ОБ ОТКРЫТИИ ИНСТИТУТА

Нила Хейз [1]

Тина Стромстед[2]

Холлистер Ландел[3]

Осенью 1993 года в Беркли (штат Калифорния), открылся Институт Аутентичного движения. В декабре прошлого года преподаватели первого года обучения - Тина Стромстед, Ниша Зенофф, Джанет Адлер и Джоан Ходоров - вместе с директором Института, Нилой Хейз, приняли участие в панельной дискуссии на первом ежегодном Дне открытых дверей Института. В этом выпуске мы публикуем первую часть этой дискуссии - с выступлениями Нилы и Тины, а также презентацию Холлистер Ландел, студента первого года обучения. Вторая часть выйдет в следующем номере A Moving Journal и будет включать выступления Джанет, Ниши и Джоан.

НИЛА ХЕЙЗ

Этот вечер открытия мы посвящаем Мэри Старкс Уайтхаус - основательнице Аутентичного движения - и дальнейшему развитию её работы. Я попросила каждого из преподавателей первого года рассказать о том, как они пришли к этой работе, как они познакомились с Мэри и каким образом она повлияла на становление их собственного пути. Я хотела бы начать с краткого очерка своего профессионального пути и рассказать о том, как формировался Институт Аутентичного движения.

В 1973 году я окончила колледж Миллс, получив степень магистра танца с акцентом на танце-двигательной терапии, а затем в середине 1970-х годов начала обучение у Мэри Старкс Уайтхаус. Я с жадностью читала её статьи, внимательно наблюдала за ней, впитывала её присутствие и способ видения. Некоторые из более опытных учеников Мэри со временем начали писать, организовывать конференции и преподавать, и я старалась использовать каждую возможность.

Параллельно я работала танце-двигательным терапевтом в клинических учреждениях со взрослыми с нарушениями развития, а также в психиатрических учреждениях с детьми, взрослыми и пожилыми людьми. Позднее я начала преподавать магистерские курсы по танцевальной терапии в Университете Джона Ф. Кеннеди, а также периодически ездила в Индию, продолжая свои исследования восточного мистицизма. В 1983 году я стала со-координатором магистерской программы по танце-двигательной терапии в Калифорнийском государственном университете в Хейворде, а также координатором бакалаврской танцевальной специализации.

В 1985 году Джанет Адлер переехала в Калифорнию и начала вести обучающие группы по Аутентичному движению. Я сразу присоединилась! Время оказалось идеальным - и в личном, и в профессиональном смысле. Я была старше. По мере того, как я практиковала эту форму, внутри меня начал разворачиваться очень глубокий интегративный процесс, объединяющий мою психологию, мою духовность и мою любовь к искусству. Всё это стало важной частью моего профессионального роста. Я включила теорию и практику Аутентичного движения в своё университетское преподавание, вела занятия в частном формате и со временем стала одной из ассистенток Джанет Адлер.

В 1980-е и в начале 1990-х годов меня всё больше интересовало преподавание магистерских курсов, в которых соединялись психика и тело. Я вернулась к обучению и получила вторую степень магистра - по консультативной психологии. Становилось всё более очевидно, что мой этап работы в университете подходит к завершению. Государственная система переживала трудные времена, финансирование сокращалось, и десять лет уже остались позади.

В поиске нового дома для программы по танце-двигательной терапии я начала посещать разные учебные заведения, встречаться с коллегами по всему региону залива. Постепенно следующий - очевидный и естественный - шаг стал проявляться. Первой я позвонила Тине Стромстед: «Как ты смотришь на то, чтобы открыть школу вместе?». Затем я поговорила с Нишей, Джанет, Джоан и другими. Все продолжали говорить: «Да, делай это». А потом пришли студенты первого года - все двадцать шесть - и тоже сказали: «Да!».

И вот сейчас мы собрались здесь, на открытии Института Аутентичного движения. Спасибо вам. Эта школа создаёт пространство для исследовательской работы с истоками, теорией и практикой Аутентичного движения. Она позволяет получать зачётные единицы, которые признаются в профессиональных системах (в том числе для учёта часов в американских ассоциациях танцевально-двигательной терапии), а также баллы непрерывного профессионального образования, ценимые в практике и развитии специалистов.

Размышляя о том, что для меня значит Аутентичное движение, я вспомнила одну историю - она унесла меня далеко назад, в то время, когда я была совсем маленькой. Я приглашаю вас присоединиться ко мне: закрыть глаза, устроиться поудобнее и в своём воображении перенестись на Средний Запад.

Позднее летнее утро. Очень жарко и влажно. Маленькая девочка - ей около полутора лет - сидит на траве. На ней комбинезон. Она чувствует землю под ягодицами и ногами. Перед ней, между ног, стоит большой алюминиевый котелок. Заглядывая внутрь, она видит старые деревянные прищепки для белья, расколотые посередине. Она тянется внутрь, достаёт одну, кладёт её на траву - и снова тянется за следующей. Делая это, она ощущает дерево в своей руке, траву под собой, небо вокруг, дуновение ветра, касающегося её лица. Оглядываясь, она целиком ощущает небо, деревья, воздух, землю.

Оглядываясь на это сейчас, я понимаю, что тогда чувствовала себя полностью единой, в глубокой гармонии со всем, что меня окружало: со всем, к чему я прикасалась, что ощущала запахом и что чувствовала внутри. Я помню, что на заднем плане моя мама работала в саду, а отец был в поле.

Теперь я думаю, какая точная метафора для Аутентичного движения - движущийся, свидетели и то чувство единства, которое я переживала тогда. Это моя история. Сегодня днём я размышляла о том, что всего через несколько месяцев после этого я тяжело заболела и почти умерла. Для меня значимо, что я пережила опыт «единства», а вскоре после этого заболела и выжила. Это чувство «единства», предшествующее более тёмным переходам, теперь знакомо мне по опыту круга Аутентичного движения - и как движущейся, и как свидетельнице.

Для меня эта работа всегда была связана со старым изречением «познай себя», где человек приходит к знанию своей внутренней жизни в соотношении с внешним миром. Я надеюсь, что Институт сможет предоставить безопасное пространство - круг любящих свидетелей, - где движущиеся и свидетели смогут исследовать свою креативность; малое «я» и большое «Я»; место, куда можно пойти - в неизвестное и в тёмные, не самые приятные пространства. Для меня Аутентичное движение предлагает путь движения, на котором я могу воплощать другое: противоположности, существующие во мне, в каждом из нас и в коллективе.

А теперь Рейн Истман исполнит для нас песню на стихи австралийского поэта Фрэнсиса Брабазона, который говорит об этих же вещах другим способом:

В глубинах океана есть жемчужина.

Осмелишься ли ты, смелый пловец, принести её в своей руке?

Она принадлежит тебе по праву наследия.

Жемчужина родства над всей землёй.

Ты помнишь?

Ты понимаешь?

 ТИНА СТРОМСТЕД

Моё первое знакомство с Аутентичным движением произошло двенадцать лет назад на воркшопе с Джоан Ходоров в Университете Антиох (частный университет в США, основанный в 1852 году), а затем в Институте Юнга в Сан-Франциско. Перспектива, которую Джоан привнесла в работу - аналитическая, юнгианская, ориентированная на опыт тела - оказалась именно тем, куда мне нужно было прийти. Подход Юнга открыл для меня путь к воображению, к миру сновидений и бессознательного, но он не имел телесной приземлённости - он скорее напоминал бабочку, парящую над землёй.

Тем временем рейхианская работа, которой я увлекалась, была невероятно укоренена в теле, почти как трактор, но, казалось, ей недоставало воображения. Для меня ключевая задача тогда и сейчас - интегрировать эти два начала, словно в момент, когда трактор встречает бабочку.

Это раннее погружение было великим подарком - спасибо тебе, Джоан! Но как же развивалось всё дальше? Много людей сыграли важную роль в моём обучении, и я упомяну здесь лишь некоторых. Через рейхианскую работу я познакомилась со Стэнли Келеманом, который развивал собственный энергетический подход, названный им Соматическая процессная работа.

С годами он начал сотрудничать с мифологом Джозефом Кэмпбеллом, исследуя Путь героя не только как литературный или духовный сюжет, но как полностью воплощённый процесс индивидуации. Оттуда я отправилась учиться к Арни Минделлу - юнгианскому аналитику, который ясно формулировал то, что видел как связи между симптомами тела, снами, проблемами взаимоотношений и разрешением конфликтов, опираясь на собственное понимание теории полей, выработанное в его прежней работе физиком. Работа Минделла с dreambody (телом сна) казалась мне очень близкой к тому, что я уже интуитивно исследовала, но она добавляла новое измерение, предлагая своего рода карту и язык для той территории, с которой танцевальные терапевты работали интуитивно долгие годы.

Мне не довелось встретиться с Мэри Уайтхаус: в то время моя жизнь и работа развивались на Восточном побережье, в Кембридже (Массачусетс), как раз в период, когда она преподавала здесь, в Калифорнии. Тогда я работала с людьми в больницах и других учреждениях, используя движение, театр, искусство и поэзию, прежде чем переехать сюда изучать то, что позже назвала танцевальной терапией.

Девять лет назад мне посчастливилось встретить Джанет Адлер на воркшопе в Сан-Франциско, а на следующий год, когда она переехала сюда, я начала интенсивное обучение с ней, которое продолжалось восемь лет. И для меня большая честь сегодня стоять здесь с моими наставниками, коллегами и другими участниками нашей группы, празднующими открытие Института!

Именно через эту долгую связь с Джанет, через опыт участия в рабочем коллективе я узнала, какой действительно преобразующей может быть практика Аутентичного движения - будучи психотерапией, источником творческой работы и святого танца. Это стало краеугольным камнем в моей жизни, моей частной практике и моём преподавании с тех пор.

Сейчас моя задача - держать язык ближе к костям и мягкому животу, когда я исследую трансформирующие аспекты этой дисциплины в своей диссертационной работе. И именно сегодня утром ко мне пришли слова, когда я представляла нас всех здесь сегодня вечером, думая о том, что Аутентичное движение значит для меня лично.

Аутентичное движение помогает мне оставаться ближе к собственному инстинктивному «я» - учиться доверять своей интуиции и мудрости тела, когда она разворачивается в танцевальной студии. Всё больше и больше оно направляет мою повседневную жизнь. Оно соединяет меня с миром сновидений, позволяя мне коснуться своей истории, открывающейся через образы, ощущения, эмоции и глубинные пульсации жизни, воплощённые в теле.

Через движение и свидетельствование я также ощущаю связь с коллективной историей - мифами, которые формируют наше время. Бывает, что свидетельствование похоже на сидение на краю вулкана, когда смотришь на расплавленную лаву внутри, на её пульсацию, на ту огненную силу бессознательного - живую, первичную, пульсирующую. Через движение и ожидание, собирание и повторный выход в ткань переживаний, эта мощная внутренняя субстанция начинает узнавать себя, обретая новую форму, когда очертания тела земли, моего тела, нашего тела перебирают свои формы.

В круге мы сидим у ног гавайской богини Пеле (богини вулкана), где можем видеть и переживать внутренние сдвиги и, через размышление и осознание, стать близкими к её учениям.

В другие моменты свидетельствование похоже на сидение на берегу океана, ощущение первичной архетипической силы волн - с их меняющимися лицами и энергией присутствия: мирных под утренним солнцем, спокойных, серых как сланец перед бурей, диких и прекрасных или шепчущих и мерцающих в серебристом свете луны. Они поддерживают богатство жизни под своей поверхностью не иначе как персонажи и существа, населяющие наши сны.

Для меня Аутентичное движение открывает путь к предсловесному знанию, мудрости до слов и к встрече с тем, что священно за словами. Это способ прикоснуться к нашим более глубоким разворачивающимся историям - обычным и святым - которые говорят нам, кто мы есть и как мы соотносимся с нашим миром и нашими богами. Оно дало мне путь, средство и убежище, в которых я могу воплощать свой поиск смысла, способ соединиться с чем-то бОльшим, чем я сама, стать известной себе и глубоко узнаваемой другими. Путь женского — это найти дух через спуск в тело, в подземный мир, исследуя тени, неизвестные тайны, тьму - ещё неведомые места, которые содержат своё собственное сознание и свет, если только мы сумеем к ним прикоснуться.

Аутентичное движение помогает мне увидеть, пережить и понять своё место в человеческом сообществе - в отношениях с животной силой и с Природой. Оно помогает мне обнаружить глубоко укоренившиеся сигнатуры движения - наши уникальные отпечатки пальцев и воспоминания. Как будто мы стряхиваем следы на песке, это позволяет нам восстановить свои шаги, - вернуться туда, где и кем мы были, но уже с более развитыми ресурсами и осознанностью, что делает возможным настоящее исцеление и, вместе с ним, трансформацию. Жизнь снова может вспыхнуть через спонтанные новые движения: сначала розовые, уязвимые, а затем готовые по-настоящему «тусить» в теле и с душой!

В завершении я хочу сказать, как я взволнована тем, что мы все собираемся вместе, чтобы предложить обучение, которое позволит нам продолжать открывать себя и друг друга - и в личном, и в коллективном измерении; обучение, которое одновременно персональное и общее, игривое и мифичное, и в котором есть место и для борьбы, и для удивления.

ХОЛЛИСТЕР ЛАНДЕЛ

«Свиток-свидетель» родился в моей телесной практике в то время, когда я искала ответ на более широкий вопрос: кто такой свидетель? Во время движения я почувствовала, что меня видит моё тело - не ум, не ментальное осмысление ощущений, а сама плотность материи, заключённая в моей форме. Казалось, что я всё время двигаюсь в присутствии огромного тёмного глаза, который наблюдает за мной из самого сердца материи. Когда я шла по природе, у меня появилось то же чувство - чувство того, что меня видят, - и я поняла, что всё это время пребываю в более широком сознании.

Мне захотелось собирать, сшивать и закапывать обломки в землю, и так я начала «процесс упаковки», надеясь привязать своё сознание к великому движению материи, которое было так близко. По мере того как моё ощущение этого движения укреплялось, я заметила, что куски становились более значимыми, и поняла, что больше не нужно их закапывать. Оставив эти последние части видимыми, я поняла, что приближаюсь к той части себя, которая может видеть и любить так глубоко, даже в присутствии тёмной сущности Матери, в которой я когда-то чувствовала себя так укоренённой.

Этот свиток (см. фото в комментариях к посту) начался с кусочков апельсиновой кожуры, которые привлекли мой взгляд. Сшитые вместе, кусочки кожицы завивались и засыхали, пока не стали головой и торсом куклы. Используя высушенный хвост лосося для нижней части тела, я обернула его мхом-зелёным бархатом и шпагатом, чтобы сформировать руки и скрытое внутреннее сердце. Прибив фигурку к полому куску коры, я поняла, что мне нужно активировать центр в макушке (коронную чакру), и завершила свиток остроконечной травой.

Когда я скользила на животе в начале круга, я ощутила змеиное стремление поползти к определённому месту в комнате. Лежа очень тихо в этом месте, я вспомнила, как погружалась в глубь себя, туда, где я была зарыта под слоями земли, прямо под полом. Как только я уже переходила грань, ведущую к глубоко личному переживанию, другой движущийся человек схватил мою стопу-корень (примечание: стопа-корень как источник опоры, связь с глубинными уровнями чувств, устойчивости, безопасности и «приземлённости») и стал нежно прижиматься к ней. Я смутно осознавала этот контакт; мне казалось, что моя стопа выросла вверх, словно побег, чтобы принять это прикосновение. Закреплённая таким образом, остальная часть меня могла опускаться всё глубже в очень плотные глубокие внутренние воды внутри земли, освобождая океанские ощущения единства и покоя.

Пока песня проходила через коллектив, я ощущала, что мы подошли к плотной группе движущихся тел. Так глубоко воплощённая в себе, я не могла двигаться или звучать в ответ на этот коллективный фрагмент. Для меня другой движущийся был как корень, который привязывал меня к чувству «коллективного тела», которое сложилось в тишине после песни. Когда сессия движения закончилась, мы поняли, что все девять из нас лежали очень близко друг к другу, долго и спокойно.

Я начала работу “Корневой побег” (примечание: метафора тела как растения, которое имеет центр, уходящий вниз, укрепляющий и питающий его) с наложения кусочков мхово-зелёной бумаги на гипсовый слепок моей правой стопы. Растительные волокна и кусочки коры в бумаге, пропитанные клеем, напоминали вены, и стопа начала оживать. Вместо того чтобы заделывать трещину после снятия гипса, я простыми небольшими стежками зашила этот разрыв и вплела в них корни перца из прошлого сада (почему-то работа с ниткой и иглой напомнила мне нашу групповую песню.) Когда я размазывала зелёный пигмент и землю, нижняя часть стопы словно ожила, покрываясь мхом, и вся скульптура стала наполняться запахом новой жизни.

Создавая эту скульптуру, я начала вспоминать чувство глубокой тишины и умиротворения, отражённое в глазах других движущихся, когда мы возвращались, чтобы сесть в круг. Видя стопу как «сосуд», я также поняла, что эта работа хранит для меня память о том, как быть "корневым побегом", опускающимся в тихие воды, что мирно покоятся с потенциалом этой группы.

______________________________

1 Нила Хейз

Магистр гуманитарных наук, сертифицированный специалист по танцевально-двигательной терапии (ADTR), является основательницей и директором Института Аутентичного движения. Работает приглашённым преподавателем в JFK University и Институте трансперсональной психологии, а также ведёт частную практику в области соматической терапии (телесно-ориентированной психотерапии).

2 Тина Стромстед

Магистр семейного и брачного консультирования (MFCC), сертифицированный специалист по танцевально-двигательной терапии (ADTR), является со-основательницей Института Аутентичного движения и одним из ключевых преподавателей программ соматической психологии и женской духовности в California Institute of Integral Studies (Калифорнийском институте интегральных исследований).

3 Холлистер Ландел

Художница, работающая в различных медиа, которая преподаёт движение и текстильное искусство в программах восстановления после зависимостей, а также в JFK University.

*Материалы напечатаны в Журнале "A moving Journal", Vol.1.3. 1994