Обещания

Оскар придавливает его к кровати своим весом, восседая сверху, и лезет целоваться. От него всё ещё пахнет шампанским, пусть он и успел переодеться в привычные шорты — это всегда шорты — и бордовую футболку. Его мальчик выиграл Шпильберг и теперь пришёл за обещанной наградой. Ландо совсем не против.

— Ты видел, как я прошёл связку в шестом и седьмом поворотах? — Оскар сбивчиво шепчет, параллельно пытаясь целовать его шею и расстёгивать рубашку.

Ландо согласно мычит, залезая руками под чужую футболку, оглаживает узкую талию, а затем ощутимо сжимает её. Норрис пришёл к Пиастри сразу после официальной части, так и не успев переодеться из костюма. Сам он занял лишь четвёртое место, отчего всё ещё ноет в груди, однако он справится. Дальше Сильверстоун, и от одного предвкушения у него подрагивают пальцы.

Оскар интерпретирует это иначе. Кое-как оторвавшись от тела под собой, он снимает футболку, бросает её куда-то в номер и тянет руки Ландо выше: по обнажённой груди, к всё ещё хрупкой по меркам Ф1 шее и к жадному рту, который тут же заглатывает два его пальца.

Ландо стонет. Пальцы второй руки начинают ласкать сосок, пока Оскар смотрит ему прямо в глаза и двигает головой. Вперёд-назад, вперёд-назад. По краю губ течёт слюна, но он лишь раскрывает рот шире и подключает язык, всё ещё стараясь не прерывать зрительного контакта. Ландо тем временем залезает ему рукой в шорты и сжимает давно вставший член сквозь бельё.

Оскар мычит, всё же давится и отстраняется с кашлем, но почти сразу снова лезет целоваться. Ландо отвечает не менее страстно, потому что… это ведь, блядь, Оскар. Как он может не поддаться на такое?

— Ландо… Ландо, я хочу… — снова этот жаркий шёпот.

Оскар толкается ему в кулак, а затем Ландо чувствует укус на шее. Поганец. Какой же наглый поганец. Но в душе он довольно урчит. Его мальчик становится смелее.

— Чего ты хочешь, Оск?

— Ты… ты обещал, что если я… если выиграю в Австрии…

— То что?

Ландо прекрасно помнит, что обещал, но ему нравится дразнить. Нравится видеть, как пылают щёки Пиастри, как тот нервно облизывает губы, жмурится от стыда, но упрямо продолжает двигать бёдрами ему навстречу.

Да, как же он рад, что из всех талантливых парней именно Оскара они подписали в команду. Это он вытащил пиздец какой счастливый билет.

— То ты… то ты обещал вылизать меня, — голос почти дрожит от нескрываемого желания, смешанного со смущением и унижением.

Но Ландо поощряет. Вынув руку из его шорт, он притягивает Оскара ещё ближе и обхватывает лицо ладонями, нежно поглаживая щёки. Боже, когда-нибудь он поцелует каждую родинку на этом теле.

— Детка, ну раз я обещал… — нежно воркует он.

Обманчиво ласково, лишь бы расслабить Оскара. Внутри Ландо просто хочет его уничтожить. Уничтожить для других, чтобы Пиастри и не думал смотреть в чью-либо сторону. Это чертовски эгоистично, но Ландо Норрис всегда был избалованным ублюдком, привыкшим получать то, чего хочет. Даже ебучее чемпионство мира.

— Я сделаю это, но сначала… у меня для тебя новое пари.

Оскар распахивает глаза и голодно смотрит на него.

Нет, Ландо в нём не ошибся. Пиастри всегда будет хотеть вызова, никогда не спасует, сцепит свои кроличьи зубы и будет побеждать. Боже, как же он хорош…

— Если ты выиграешь Сильвер, то я… — Ландо специально тянет интригу, игриво водя пальцем по чужой груди, пока Оскар не перехватывает его ладонь.

И тут особенно заметна разница в размерах, которая ещё при первой встрече снесла Ландо крышу. Стоило пожать эту изящную лапку, как он уже думал о том, как после подписания контракта мог бы вбиваться в Пиастри в своей новенькой “Феррари”.

— То ты что?

— То я трахну тебя, детка.

Глаза Оскара округляются, рот приоткрывается, и сам он выглядит таким ошарашенным, будто даже предположить не мог, что такая опция вообще существует. Ландо хмыкает, сдерживая смешок, а затем просто толкается возбуждённым членом в его бедро, чтобы тот ощутил. Чтобы понял. Чтобы представил, как этот самый член будет растягивать его после домашней гонки Ландо.

Если он постарается.

— Если ты постараешься, конечно, — произносит он вслух, наблюдая, как Оскар краснеет ещё сильнее. Румянец спускается на шею, а уши становятся ярко-пунцовыми.

— Да я… я хочу… Ландо, ты правда…

— Да, Оск. Я трахну твою узенькую, но такую нетерпеливую и ненасытную дырку, если ты выиграешь Сильвер.

Ландо нравится быть грязным с Оскаром. Отпускать себя и не пытаться изображать того идеального Ландо Норриса, которого все так мечтают заполучить. Оскар хочет его любым, и дело совсем не в фанатстве Пиастри. Хотя Ландо польстило, когда Николь публично опозорила сына, заявив, что у того почти до семнадцати лет в комнате висели плакаты с ним.

— А если выиграешь весь чемпионат…

Ландо видит, как напрягается Оскар, как становится похож на гончую, взявшую след. Пиастри безумно жаден до побед, азартен и молод, а потому будет зубами выгрызать то, что считает заслуженным.

Ландо обожает это.

— …то разрешу трахнуть себя. Чемпион трахнет чемпиона. Как тебе, Оск?