О юридизме

В день памяти святого Ефрема Сирина (пост, впрочем, по всей видимости выйдет с опозданием, но начал его писать я именно к этой дате) следует вспомнить важный аспект святоотеческого богословия, который довольно давно принято отвергать среди модернистов Востока, а с недавнего времени его отрицание, увы, можно встретить повсеместно. Речь, конечно, идёт о так называемом юридизме. Диво-дивное, но так давно закреплённое святыми наставниками Церкви учение о природе Искупительной Жертвы Господа Нашего Иисуса Христа за два тысячелетия Нового Завета всё ещё не усвоилось окончательно и находятся люди, которые, мня себя человеколюбцами, упорно отрицают то разумение Спасения, которому ясно учит Евангелие. Страшное дело, когда кто-либо пытается выставить себя более милостивым, чем Христос, коверкая ортодоксальное понимание Его Жертвы.

Обратимся же за разъяснением непосредственно ко преподобному Ефрему, чтобы те из читателей, кто принадлежит к восточным общинам, не возопили о «духе латинства» в нашей борьбе с антиюридизмом. Итак, святой учит нас в своём толковании на Четвероевангелие, в девятнадцатой главе:

Или так как чрез Сына уничтожались долги, какие были сделаны, и [чрез Него] совершалось обращение народов, то Сын не хотел усвоять Себе ту благодать, которая была прежде мира. Как в начале [бытия мира], хотя всё было создано чрез Него, однако прошел это молчанием и устами Моисея указал другого деятеля, говоря: «И увидел Бог всё, что... создал, и вот, хорошо весьма» (Быт.1:31); сказал это для того, чтобы все творения оказались должниками пред Отцем Его; так и в час обновления их отрёкся через смерть от всего и сказал: «да будет воля Твоя», – дабы все, кои должны были обратиться чрез смерть Единородного, сделались должниками Отца. Или сказал это потому, что во время телесной смерти отдал телу то, что принадлежало телу. Ибо ясно, что все скорби свидетельствовали о теле Его, дабы видна была истинность его. Но секты еретиков, видя все эти указания на тело Его, не убедили себя в нём. Как алкал и жаждал, и утомлялся, и спал, таким же образом и боялся. Или потерпел это для того, чтобы людям земным нельзя было говорить, что без страдания и подвига изглажены Им вины наши. Или, чтобы научить учеников Своих, дабы они жизнь и смерть свою вручали Богу ... Или, желая укрепить их, боящихся смерти, показал, что и Он убоялся её, дабы научить, что страх не может погубить их, если не закоснеют в нём. Это обозначали слова: «Не Моя, Отче, но Твоя воля да будет», — то есть Я умру, чтобы спасти многих ... Для преодоления смерти произошло всё это, что в Тебе, Господи, таилось против её. Божество Твоё не было доступно смерти, и до тайн Твоих она не могла коснуться. Хотя имя Божества Твоего провозвещалось, однако тогда на время Ты как бы одеждой покрыл его, потому что Ты прикрыл Своё Божественное имя покровом имени человеческого. Ибо у кого только на теле оказывалось знамение первого Адама, тело того становилось пищей смерти, а кто носит знамение второго Адама, тот есть господин смерти и победитель её. Тот первый Адам вкушением разрушил свою волю, подчинив её телу, и ослабил, и разрушил тело, так что оно стало пищей смерти; второй же [Адам] бодрой Своей волей укрепил тело, дабы удалить его от уст смерти.

...и ещё в «О свободной воле человека»:

Кровью Сына Божия искуплена грешная душа твоя, потому что все миры не могли быть достаточной за тебя ценой: и земля, и море, и все, что на них, – малая, в сравнении с тобой, цена. Все горние чины, которые суть пламень и дух, не приняли на себя смерть для твоего искупления. Возлюбленного Сына Своего предал Отец за тебя на смерть, как искупительную цену. Единородный Он Сын, но Отец не пощадил и отдал Его взамен тебя. Твоей ради жизни предал Он на смерть Начало всего живущего; Того, перед Кем трепещет смерть, Отец связал и поверг смерти; она пригвоздила Его ко Кресту и гвоздями написала рукописание долгов твоих. Смотри же, какой ценой искуплен ты! Не утраться для Купившего тебя! Жизнь Его обвиняет твою жизнь, если живешь в грехе. Смерть Его вопиет против твоей смерти, если творишь дела смерти. Драгоценная Кровь Его вопиет к престолу Божества, что пролита она за тебя, а ты гибнешь от греха. Кто купил себе раба, тот, если погибнет купленный им, теряет не только раба, но и данную за него цену. Так и страдание, и смерть Бога от нашего нерадения остаются бесплодными для нас, потому что Он отдал Себя ради души твоей, а ты не избавился от смерти. Не пощадил Он Сына Своего возлюбленного, но за тебя предал Его на смерть; если гибнешь ты от греха, то оскорбляешь Искупившего тебя. Данной за тебя ценой — страданием и смертью Бога – упразднена смерть. Поскольку для жизни куплена душа твоя, то жизни твоей да не губит смерть.

Это и есть тот самый юридизм, в котором упрекает блаженного Августина о. Иоанн (Романидис), а вслед за ним и весь сонм современных антиавгустинистов; это и есть утверждение совершенно обратного учению о «нравственном монизме» митр. Антония (Храповицкого); это — отвержение ложного мнения всех тех, кто полагает, будто мы спасаемся не Искупительной Жертвой Иисуса Христа, а некими собственными заслугами; это — ответ всем тем, кто вслед за отступившими от Истины радикальными гуманистами ренессанса противостоит учению Церкви о природе человеческого Спасения.