Об отсылках и не только
Думаю, многие из вас поняли, что сегодня речь пойдёт о Марокко, востоке (и не только), как об основе новеллы.
С самого начала мне хотелось показать существующие местности, но в то же время, чтобы никого не обижать, я решила придумать свой марокканский городок, законы которого бы подчинялись именно законам этого города — автономной области — а не королевства в целом. Именно поэтому Сефер называется Сефером. Я обыграла арабское значение нуля.
Политическое устройство Сефера:
Во главе города стоит лидер партии, на данный момент, им является Кадир, однако события 1 сезона немного изменили расстановку фигур на шахматной доске. К чему это приведёт — постепенно узнаем.
Помимо партии "Букра", к которой относится Кадир, существуют, разумеется, и другие, однако как не раз подчёркивает товарищ-Мятежник, власть душит любое подобие оппозиции.
Я несколько раз «говорила» в новелле о том, что раньше Сефер не был таким: у жителей было больше свободы, доступа к разной прессе, образовывались движения, не согласные с прежними лидерами.
Я вдохновлялась годами «свинца» в Марокко. Этот период характеризовался политическими репрессиями, мятежами, преследованием оппозиции и тд.
Кроме того, я брала за основу реально существующие и, важные для политики того времени, места.
К примеру, Кахва была вдохновлена реально существующей тюрьмой Тазмамарт.
Поскольку мне не хотелось, чтобы события новеллы как-то перекликались с событиями Королевства, я лишь проводила параллели, порой, впрочем, называя вещи своими именами.
Например, Мятежник, выступая на площади, говорит о Мудаване — это семейный кодекс или кодекс личного статуса, редакция 2004 года дала больше прав и свобод женщинам. Сефер существует без Мудаваны, что возмущает Мятежника.
Теперь о самом Мятежнике:
Я знала, с самого начала знала, кем он будет, кто должен играть эту роль. Почему? Всё очень просто: в восточном фольклоре достаточно часто встречался образ бедуина — гордого и вольного обитателя пустыни, который, несмотря на своё положение, является прекрасным оратором, отлично понимает простой люд, ратует за сохранение национальной культуры и способен повести за собой народ.
Арт: https://vk.com/iacediaarti
Кроме того, нередко сами бедуины являлись поэтами, которые любили состязаться между собой. Основой бедуинской поэзии принято считать касыду. Название происходит от арабского «двигаться к цели».
Особенности касыды:
- Насиб — лирическое вступление
- Васф — описание чего-либо
- Рахиль — путешествие поэта
- Касд — восхваление
- Фахр — самовосхваление
Само собой, далеко не каждая касыда состояла из всех этих пунктов.
Небольшой отрывок касыды поэта Аль-Шанфара (поэт доисламской эпохи):
Нет, я не тот плохой пастух,
Которого мучит жажда и который
Бездумно гонит скот туда, где нет воды.
И он отнимает у матери детеныша
И забирает у нее молоко.
Нет, я не тот дурак, который
На женской половине шатра
Доверчиво выбалтывает все планы.
И я не нежный кавалер, который
Бренчит на лютне, помадит волосы
И черной краской подводит брови.
Я ночи не страшусь, когда
Пустынной степью мчит меня скакун.
Могу я долго голодать, пока о пище
Не позабуду я совсем и притупится голод.
Но я скорее буду землю есть и пыль,
Чем допущу, чтоб мною гордец повелевал.
Главу, едва прикрытую платком, и грудь
Я часто подставлял расплавленным ветрам
Ещё один намек от меня (я давала его с самого начала) — сказки, которые Адиль дарит Ясмин. В них герои часто являются не теми, за кого себя выдают ;)
Раз уж мы заговорили о поэзии:
В "Розе", в качестве эпиграфа, я беру либо цитаты из цикла 1001 ночь, либо отрывки из произведений арабских поэтов, либо пишу сама.
Для литературы Востока характерны следующие черты:
Образность, поэтичность, любовь к метафорам, олицетворениям. О любви говорят трепетно и осторожно, никогда не используя чрезмерно громких слов.
Порой поэты "оживляют" своё влюблённое сердце, и оно вступает с ними в диалог, полный противостояний.
В процессе написания новеллы я порой стараюсь адаптировать свой слог под восточный, чтобы вы могли лучше погрузиться во всё это.
Та самая песня о змее не стала исключением) Но как и обещала, я напишу о ней отдельно.
Религия:
Я достаточно серьёзно отношусь к репрезентации религии, именно поэтому посчитала, что правильней будет не упоминать какие-то вещи, которые могут вызвать триггер у игроков.
Разумеется, я так или иначе косвенно затрагиваю эту тему, однако понимаю: визуальная новелла — выбор игрока — только он сам вправе решать, какой видит свою героиню.
По этой причине в гардеробе Ясмин нет классического хиджаба, а никабы не являются религиозным одеянием.
Гардероб Ясмин формируется из марокканской национальной одежды, берберских украшений или аксессуаров, моды нулевых. Однако я стараюсь практически всегда давать возможность подобрать к наряду шейлу или платок.
Архитектура Сефера:
За основу для фонов мы берём существующие марокканские города: Фес, Рабат, Шэфшауэн, Касабланка. Мне очень хотелось погрузить вас, друзья, в чарующую атмосферу Марокко.
Для фонов пустыни я чаще всего использую Уарзазат в качестве основного источника вдохновения.
Язык:
Герои новеллы (арабы) говорят на арабском языке. Бедуины частенько общаются между собой на берберском, который Ясмин тоже знает.
Кроме того, поскольку Марокко долгое время было колонией как Франции, так и Испании, французский негласно является вторым официальным языком. Именно поэтому семья Мустафы, имеющая французские корни, так или иначе парле франсе)
Порой я использую арабские слова в новелле, но не так часто, как хотелось бы, поскольку транскрипция арабского может быть сложной для воспроизведения, кроме того, в диалектах легко запутаться.
К примеру, если взять слово кальби, то при произношении "к" должно быть твёрдым, будто переходящим в кх. Это тяжело воспроизвести, отвлекает от прочтения. В качестве альтернативы я взяла транскрипцию, которую принято использовать в толкованиях Корана и хадисов Пророка.
Само собой, в новелле намного больше каких-то отсылок или намёков но о них я пока сказать не могу. Хотя порой оставляю вам подсказки ;)