Обхватил Член Губами
⚡ 👉🏻👉🏻👉🏻 ИНФОРМАЦИЯ ДОСТУПНА ЗДЕСЬ ЖМИТЕ 👈🏻👈🏻👈🏻
Обхватил Член Губами
Кровати DREAM CATCHERS Кровати премиум качества с 1996 г. −40% в фирменных салонах фабрики. dream-catchers.ru
Назад
1 ... 36 37 38 39 40 41 42 43 44 ... 74
Вперед
У Элиз Таннер было все, о чем можно только...
Оказаться в мире магии, не имея ни капли...
Юмористическая фантастика / Любовная фантастика
Долгожданное возвращение домой обернулось полной...
Детективная фантастика / Попаданцы / Любовная фантастика
Я - попаданка, «простая человечка» и скромная...
Король Райгар Дорн молод и суров. Он правит...
©2016-2021 Knigochei.net (Книгочей)
— Иди сюда, — прошептал он, его голос стал глубоким и сексуальным от возбуждения.
— Нет, — протянула она тихо и встала на колени перед ним. — Я сказала, Табер. Я хочу тебя погладить.
— Черт. — Он дернулся, когда она наклонилась вперед и коснулась языком его эрекции.
Его бедра дернулись навстречу, сдавленный стон вырвался из его груди.
Его грудь поднималась и яростно опадала при дыхании. Испарина блестела на мощных мышцах, его кожа казалась атласной, теплой и упругой.
Она лизнула головку его члена снова, медленно, легко, наблюдая, за выражением его глаз, за искажающимся лицом. Острые клыки по бокам его рта поблескивали, придавая ему определенно сексуальный, опасный вид.
— Рони, я не могу, — Табер задыхался, его голос звучал грубо, почти с болью. — Я вот-вот потеряю контроль, детка. Я не выдержу.
— Не выдержишь? — Она убрала его пальцы и сама начала водить пальцами по возбужденному члену. — Бедный ребенок. А как же ты справишься с этим?
Ее рот накрыл головку, всасывая ее внутрь, ее язык начал тереть, гладить и дразнить его ультрачувствительную плоть.
Жесткий звериный рык вырвался у него из горла, ее лоно сжалось в спазме влажного возбуждения.
Мужчина внутри всегда держал все под контролем, не давая нарушиться хрупкому балансу. Рони знала, что сейчас она его дразнит, что животное вот-вот вырвется на свободу. И ей хотелось показать Таберу, что она ему идеально подходит.
Она была прекрасна. Другими словами просто никак было не описать мягкое сияние страсти в голубых глазах Рони, румянец желания на ее щеках, ее покрасневшие губы, сомкнувшиеся вокруг его члена. Слишком красивая. Слишком невинная и слишком соблазнительная в своей страсти. Черта-с-два он сможет теперь оттолкнуть ее.
Табер ухватился пальцами за диванные подушки, глаза его сузились. Рони наблюдала за ним томным взглядом, а его тело изнывало под ее терзающим языком, и животное билось под кожей, требуя освобождения.
Он никогда раньше не ощущал такого. Это ощущение пульсации, трепета — зверь внутри боролся за свободу, а мужчина внутри боролся, чтобы удержать его. Боже, он хотел, чтобы это длилось вечно. И, кажется, сама Рони наслаждалась процессом не меньше. Она облизывала и посасывала, и, похоже, наслаждалась каждой секундой прикосновения к нему, как и тогда, когда он прикасался к ней.
— О да, — Табер застонал, когда ее язык скользнул по головке и вниз, поглаживая и ощупывая, изучая каждый изгиб и подъем его напряженной плоти. — Да, детка, мне так хорошо.
Он напряг бедра, проталкивая плоть все дальше в ее рот. Ее стон завибрировал вокруг, пальцы напряглись, а язык принялся с новой силой поглаживать его член.
Тепло окружило его. Влажное, скользкое тепло. Ее язык был как шелковый демон, ее губы плотно обхватывали его, сжимая и даря удовольствие. О Боже, ему никогда еще не было так хорошо. Черт возьми, его мошонка готова была взорваться от наслаждения. Он едва мог вынести такое удовольствие.
— Черт, Рони. — Табер покрылся потом.
Ее пальцы обхватили ствол и снова сжали. Электрический разряд пробежал по позвоночнику и ударил в мозг.
Он слабо застонал, когда ее губы втянули еще немного плоти. Рони обхватила член губами и медленно скользнула обратно, остановившись у края головки и дразня ее кончик языком. Табер снова толкнулся ей в рот, изнывая от желания снова ощутить вокруг себя ее влажное тепло.
Легкое поддразнивание. Ее зубы осторожно скользнули по стволу, добавив остроты ощущениям, и язык снова вернулся к сладкой пытке. Он уже не мог терпеть.
Член Табера пульсировал, как рана, мошонка готова была взорваться спермой. Под головкой его эрекции появился выступ. Он отчаянно хотел вонзиться в горячие глубины ее лона и пролить свое семя.
Но не сейчас. Он еще не готов кончить. Он хотел снова почувствовать ее рот.
Горячий, жидкий огонь обволакивал его плоть. Это была мучительная и сладкая агония. Табер поднял руки к лицу Рони, пальцы зарылись в ее волосы, сжимая шелковистые пряди. С наслаждением он доминировал ей в этой сексуальной игре.
Он видел вызов в ее взгляде, его собственные глаза сузились, и мужчина добровольно уступил власть зверю в эту острую до боли секунду. Она была его парой. Она может бросить ему вызов, соблазнить его, но он был слишком близко к краю, чтобы играть в эту медленную дразнящую игру. Вспышка волнения в ее взгляде и изменившееся выражение лица Рони подсказали Таберу, что и она уже не может сдерживаться.
— Соси его. — Жесткий рык вырвался из его горла, когда он направил член в ее влажный рот. Она взяла его без возражений, плотно обхватила губами, но поддалась его движению не сразу, поддерживая игру в доминирование.
Рони снова застонала. Звук вибрацией отозвался вокруг его эрекции, вызвав еще одну волну сладкой пульсирующей боли. Выступ под головкой набух сильнее, удовольствие острым копьем пронзило его мошонку, заставляя мышцы живота сжаться от спазма.
О как же это сладко. Табер медленно трахал Рони в рот, крепко держа ее за волосы, наслаждаясь прикосновением ее губ, ласками ее языка. И все это время он наблюдал за ней. Смотрел, как темнеют ее глаза, как движутся ее щеки, как скользят по его члену губы.
Иррумация — минет, который заставит дрожать от удовольствия
Читать книгу «Мужчина внутри» онлайн » Страница 40
Ориджинал: "Соседи" — Алекс Дипорт — @дневники: асоциальная сеть
Анатомия члена : познакомьтесь с ним поподробнее – WOW Journal
фантази одной девушки 2 - kroll | блог - nekto.me - анонимная социальная...
Название: Соседи. Автор: Серебристый Водолей. Бета: Маграт. Пейринг: м/м Жанр: Слеш Разрешение на размещение получено Рейтинг: NС-17 Ворнинг: чен-слеш, принуждение, нецензурная лексика. Он был очень славный. Все, кто его видел, невольно улыбались и внутренне расслаблялись: он был похож на маленького котенка – драчливого, царапучего, готового в любой момент встопорщить мягонькую шёрстку. Мальчик был темноволос, растрепанные волосы не слушались расчески, торчали во все стороны. Прищуренные глаза недоверчиво смотрели на мир, но в то же время казалось, что мальчик вглядывается и в себя. Он был очень застенчив, легко краснел в присутствии чужих людей. Когда ему бывало холодно, темные волоски на руках поднимались дыбом, а светло-зеленые глаза смотрели жалобно и обиженно. У него было хищное лицо малолетнего зверька, в зрачках иногда вспыхивало желание запустить в кого-то коготки. Но ведь он был таким славным… никто и не воспринимал его всерьез. Трепали по макушке, смеялись над негодующим выражением смазливой мордашки. Граждане постарше и посмелее прикасались украдкой к его упругой попке. Если умоляющий, протестующий блеск глаз не останавливал их, и руки как бы сами по себе принимались тискать ягодицы, милый котенок превращался в бешеное, мяукающее существо, а наглые руки мгновенно покрывались глубокими царапинами. Звали котенка Ванечкой. Ему было семнадцать, у него были пухлые порочные губки. Он считал себя некрасивым, толстым. На него оборачивались на улице, и это его угнетало. На самом деле это его рысьи хищно-беспомощные глаза привлекали внимание обоих полов. Он любил прикасаться к своим соскам, будил в себе чувственность. И чувствовал в себе какие-то смутные, ненормальные желания. Спал на животе, раздвигая ноги. Пальцы с короткими ногтями, - некрасивые пальцы чертежника, - прикасались к соскам быстро и жестко, как лезвия царапали кожу. А иногда – нежно и плавно, подушечками пальцев едва касались опухших от ласк потемневших комочков. Даже когда он осмелел и собственными пальцами болезненно и сладко растягивал себя, ласка сосков все равно оставалась самым любимым удовольствием. Глухие всхлипы и нежное телячье мычание срывалось с губ. Ванечка был глухонемой. У него почти не было врагов. Почти. Он ненавидел своего соседа. За черной дерматиновой дверью жил его самый страшный враг. Сосед Митя . Мите было двадцать четыре года, он только что вернулся из Чечни. Когда Митя был четырнадцатилетним балбесом, без голубого берета и без уродующих лицо шрамов, а Джека и в проекте не было, восьмилетний Ванечка с мамой переехали в их дом. Дальше были годы насмешек и унижений. Одно время Ванечка боялся возвращаться домой со школы, потому что сосед с друзьями поджидал его на лестничной площадке. Пусть Ванечка и не мог слышать их голоса, но по губам он отлично умел читать, и то, что ему говорили, больно ранило его. Его не били, просто швыряли от одного к другому, а он не мог отбиться. Митя ненавидел Ванечку странной, испепеляющей ненавистью, он не мог оставить соседа в покое, постоянно привязываясь и обижая. И чем взрослее становился Митя, тем больше сжигала его ненависть. Когда он с друзьями доводил Ванечку до слез, ненависть отступала, оставляя ослепительную радость, торжество, которое плескалось в животе, и какую-то тоску. Тоска портила все, приходила жалость и Митя угрюмо прекращал веселье, косясь на потеки слез на Ванечкиных щеках. Одно время, когда Мите было восемнадцать, а Ванечке одиннадцать, они жили относительно дружно. Менялись музыкальными дисками, смотрели на Ванечкином видике фильмы, разговаривали - один губами, а другой жестами. Митя и не думал, что его будет так бросать в жар от того, как внимательно Ванечка смотрит на его губы. Но закончилась эта дружба весьма печально: Митины друзья заявили, что он, Митя, испытывает педиковский интерес к малолетнему соседу. Красный от стыда и злости, Ванечка имел глупость уцепиться за Митин рукав в поисках защиты. Но когда Ванечка увидел повернутое к нему полное ярости лицо Мити, то успел прочитать в глазах трусливое, позорное отступничество соседа. Потом Митя ударил его по лицу, разбивая губы. После этого они все накинулись на мальчика как шакалы, избивая. Он прикрывал голову разбитыми руками, попискивая от боли, кровь пузырилась на губах. После этого он перестал замечать соседа, проходя мимо. Впрочем, тот вскоре ушел в армию. О том, что Митя попал в Чечню, Ванечка узнал из разговора мамы с соседкой тетей Катей, Митиной мамой. Ванечка прижался к теплым маминым рукам и читал по плачущему лицу соседки, что Митя находится в аду. Ему не было жаль Митю. Ванечка чисто и преданно ненавидел соседа и был бы рад, если бы того черти утащили под землю. Митя вернулся совсем другим – молчаливым, суровым, с затаенной болью в глазах. Исчез привычный смешок, исчезла некая плавность речи. Ванечка знал от мамы (а той сказала тетя Катя), что Митя плохо спит из-за кошмаров и постоянной ноющей боли в простреленной ноге. Ванечку это порадовало. Иногда они с Митей встречались: когда Ванечка приходил со специнтерната, или выходил за почтой, за хлебом или выносил мусор, а Митя уходил или возвращался с работы (он работал охранником в какой-то фирме). Ванечка по-прежнему в упор не видел соседа, но чувствовал спиною взгляд: неприятный, темный, от этого взгляда спина горела, как обожженная ударом кнута. А потом…Ванечка вернулся домой раньше обычного времени – банально закосил. Весна, птички, первая зелень. Митя, открывающий железную дверь тамбура. Пьяный, с красными глазами, помятый, с багровыми шрамами на бледном лице. Ванечка проскользнул под его рукою, торопливо открывая свою дверь. Спиною чувствовал, что Митя прислонился к своей двери и не собирается заходить в квартиру, а неспешно рассматривает его, Ванечкину, спину. Мальчик чувствовал, как намокает от пота его рубашка, и знал, что сосед это заметил. Митя действительно чувствовал страх мальчишки, чувствовал усилившийся запах его туалетной воды, и видел через плечо Ванечки часто подрагивающие ресницы. Шагнул вперед, когда сосед наконец открыл дверь в свою квартиру, толкнул мальчишку в спину, зашвыривая в коридор, и захлопнул за собою дверь. Ванечка вывернулся из рук, по-звериному чувствуя опасность. От толчка он упал на пол, больно стукнувшись коленками, но сразу же пополз вперед, уходя от возможного удара по ребрам. Митя не собирался его бить, он быстро наклонился (голова закружилась, но он устоял) и подхватил брыкающегося соседа за бока, подбросил, перехватывая удобнее, и закинул себе на плечо. Ванечка не оцепенел от ужаса, наоборот, обозлился. Принялся бить кулаками по широкой Митиной спине и пинаться ногами. Взвизгнул яростно, получив ладонью по ягодицам. Митя добрался, хромая, до Ванечкиной кровати, скинул туда мальчишку и замер над ним, слегка покачиваясь. Ванечка замер, вздрогнул, поймав полный бешенства и похоти взгляд. У Мити были яркие голубые глаза. Но сейчас казалось, что они светятся красно-синим огнем. -Я педик, да? - вдруг спросил Митя. Ванечка начал трястись от страха. Голоса он не слышал, но по жесткому очерку губ понял, что Митя почти рычит. Пот заливал Митино лицо, короткий ежик волос слипся черными стрелками, челка торчала дыбом. Митя присел на край кровати, положил руку на Ванечкину коленку, несильно сжав. Ванечка подался назад. -Это из-за лица, да? Не нравлюсь? - Ваня хлопал глазами, перед глазами медленно кружилась комната, лишь злые глаза оставались на месте – напротив него. – Сволочь, целка паршивая! Плох для тебя, да? Плох?!! – Митя потащил Ванечку к себе, преодолевая сопротивление подламывающихся рук мальчишки. Развел коленями его ноги и надавил на бедра. Мальчик закричал от боли, замолотил кулаками по груди, но его тут же выгнули дугою, заломив руки. Митя наклонился, обдавая перегаром, неожиданно нежно спросил: - Не нравлюсь тебе? Урод, да? Шрамы? Ванечка молчал, уставившись раскосыми, потемневшими от страха глазами, как кролик на удава, в злые Митины глаза. Митя наклонился еще ниже. Приоткрыл губы и Ванечка понял ,что сейчас его поцелуют. В груди поднялся комок тошноты, подкатил к горлу. Ваня отвернул голову, закрыв глаза, ожидая прикосновения. -Ах ты сука! – выругался Митя. Ванечка не услышал слов, но почувствовал теплое дыхание. Его так резко перевернули, что комок в горле чуть не вырвался наружу тошнотой. Ванечка рванулся, выползая из-под тяжести чужого тела. Но его дёрнули обратно, придавили, грубо сдирая одежду. Он пытался укусить удерживающую его за плечо руку, но получил по губам. Митя торопливо вытащил ремень из петель, затянул на запястьях мальчика, привязывая руки к спинке кровати. Ванечка глухо стонал, всхлипывал, уткнувшись лицом в свои бицепсы. Задергался бешено, когда его собственные штаны и белые трусики сползли с ног. Он не слышал громкого Митиного дыхания, сбившегося, неровного. Но уловил дикую пульсацию сердца, когда Митя прижался грудью к его спине. Митя протрезвел уже тогда, когда Ванечка отстранился от его поцелуя. Ярость была трезвой. В висках стучала кровь. Когда Митя увидел упругие, незагорелые Ванины ягодицы и гладкую спину, его скрутил спазм, он рухнул на распростертое Ванино тело, сцепив зубы, чтобы не кончить раньше времени. Впился губами в изгиб шеи, терзая кожу. Шарил пальцами по своим джинсам, пытаясь расстегнуть непослушную молнию. Отодвинулся на секунду, стащил рубашку и майку, скинул джинсы и белье. Задрал повыше Ванечкину белую рубашку, пробежав пальцами по лопаткам. Вскоре Митя понял, что оттрахать юного соседа ему не удастся. Тот сжался так, что Митя даже палец не мог вставить, не говоря уже об внушительном члене. Своими размерами Митя всегда гордился, но теперь ясно понимал, что если попробует изнасиловать Ваню – то порвет ему все внутри. Митя пробовал слюну и крем для рук, стоящий на полочке у зеркала, пробовал разминать пальцами, но Ванечка сжимался, всхлипывал себе в руки и категорически не собирался расслабляться. Митя вновь начал впадать в ярость. У него дыхание сбивалось, так ему хотелось вставить мальчишке, но тот, пусть и бессознательно, не давал. Митя перевернул Ванечку к себе лицом, не обращая внимания на полные ужаса глаза и залитые слезами щеки. Обхватил лицо обеими руками, четко выговаривая слова. -Будешь делать, как я сказал. – Ванечка кивнул головой, страх отразился на его лице. Митя, почти нежно удерживая голову мальчика, поднялся на колени, опуская голову того ниже. Прижался мокрой головкой к губам. Ванечка отшатнулся, но Митя ухватил его за волосы и притянул темную голову к своему паху: -Или в рот или в попу, -сощурился, недобро сверкая глазами. Ванечка открыл рот и слабо заскулил. -Ну? – Митя терпеливо ждал, хотя в глазах мутилось от желания. Мальчик наконец неуверенно обхватил член губами, несколько раз подвигал головой вперед-назад, пытаясь не подавиться. Митя выдохнул, поднял лицо Ванечки, поглаживая большими пальцами по вискам. -Медленней, - прошептал, глядя глаза в глаза. Ванечка подчинился, страх проходил, осталась лишь гадливость и какое-то глухое торжество. Он видел, как искажается в болезненной гримасе Митино лицо, и как тот подается вперед бедрами. Мальчик положил связанные руки на Митино бедро, чувствуя, как подрагивают под кожей напряжённые мышцы. Парень крупно дрожал, запустив пальцы во взъерошенные волосы, прижимая к себе Ванечку. Тот попытался податься назад, но против Митиной силы он ничего не смог сделать. Он чувствовал, как надрывает большой Митин член уголки его губ, но даже не мог стонать. Митя открыл глаза, мальчишка у его ног кашлял и извивался, пытаясь вдохнуть воздуха. Из разорванных губ текла слюна вперемешку со спермой. И страх снова возвращался в глаза. Мужчина погладил легонько кончиками пальцев по холодному от слез лицу. Наклонился, целуя в лоб. Ванечка дернулся, отстраняясь, и слабо запищал, когда его сгребли в охапку и затащили на колени. Митя успокаивающе гладил мальчика по плечами, груди, бокам. Уткнулся лицом в макушку, вдыхая запах волос. Ванечка сначала был напряжен, как палка копченой колбасы, но потом постепенно расслабился, обмяк, подставляясь под ласку. Митя повернул к себе, насколько смог, Ванечкино лицо, целуя за ухом, скулу, подбородок, подрагивающие ресницы, темные брови. Ванечка громко дышал со всхлипами, терся и ерзал на коленях. Митя обхватил двумя пальцами головку мальчика, сделал несколько резких движений и тогда уже полностью обхватил ладонью стоящий член Ванечки. Ванечка закричал, но Митя тут же закрыл ему рот ладонью. Мальчишка извивался, бился в руках мужчины, тот увернулся от взметнувшейся вверх руки, которая чуть не попала ему по глазам. Ванечка закинул руки за шею соседу, изогнулся, толкаясь вперед бедрами в теплую руку. Митя медленно тер Ванечкин член пальцами, зная, что мальчишку убивает эта неторопливость. Мите нравилось растягивать удовольствие. Да, он тоже получал удовольствие: от тяжести горячего тела на коленях, от приглушенных его собственной рукою всхлипов и стонов, от робких поцелуев в свою ладонь. Ванечка вцепился ногтями в Митину шею, но тот даже не почувствовал. Он поглаживал яички мальчика, перекатывая их в пальцах, когда Ванечка крикнул и кончил, брызгая спермой. Митя еле успел подставить руку, спасая ковер и пол. По его пальцам стекала белая жидкость, Ваня слабо вздыхал у его подбородка, сам Митя испытывал новую волну возбуждения… И на секунду словно остановил время, подумав: «Я счастлив». Ванечка совсем обмяк и только лениво посматривал из-под мокрых ресниц, как Митя вытирает руку об салфетку и одевается. Мужчина уложил мальчика и накрыл одеялом. Потом вернулся с мазью и аккуратно смазал уголки губ, стараясь не смотреть в мутные зеленые глаза, сонные, почти бессмысленные. Мите хотелось нырнуть под одеяло, прижаться к теплому телу и прикасаться к покрытой редкими волосками узкой груди. Но он ушел, потрепав мальчика небрежно по темноволосой голове. Митя ожидал чего угодно: заявления в милицию, скандала, даже думал со страхом о возможном самоубийстве юного соседа. Так уж получилось, что он не мог отловить мальчишку за эти дни. Ему хотелось поговорить. А еще сильнее хотелось швырнуть, как в тот раз, лицом в подушку. Только вместо сдавленных рыданий слышать стоны. Митя винил себя в насилии, но не винил в попытке переспать с Ванечкой. Он уже давно все решил для себя. Через четыре дня он проснулся злой и уставший. В дверь колотили, а он, Митя, только-только пришёл со смены и лег спать. Глаза слипались от усталости. Митя обмотался полотенцем, распахнул дверь, собираясь оторвать голову любому, кто там стоит. Ванечка влетел в его квартиру, даже не спросив разрешения, проскользнул под рукою и сразу же направился в спальню. Митя несколько секунд постоял на пороге, устало потер глаза и, захлопнув дверь, пошел вслед за соседом. Остановился на пороге, выронив из рук спадающую простыню. Ванечка сидел на его кровати на коленях, уже без штанов и белья, торопливо расстегивая рубашку. Сумка валялась у двери, небрежно отброшенная на ходу. Ванечка остался в одной беленькой маечке и только тогда обернулся. Залился краской. Митя даже сам не заметил как изменилась его походка, став медленной, вкрадчивой. Зато Ванечка заметил, покраснел еще больше, видя как возбуждается Митя. Мужчина не стал задавать глупых вопросов. Он отлично понял, зачем сосед ворвался к нему. И знал, что нужно делать. Ванечка слабо хныкнул, больше для проформы, оказавшись на животе с подушкой под бедрами. Повернул голову, чтобы встретить небритый, а от этого шершавый поцелуй. Жёсткая щетина уколола губы, сразу же распухшие и поалевшие. Митя был нежным. Он еще никогда не бывал таким мягким и ласковым - до этого дня. Ванечка стонал и вертелся, подушка давно съехала на пол, а простыни сбились. Митины губы оставляли влажные горячие следы, зубы прикусывали нежную кожу шеи, расчеркивая белизну красными засосами. Ванечка шипел бессильно, раздвигая шире ноги, дергаясь и вскидываясь. Когда Митин рот остановился на красной, истекающей влагой головке его члена, Ванечка всхлипнул и зажал рот рукой. Тогда-то Митя и понял, что его любовник – малолетний мазохист. Митя был груб, потом становился неожиданно нежен, потом вновь накидывался на мальчика как дикий зверь, а когда тот начинал задыхаться от жестких ласк, становился ручным. Низ его живота был забрызган Ваниной спермой, но Митя не собирался останавливаться. Он пресекал попытки мальчишки сделать ему минет, потому, что планировал совсем другое завершение. Ванечка в который раз упал животом на простынь, поднялся на четвереньки, подчиняясь приказам рук. Митя с трудом вставил два пальца, чувствуя, какой тесный и горячий мальчишка внутри. Похоже, тот никак не мог расслабиться, но вполне смирился с болью. По крайней мере, когда Митя приставил головку к попке, Ванечка не отодвинулся, только вцепился крепче в простынь. Митя медленно входил, зажимая мальчишке рот. Тот кричал, не прерываясь, и бился как сумасшедший. Мите хотелось вставить одним движением до конца, но он сдерживался. Иван замолчал наконец, чувствуя во рту вкус крови из прокушенной губы. Митя оперся на руки, медленно опускаясь на Ванечку и загоняя ему до конца. Митя чувствовал себя в ловушке. Он не мог двигаться, потому, что тесное тело мальчика плотно-плотно обхватило его, не давая даже вырваться. Митя ждал, скрипя зубами, пока Ванечка расслабится. Он начал двигаться лишь когда мальчик под ним поерзал на локтях, пытаясь устроиться удобнее. Не сказать, что первый раз был таким уж приятным для Ванечки. Но под конец он всё же возбудился и даже подмахивал, сжимая потными пальцами многострадальную простынь. Митя стонал в голос, вбиваясь в малолетнего любовника, целовал отчаянно его спину, плечи, затылок, торчащие лопатки, выступающую змейку позвоночника. Рухнул на кровать, подминая мальчика под себя - и отключился. Ванечка выбрался из тесных объятий, переводя дыхание. Вытер краешком простынки сначала свой пах и живот, потом ноги и ягодицы. Митя лежал с закрытыми глазами, взмокший и измученный. Иван не удержался, наклонился и прикоснулся губами к скуле любовника. Тот, не раскрывая глаз, прижал мальчишку к себе, погладил по растрепанным волосам. Ванечка, уткнувшись в грудь мужчине, не знал, говорит ли тот ему что-то, он просто наслаждался запахом мужского тела. А потом ушел домой на немного согнутых ногах, провожаемый внимательным Митиным взглядом. А сам Митя открыл окна, чтобы выветрить запах секса, замотался в одеяло, накрывшись с головой. Он не мог согнать счастливую улыбку с лица. Потом, завтра, или послезавтра, или после-послезавтра он обязательно зайдет в гости к соседу. И усадит на колени. И будет долго-долго целовать припухшие губы. Потому что теперь это его мальчик. И ради этого мальчика Митя прошел через ад Чечни и вернулся живым.
Фанфик ОООЧЕНЬ понравился! Автор, а проду можно?
Братан, набей мне шлюху на пояснице! (с)
Богиня яоя Талели нет. это законченная вещь.
Основы портретной живописи! nyschool.ru ₽ Яндекс.Директ Скрыть объявление
Заказать портрет у художника brikov.com Скрыть объявление
Фото Порно Принуждение
Влагалище Старой Женщины Фото
Порно Фото Черные Трусики
Порно Фото Трахают Блондинку
Порно Фото Видео Изнасилования
