Об отцах и детях

Q: Как бы посторонний описал бы вашего персонажа?

Q: Как твои отношения с Такедой менялись, когда ты тренировал его?

Чтобы продолжить читать "Отцы и дети":

vk.com/wall-67735894_11127

Чтобы задать вопрос мастеру и самому лучшему отцу:

vk.com/topic-67735894_46459467

Художник: www.tumblr.com/shootyrefutey

Сегодня у мистера Кейджа были плохие новости:

— Кенши — один из лучших мастеров мечей. Если только не самый лучший. Сам видел, уж поверьте мне, — когда мужчина опускал очки, значит, что он не шутил, — Вам повезло, что он согласился преподать пару уроков.

Никто из всей четверки не разделял его восторга.

— Я не понимаю смысл этого всего. Мы и так умеем владеть оружием. Даже более эффективным, чем просто… — Джин фыркнул, — …всякий меч.

— Не тебе об этом говорить, — Кэсси с первого дня не понравился шаолиньский монах, всегда находила повод его подколоть, — Титан выдержит все. В отличие от древней веточки.

— А если убрать у тебя твои новомодные пукалки, кто ты без них?

— Я — тот, кто одним пинком может избавить наше будущее от твоего потомства, если ты не—!

— Кэсс.

Одного неодобрения в глазах отца хватило, чтобы девушка тихо завершила пылкую речь:

— …если ты не перестанешь перечить приказу старших.

— Вообще-то тебе тоже не нравится. И я старше тебя.

— Джин, — нельзя было играться с терпением мистера Кейджа, особенно когда он говорил таким резким сухим тоном.

Лучник только гневно зыркнул в блондинку и кивнул, в знак послушания. Как дети малые.

— Понял.

Вдруг Такеда услышал новый голос:

— Сэр, разрешите задать вопрос.

— Разрешаю.

Джеки была милой девушкой, чья улыбка убивала от очарования, а кулаки — просто убивали.

— Мы сформировали отряд! У нас достаточно навыков ведения боя. Особенно рукопашного. Что касается применения огнестрельного или холодного оружия, меч всегда будет уступать в…

— А вот послушал бы он вас всех, думаю, он бы не согласился. Да что уж там, даже Ханзо едва ему уступает в этом деле. Ну, так, между нами, девочками, говоря.

Джонатан пристально провожал их взглядом.

— Вы — Отряд Особого Назначения. Это значит, что вам будут поручать миссии, которые не входят ни в какую норму никакой армии Земного Царства. У вас нет прав даже на одну ошибку. Это значит, что вы должны быть готовы ко всему...

Мистер Кейдж смотрел то на дочь, то на лучника, затем отвел взгляд на Джеки. Лишь в самом конце его взор остановился на Такеде.

— Ну, так бы сказала генерал Блейд. Я бы просто хотел, чтобы у каждого из вас были все шансы вернуться живыми и целыми.

Больше ничего не сказал. Но этого было достаточно, чтобы ощутить на себе всю тяжесть их положения. Такеда так и читал по этой самодовольной улыбке: “Мы отправляем вас на верную гибель, поэтому постарайтесь это отсрочить”.

Такеда не первый день слышит эту мысль из уст или головы каждого человека в этом военном штабе. Но не каждый знал, что ученик Ханзо мог в любой момент обнаружить чье-то грязное белье. И всё благодаря — или к несчастью — отцовскому подарку в виде телепатии и телекинеза. Но это не раскрывалось при поступлении в новый спецотряд. По крайней мере, быть может, в руководстве приняли решение сохранить в тайне данную информацию в целях не вызывать еще больше конфликтов в разношерстной компании. Ниндзя, бывшие воры, дети мажоров и воскресших мертвецов… телепата точно не хватало им для полного счастья.

Он был благодарен мистеру Кейджу за то, что он сдержал свое слово. Или за то, что тот просто не имел понятий о его генеалогическом древе. Или…

Не было смысла ломать голову. В любом случае вывод был один.

Каким бы ни был искусным учителем слепой Кенши, Такеда уже ждал своё двойное испытание. Ему придётся отточить свои навыки не только у сильнейшего мечника в мире. Но и сохранить лицо перед тем, с кем ему не посчастливилось разделять родство.

— Я уверен, раз ты веришь в них — значит это и есть наше будущее.

Отец.

Только у него была такая манера говорить тихо, спокойно, настолько обволакивать своим голосом воздух, при этом настолько сильно каждое его слово впивалось в слух. Не давая ни шанса на побег из этого невидимого плена и вынуждая тебя смириться с будущим поражением. Не так важно каким будет этот бой — он заведомо проигран.

Только он мог встретить старого друга, внезапно оказавшись за его спиной. Говорили, что опыт пропить невозможно. Даже когда ты уже давно не кровожадный преступник.

Такеда почувствовал, как все удивились. Кэсси широко раскрыла глаза и сжала руку в кулак. Джеки застыла статуей, а Джин нахмурился. Никто и не заметил прибывшего гостя. Как долго он был здесь? Как незаметно проскочил мимо них? Такеду таким трюком не проведешь — едва слышная поступь была характерна этому старому козлу.

Мистер Кейдж наклонил голову, а за ним был мужчина старше средних лет. Среди гладко уложенных волос сияла редкая седина, морщины на лбу выдавали его возраст с головой. При этом стариком его назвать было сложно — густая бородка придавала его худому лицу мужественности, статная фигура в лучах заката ничуть не дёрнулась. Непоколебимая стойка жилистого тела твердила многое о его пройденном пути. Он мало чем отличался от гражданских мужчин: одетый в костюм из безупречно выглаженных брюк и пиджака. Даже носил очки, как мистер Кейдж. Но он не защищался от солнца, а сам оберегал людей от вида давно остекленевших слепых глаз.

С одной стороны он казался безобидным незнакомцем. С иной же, Такеда знал — это был самый подлый и шустрый человек в Земном Царстве.

А куратор Кейдж только усмехнулся от такого приветствия, так и молча кивнув ребятам в сторону гостя. Он не удержался от самого пафосного представления живой легенды, перечисляя его регалии:

— Слепой Кенши, владелец меча Сенто. Такахаши Кенши. Мастер Такахаши Кенши…

— Джонни.

— Понял.

Мистер Кейдж умолк. Неловкая тишина образовалась между старыми друзьями.

— Я знаю: владеть мечом теперь не самое важное умение, молодой человек, — сразу же Кенши обратился к Джину, — Но речь не только об орудии, сколько о способе применения любого оружия в битве. Вы, молодой человек, не знаете ничего, кроме дерзости.

Джин нахмурился. Но не ожидал услышать следующее из уст Кенши:

— А дерзость может вредить тем, что ослепляет самонадеянностью. Смелость и риск — хорошо. Вместе с умом, разумеется.

Кэсси хмыкнула, радуясь подтверждению её слов. Но Кенши обернулся к блондинке, заговорив чуть громче:

— И всё же, вопрос вашего друга был уместен, кстати.

Недолго её минута была славой, до того, как стать вечностью позора.

— Если я буду вооруженным бандитом, а у вас в руках ничего, кроме меча — то вероятность пережить это столкновение будет выше, чем в случае с пустыми руками. Не всегда хваленый титан может оказаться под рукой. Или мы будем перечислять всю таблицу Менделеева?

В какой-то момент Кассандре показалось, что вовсе этот мужчина не был слеп. На самом деле он являлся из представителей особого сорта лицемеров, что создают фасад вокруг своей слабости в целях мошенничества. Или проще — извращенцем, который имел бы все шансы глазеть на девочек без стыда и совести. Вот так ее презрение на лице ярко отражалась в бликах широких линз в его очках. А он не прекращал держать эту приторно-вежливую улыбку.

— И всё же.

Настала очередь Джаклин подвергнуться неприятному вниманию пришедшего гостя. Но, в отличие от Кэсс, ее темные глаза смотрели навстречу тому, кто глядел ей в душу. Хоть неуверенность проявляла себя в опущенных веках, в сжатой тонкой линии губы, она смотрела правде в глаза. Хоть правда была уродлива, особенно с такой раздражающе манерной подаче, какая бывает у нянек для детсадовцев.

— Не бойтесь проявлять творчество даже в пылу битвы. Не ружье, так лук. Не лук, так меч. Не меч, так старые и добрые кулаки! Ведь, в конце концов, — Кенши склонил голову в сторону, — Вы — Отряд Особого Назначения. Значит и уметь выживать в любой ситуации — не просто обязанность, а ваша прерогатива.

Кенши сделал шаг назад и, сняв с себя снисходительную улыбку, вдруг… поклонился им. Ну что за театральщина!

— Для меня честь быть здесь и помочь вам усовершенствовать мастерство на мечах.

— И это обязательно путем унижения? — выдал Джин.

— Признаю, бывало и похуже, — слепой открыто посмеивался, прежде чем выпрямить спину, — Например, я смог помочь мастеру Хасаши лучше понять выбор, прежде чем выбрать Земное Царство. А сам Ханзо, в свое время, наградил меня хорошим уроком.

Кенши пожал плечами.

— Мечом в бок.

Такеда вздрогнул. А ведь его наставник говорил совсем другое. Сквозь хруст чужого сознания он ощутил на себе как холодная сталь горячей болью отзывалась в его теле. Нет, не в его. В чужих воспоминаниях. Значит — старый хрыч не лгал.

— Вы же не убивать нас сюда пришли? — Джин, как всегда, являлся мастером задавать вопросы в лоб.

Кенши нахмурился.

— Не в моих планах. Абсолютная скука.

— Кенши, — Джонни настойчиво проговорил сквозь крепко сжатые зубы в улыбке, — Я тебя звал мотивировать моих ребят, а не пугать до усрачки.

— Буду честен, помогать и направлять вас — наш долг. По крайней мере, факт того, что мы живы — доказательство того, что представители Земли на многое способны. На многое способны и вы тоже.

Мужчина виновато покрутил головой вокруг, сбрасывая напряжение со своих плеч. Но он не мог не признаться и в следующем:

— Но смерть неминуема. Смерть всегда будет преследовать каждого из вас. Вопрос в ваших способах предотвращения того, как это случится.

Кенши повернул голову налево:

— Может это будет в самой кровожадной битве, какая могла случиться во всех мирах.

Затем направо:

— А может — в блаженстве старости, в постели, в кругу семьи и друзей.

Он снова взглянул вперед, на отряд из будущего поколения защитников Земного Царства.

— Начнем с простых основ. Затем сравним ваши силы в дружеских спаррингах. Ваш экзамен проведу я. И ваша готовность будет зависеть от того: сколько конечностей я вам не сломаю.

Кэсси уже всеми возможными нецензурными словами прокляла Кенши, видя в нем не больше, чем извращенца. Джеки вспоминала беспокойно боль от ощущения внутренних переломов, узрев в незнакомце кого-то опасного и жуткого, как ревенанты. А Джин уже планировал план мести. Сделать что-то фатально случайное, чтобы Джонни искал им другого наставника. Второго Лорда Рэйдена он не хотел. А сам мистер Кейдж успел сто раз пожалеть о своем выборе, считая, что уж Ханзо не был такой плохой кандидатурой.

Прощание прошло быстро и скомкано. И Такеда был бы рад удалиться с базы в этот раз как можно скорее. Однако этому не суждено было сбыться:

— Вас, молодой человек, попрошу остаться на пару слов.

— А ты чем ему не угодил? — Джин пораженно шепнул, взглянув мимолетно на Такеду.

Тот фыркнул:

— Своим рождением.

— Чего?

— Не твоего ума дело.

И пока все неловко отошли, освобождая постепенно тренировочный зал, парень ощутил, как легкий холодок прошел по его коже, пока слепой молчал. Столько времени хвастался и пересказывал здесь ужастики, а теперь он посмел тратить время впустую тишиной?

Такеда за словом в карман бы не полез, потому он не сдержался:

— Калечить молодежь — в этом вся суть твоего мастерства?

— Как-то ты критично обо мне, — Кенши улыбнулся, — Могу и стариков тоже.

— Тогда тебе нечему меня учить, — Такеда плюнул последнее слово, — старик.

Не сказать, что старый Кенши мог легко реагировать на слова. Ведь, если судить по его рассказам, даже меч не мог повалить на землю, значит здесь и не было речи о его сентиментальности. Подобно непоколебимой скале посреди бушующих волн, он стоял перед Такедой. Не содрогаясь ни от горьких слов, ни от шума двигателей военной техники вокруг, вдруг он опустил уголки своих губ. Приторная мелодичность его голоса сменилась хрипотцой:

— Злись. У тебя есть право на это.

— Не тебе ли об этом говорить?

— Да. Я виноват перед тобой. Поэтому — злись. Злись, если это принесет тебе успокоение. Злись, если это приведет тебя к миру со своими внутренними демонами. Злись, если это то, чего ты так хочешь.

Невольно фаланги пальцев Такеды согнулись, превращая ровные ладони в кулаки. Теперь он командует ему что чувствовать? Вот так просто?..

— Злись, но только не во вред себе или другим, — Кенши нахмурился, — Ты — чуджин. Мастер Хасаши достойно тебя воспитал, обучил и натренировал. Но этого недостаточно, чтобы уберечь себя и товарищей от зла. Особенно от самого себя. Наша сила не предназначена для того, чтобы от неё же и страдать. Но если направить её в нужное русло — тебе никакая угроза не будет страшна.

Такеда прорычал сквозь зубы:

— В чем смысл в твоей игре в учителя сейчас?

— Я здесь не для того, чтобы мучать тебя или молить о прощении. Я виноват перед тобой. И мне не вернуть ни твою мать, ни твоё детство. Всё, что я могу дать тебе, — парню либо показалось, либо в самом деле, посреди речи, Кенши запнулся, — Годы моих опыта и знаний. То, на что я отдал большую часть своей жизни. То, что я могу тебе отдать…

И где-то здесь, посреди гула из множества голос и шума военной базы, посреди десяток и сотен топота тяжелых ботинок и вихря собственных мыслей, слова Кенши оказались громче всего:

— …если не свою жизнь.

Такеда снова взглянул на мужчину перед собой. Это был почти убийца его матери, похититель его детства. А еще виновником перелома во всей его жизни. А еще дергающееся бровь выдавала в портрете мужчины долю переживания. Редко можно было себе вообразить образ взрослого мужчины, который дрогнул от откровенного разговора с собственным незнакомым сыном. Но из них двоих Такеда был единственным зрячим и видел это своими глазами. Что-то шелохнулось в нем. Нет, не в чуджине, что в свои пережитые четверть века успел насмотреться на разного рода ужасы Внешнего и Земных миров.

Маленький мальчишка, не знавший отцовского тепла, хотел бы поверить его словам.

Как же, черт подери, отстойно быть человеком с большим сердцем.

— Это не сделает тебя моим отцом.

— Всё будет так, как ты решишь.

Надо было ему, все же, набить морду, как тогда.

Такеда вздохнул. Он подошел к нему и чуть ли не ткнул пальцем ему в грудь.

— Даже не думай, что раз ты — мой наставник, то это всё изменит. Моё доверие надо завоевать.

Парень поспешно отвернулся, ушёл, даже не прощаясь. Но взгляд, пусть даже слепых глаз, ему вслед прожигали спину.

Чуджин вдруг услышал позади себя снова этот знакомый мелодично вальяжный голос:

— Даже не думай, что раз ты — мой ученик, то я буду делать поблажки. У меня высокие требования к каждому студенту. Без исключения.

Такеда про себя усмехнулся, стоило переступить порог выхода из зала.

Быть может этот Кенши не так уж и плох.

Да и всё вокруг и в самом деле не так уж и плохо.