровать, я тупо уставился в потолок, пытаясь зацепиться хоть за какую-то мысль, чтобы глушить нарастающую тревогу.
•••
Так и не найдя ни одной спасительной мысли, Коломиец решил выйти на улицу. Накинув худи, всё ещё убитый своей нелепой потерей, он запер дом и побрёл в сторону парка.
Пышные закатные пейзажи сменились плотной тьмой. Блондин ушёл слишком далеко, даже не заметив, как окончательно заблудился. Телефон почти разрядился, а шкала сети едва цеплялась за одну полоску — до матери было не дозвониться.
Поплутав ещё немного по незнакомым переулкам, он вышел к океану. Мягкий песок тихо хрустел под ногами. Денис подошёл к самой кромке, ощущая, как ночные волны слегка касаются его сандалей. Окончательно разочаровавшись в этом вечере, он опустился на песок, пытаясь сообразить, как вернуться домой до рассвета.
— Парень, ты чего тут один в такой час?
Мягкий, абсолютно спокойный голос раздался где-то за спиной. Не выражая никаких эмоций, Денис буркнул:
— Заблудился. Тебе-то какое дело?
И только через секунду до него дошло: это же его шанс. Он резко обернулся. Прямо за ним стоял невысокий брюнет в темной толстовке — парень был заметно ниже длинного Дениса, но держался удивительно уверенно.
— Стой. Ты знаешь дорогу к городу?
— Знаю. Но бесплатно помогать не стану.
Блондин развернулся и встал перед ним на колени прямо на холодный песок.
— Сколько? Назови сумму, только помоги выбраться.
Брюнет лишь тихо ухмыльнулся. Денис непонимающе уставился на него снизу вверх.
— А кто сказал, что мне нужны деньги?
Парень сделал шаг ближе, наклоняясь к стоящему на коленях блондину. В лунном свете его темные волосы кажется почти угольными, а черты лица — точёными. Запах океанского бриза мгновенно перебил другой — ядовитый, сладковатый запах химии, который Коломиец узнал бы из тысячи.
— У меня предложение получше, — брюнет достал из кармана куртки точно такой же прозрачный пакетик. — Ты выглядишь так, будто тебе это нужно куда больше, чем дорога домой. Я прав?
У Дениса перехватило дыхание. Зрачки расширились, жадно впившись в прозрачный пластик. Вся тревога, страх перед темнотой и мысли о матери испарились. Осталась только дикая, ломающая кости тяга.
— Что... что я должен сделать? — сипло выдавил он.
Парень улыбнулся, вполне довольный ответом, и легко коснулся пальцами подбородка Дениса, заставляя заглянуть себе в глаза.
— Просто составишь мне компанию. Не хочу торчать на этом сраном пляже в одиночестве. Поделим содержимое, а потом я провожу тебя обратно. И мы сделаем вид, что никогда не встречались. Идёт?
Коломиец даже не раздумывал. Затуманенный разум отключил остатки логики. Он медленно кивнул, подписывая этот молчаливый уговор.
Спустя полчаса они сидели на песке, плечом к плечу, ловя общую волну. Мир вокруг Дениса снова обрёл яркие краски, и даже чуждый Лос-Анджелес больше не казался таким враждебным. Брюнет, представившийся Ильёй Коряковым, оказался странно молчаливым и понимающим. Денису впервые за долгое время не нужно было притворяться «нормальным».
Когда горизонт начал окрашиваться в первые розово-золотые полосы рассвета, Илья поднялся и отряхнул джинсы. Посмотрев на высокого, всё ещё сидевшего блондина сверху вниз, он хмыкнул.
— Пошли, Дэнчик. Уговор есть уговор.
До шоссе они дошли в полном молчании. Действие вещества постепенно сходило на нет, оставляя лишь привычную тяжесть в голове. Возле автобусной остановки Илья остановился.
— Ну, бывай. Не теряйся больше — ни в городе, ни в собственной голове.
Он развернулся и пошёл вдоль улицы, так ни разу и не обернувшись. Денис смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри снова образуется липкая пустота. Он так и не понял: был ли Илья Коряков реален или его болезнь снова сыграла с ним злую шутку, материализовав того, в ком он так сильно нуждался.