OFF-line. Минск
ОФФВторая встреча в Минске состоялась 12 января - это был публичный семинар на тему “Что такое философия сегодня?”. Семинар был организован совместными усилиями представителей Открытого Философского факультета (Санкт-Петербург), ECLAB и Беларускай філасофскай Прасторы (Минск).
По дороге на встречу мы познакомились с одним из творческих районов Минска. На улице Октябрьской расположилась одна из самых крупных в мире коллекций стрит-арта, созданная в рамках фестиваля Вулица Бразил при поддержке посольства Бразилии. А по соседству с ECLAB расположились такие пространства как “Ў Галерея Современного Искусства”, “Творческое Пространство Цэх”, “Культурный ХАБ ОК16”.
В небольшой аудитории мы говорили о выходе из академического пространства и том, что же находится за его границами.
Это была своего рода встреча-знакомство.
Казалось бы простое представление различных проектов, описание того, кто чем занимается, плавно перетекало в разговор, в котором возникали точки пересечения: то, что рождает протест, опасения, проблемы или, напротив, является горизонтом, целью и вдохновением движения.
Беседа происходила в узком кругу, отчего она и получилась камерной и душевной. Это был разговор в попытке узнать друг друга, и возможно найти “своих”, если не по тематике, то по духу, если не по способу работы, то по направленности воли.
Здесь уже не было ни подиума, ни чего-то выделяющего и возвышающего одних над другими. Даже если первую часть времени говорили спикеры, то после каждый имел возможность высказаться, описать со своей стороны пространство внеакадемической деятельности.
Одной из общих точек разговора, захватившего в себя всех присутствующих, и послужила принадлежность к неакадемическому дискурсу.
А так как вторая встреча была скорее знакомством с различными интеллектуальными проектами и инициативами Минска, чем структурированной речью об определенном предмете - то мы решили показать вам эту встречу глазами некоторых ее участников.
Каковы пересечения тематические, проблематические, концептуальные в столь различных проектах? Почему философское и шире - гуманитарное знание выходит из пространств университетов? Возможно ли совмещение академического и неакадемического дискурсов?
История второй встречи в Минске подтверждает то, с чего начался ОФФ в Петербурге: необходимость открытого публичного пространства, объединяющего людей и смыслы - налицо. При всей разнице проектов очевидно, что их участникам нужен отклик и диалог, возможность выхода к тому пространству, которое захватывает, ведет, направляет мысль. И здесь уже не важно, идет ли речь о текстологической или проблематической работе, имеем ли мы дело с рефлексией современного искусства или вопросов логики etc. Именно этого, как представляется, не хватает в академическом пространстве. Справедливости ради нужно сказать, что это - отнюдь не новая история. Лейбниц в 17 веке отказался работать в университете... В этом смысле вопрос можно "перевернуть", осмысляя то, каким должен быть университет, чтобы отвечать тому строю и ритмике мысли, которые имеют место в современности. Очевидно, что сейчас, как и в 17 веке, мы не имеем такого университета. Но: это позитивная задача - создания пространства, в котором могут встретиться академическая и неакадемическая мысль. Позитивная, в том числе и потому, что не однажды она уже была решена. Собственно, это и показала вторая встреча: те, кто находится в публичном внеакадемическом пространстве, есть те, кто может и, в определенном смысле, должен выработать модель нового академического пространства и внести в это пространство тот смысл, который никогда и не уходил из умов и душ чутких ко времени и происходящему людей.
(Илья Мавринский)
Меня вдохновила вторая встреча с участниками разных философских проектов. Их много и они разные, и не все знали друг о друге. Интересно, что мы вроде в одном временном и даже языковом поле, но ориентированы по-разному. Наследие критической теории в Минске актуально, в СПб и Мск. мы больше говорим о политическом и технологическом воображении. Мне было важно поблагодарить минскую философиню и переводчицу Лину Медведеву за перевод книги Мейасу о спекулятивном реализме (После конечности). Эта работа осталась не достаточно оцененной в Минске, в отличие от СПб, Москвы, Томска, Перми и др. Обмен взглядами со стороны кажется важен, понимаешь сильные и слабые стороны культурных ситуаций и понимаешь что можно апгрейдить.
(Алла Митрофанова)
У различных инициативных интеллектуальных проектов в Минске есть тематические и проблематические пересечения, поскольку они, так или иначе, касаются актуальной общественной ситуации, социальных условий, попросту говоря, проблем Беларуси в контексте современности. При этом различие взглядов и концептуальных подходов, естественно, сохраняется. Общей рамкой для большинства проектов является стремление к свободному творчеству, общению, конструктивному критическому социальному жесту, в конечном итоге, улучшению общественной жизни.
Насколько я могу судить, значительная часть интеллектуальных проектов Минска как добровольных общественных инициатив имеет, явно или неявно, две основные задачи: (1) это создание публичных "мест" в условиях их фактического институционального отсутствия (я понимаю этот процесс по аналогии с созданием "политических мест" у А.Бадью, т.е. речь идет о конституировании публичного как такового), и (2) вовлечение в свободную интеллектуальную коммуникацию по актуальным для сообществ проблемам, т.е. опять же, речь идет о претензии на создание полноценной интеллектуальной коммуникации. Именно с такими целями, хотя и не только, когда-то создавались "Беларуская філасофская прастора", ECLUB, Летучий университет, циклы персональных семинаров и другие проекты. Это как раз и объясняет, почему гуманитарное знание в Беларуси выходит за рамки академических проектов: существующая институционализированная система образования и науки не способствует развитию профессиональной коммуникации, интеллектуальному творчеству и актуализации действительных общественных проблем для поиска вариантов их разрешения. Кроме того существующие гуманитарные академические дискурсы все больше напоминают что-то похожее на схоластический дискурс эпохи своего заката, уже не отвечающий требованиям современности. Многие инициативы манифестируют нечто вроде диагонального движения в интеллектуальных и социальных разрывах и лакунах. Сделано очень много, в основном, за счет бескорыстных инициативных людей и для человеческого развития (извините за бюрократическое выражение). Но, на мой взгляд, все же не удалось избежать проблемы самозамыкания многих проектов. К сожалению, беларусская публика, как будто, находится в различных "пузырях", похожих на сетевые информационные пузыри -- локальных сообществах, часто не связанных друг с другом, подобно монадам. Эту проблему ограниченности, а то и отсутствия коммуникации между различными малыми сообществами нужно преодолевать.
Различие академического и неакадемического дискурса в беларусской ситуации приобрело вид различия между институционализированным и неинституционализированным, дозволенным и недозволенным, системным и внесистемным дискурсом. Например, условно говоря, неакадемический дискурс в философии в том или ином смысле существовал всегда, но у нас он, скорее, внеакадемический в смысле внеинституциональный. По-моему, проблема даже не в том, возможен ли гибридный дискурс: добротный академический труд (например, по философии) может быть востребован и академическими, и неакадемическими сообществами. Проблема в том, что произошло выхолащивание академического дискурса. Например, нынешние философские академические тексты местного производства в большинстве своем мало похожи на должные образцы философского творчества. Возможно, эта участь постигла академические творения не во всех научно-гуманитарных сферах. Конечно, нужно сделать поправку на специфичность философии, которая, с одной стороны, легче других гуманитарных наук поддается формализованности и окутыванию псевдоинтеллектуальным туманом. Но с другой стороны, именно философствование представляет тот специфический дискурс, где академические стандарты могут соседствовать с живой тканью мысли. И это предстоит реализовать не в рамках производства ложно понимаемого "объективного" знания, а из вполне определенной социальной позиции, с конструктивной социальной интенцией и соответствующим языком.
(Игорь Подпорин)
Вторая встреча – публичный семинар – действительно более всего напоминал формат представления и знакомства с философскими проектами двух стран. Что совпадало в большинстве случаев: это преимущественно внеакадемический статус представленных философских инициатив, их стремление уйти за установленные рамки и форматы, принятые в формализованных философских сообществах, попытка продвижения философии в публичное пространство. Еще общей точкой пересечения можно полагать убежденность большинства участников встречи, что философия обществом сегодня востребована и интерес к ней возникает все чаще там, где философия обнаруживает себя помимо преподаваемых в университетах базовых курсов, где она ставит острые и злободневные вопросы современности, обращается к анализу тем, важных для нашего существования здесь и сейчас. Последнее не означает уход сугубо в сферу повседневности, хотя эта тема и крайне важна для современной философии, но в большей степени соотносится с интенцией переводить на язык философии и осуществлять концептуальный анализ того, что волнует нас и в обычной жизни, будь то терракты или проблема старения, миграция или состояние местной и мировой экономики. Классический университет, который сейчас переживает очередную волну кризиса или даже «пребывает в руинах» (Б. Риддингс), стремится сохранять философию как преимущественно универсальный исторический дискурс, хранящий представления о фундаментальных закономерностях и связях явлений, или как собрание великих мыслей древних. Это оставляет в основном схоластичное воспоминание о философии в умах тех, кто с ней таким образом соприкасается. Актуальное же философское высказывание чаще звучит как публичный призыв, позиция гражданского общества или как спонтанная реакция на происходящие события. Это не означает, что, выйдя из Академии, философия теряет с ней всякую связь, она вполне может использовать ее словарь или тематизмы, но вопрос в изменении оптики и отношения к происходящему. В пределах академического дискурса все философские вопросы одинаково вечны, значительны и малоразрешимы, для актуальной же философии характерен поиск ответов на события здесь и сейчас, и этот ответ должен выступать как определенный нравственный и социально-политический императив. Иногда такие ответы можно обнаружить, апеллируя к традиции, и тогда обратная связь с академической философии для ее неакадемической и интердисциплинарной формы вполне закономерен и продуктивен. В тех же случаях, когда поиски ответа уводят вопрошающего за рамки чистой философии, он естественно вынужден рвать связь с академическим дискурсом, менять свой стиль, словарь и способы постановки проблем, чтобы сохранять адекватность происходящему в его схватывании и осмыслении. И здесь нет единственно правильного рецепта.
(Павел Барковский)
Наверное, разговор показал, что пересечений, о которых Вы спрашиваете, не хватает. Выход за пределы университетов обусловлен ситуацией в них – идеологизаций и несовременностью представляемых там философских и других знаний. Под идеологизацией в данном случае я понимаю подчинение беларусской государственной идеологии, задача которой формировать лояльных, в смысле послушных и неавтономных, беларусских граждан.
Совмещение возможно, но ценой усилий отдельных людей, Павел Барковский тому пример. Однако я для себя избрала другую стратегию – с коллегами формировать места для той мысли и того знания, которыми мне хочется и важно заниматься. Так возник ECLAB. В этом поле тоже есть свои ограничения и риски, но это, наверное, тема для другого разговора. Спасибо вам большое за приезд!
(Ольга Шпарага)
Но помимо знакомства с инициативами Минска и Санкт-Петербурга, произошел и литературный обмен. Так, Алла Митрофанова представила книгу Ирины Аристарховой “Гостеприимство матрицы” (автор вступительной статьи Алла Митрофанова, автор иллюстраций Анна Терешкина), которую она вручила Ольге Шпараге.
Книга "Гостеприимство матрицы" Ирины Аристарховой была написана и издана в Columbus press в 2013, переведена и издана в издательстве Ивана Лимбаха, Спб 2017. Эта книга о биотехнологи как проблеме философии. Каким образом биотехнология, имея прямое отношение к будущему, запутывается в старой метафизике и становится опасной, и как пересмотреть репрессивные мифологии рационализма, обесценивания существования и отчуждения технологии. Концепция “гостеприимства” пересобирается от Канта до Деррида и Люс Иригарэй и становится философией заботы. Матрица - более не пустое и опасное пространство, а среда эмансипаторного разворачивания нашего существования. Завершается книга провокативной и веселой главой о мужской беременности на примере проектов нью-йорского художника Ли Мингвея и их социальных и медиа эффектах. Люди, не сомневаясь в реальности мужской беременности, обсуждали религиозные и бытовые аспекты новой биотехнологической реальности.
(Алла Митрофанова)
А обратный путь ОФФа в Петербург был скрашен экземплярами книги Ольги Шпараги «Сообщество-после-Холокоста: на пути к обществу инклюзии».
