О взрослых и детях

Я считаю, что взрослые отличаются от детей в основном раздражительностью и чувством собственной важности, но никак не умом. На это, как правило, возражают аргументом: «Еще ни один ребенок не обосновал теории относительности, не сочинил Лунную Сонату и не совершил вычисление с помощью интегральной функции». Но ведь этот аргумент просто смешон: можно взять количество выдающихся людей,поделить их на популяцию земного шара, и полученный результат убедительно подтвердит, что речь идет об исключении из правила, а не о закономерности. (Даи кто из взрослых помнит хоть что-нибудь об интегральных функциях?).

Кроме того, натренированные способности к вычислениям совершенно не являются свидетельством ума. Даже великий ученый может быть совершенно глупым и тупым в том, что касается обычной жизни, догматичным идиотом, который, следуя дремучим догмам, портит жизнь и себе и другим.

Умных людей очень мало, с этим согласятся все - но если большинство взрослых не умные, то какие они?

Созданная, поддерживаемая и разделяемая практически всеми эмоциональная иерархия приводит к иерархии общественной, где есть «имеющие право» авторитетные взрослые и не имеющие прав глупые дети.Это настолько устоявшееся мнение, что оно не подлежит обсуждению и воспринимается как данность.

В истории было много не подвергаемых сомнению данностей – женщина глупее мужчины и ее место на кухне, мир делится на мусульман и на подлежащих истреблению неверных, на людей чистой еврейской крови и второсортных недочеловеков, на цивилизованных гомо сапиенс и бестолковых животных. Каждая такая данность становилась либо почвой для социальной революции, либо приводила к массовым истреблениям и убийствам.

Если история хоть чему-то учит, то для того чтобы освободить детей потребуется либо социальная революция, либо война.

Я предлагаю тебе провести простой эксперимент – как-нибудь в автобусе или метро закрой глаза и скажи себе: «я не буду делить никого на детей и взрослых и просто послушаю о чем говорят люди».Скорей всего ты придешь к выводу, что взрослые говорят о таких несусветных глупостях, что придется либо открыть глаза, чтобы вернуться в привычный и спокойный мир, либо признаться – ты слышишь скучный бред обозленных сумасшедших.

Когда я провел этот эксперимент, то подумал, что это немного смешно и даже странно - я вижу мир таким, каким он есть, только когда закрываю глаза – т. е. когда отказываюсь воспринимать мир в соответствии со своими штампами.

Я помню как у меня в детстве сломался черно-белый телевизор. Мне казалось, что людей, говорящих из этой коробки, специально отбирали по особым качествам - и это были самые умные люди, которых искали по всей стране.Подошел брат и стукнул по телевизору сбоку – неожиданно на телевизоре появилось изображение, но звука по-прежнему не было.

Мне вдруг захотелось смеяться – без звука дикторы выглядели очень глупо, и даже ребенку было понятно, что это просто надутые павлины, которые строят умные рожи. В этот момент я понял что-то очень важное для себя, но эта ясность быстро исчезла и все вернулось на свои места - есть умные взрослые, вещающие по телевизору, и есть я – глупый и забитый ребенок.

Взрослые очень не любят когда их считают идиотами, и мне легко представить, что взрослый человек, читающий эти строчки,будет испытывать сильное раздражение, и возможно даже ненависть… ведь лишь в исключительных случаях диктаторы отказываются от власти добровольно. Отсюда следует очень простой вывод – если ты захочешь вырваться из общества, где ты считаешься глупым ребенком, обязанным подчиняться насильному воспитанию, то моментально окажешься в состоянии войны. Это не будет войной за право смотреть телек после одиннадцати – это будет войной за жизнь, а она не бывает скоротечной и легкой.

Конечно меня можно считать параноиком, да я и сам бы им себя посчитал несколько лет назад - но после того, как я увидел бунтующих детей, которых сдавали в психушку, после того как узнал, сколько детей насиловали в семьях физически и ментально, я просто не мог больше это вытеснять.

Сначала я был железобетонно уверен в том, что заслужил такое детство, и что мои побои были обусловлены только моей никчемностью и глупостью. Затем я был уверен, что мне просто попались какие-то не те родители – я верил, что это такое исключение,и все остальные семьи нормальны. Когда стало ясно, что это происходит в той или иной форме во всех семьях, я стал считать, что причина происходящего исключительно социальная – это постсоветский синдром, который свойственен только тем уголкам земли, где людям тяжело жилось при коммунизме. После переезда в Канаду стало очевидно, что в благополучных странах творится то же самое. У меня оставалась последняя «баррикада» - я считал, что большое количество денег наверняка приведет к беззаботно протекающему детству и спокойному, непредвзятому отношению родителей к детям. Когда я узнал, что происходило в семье Эммы Уоллес, то сомнений не осталось – я понял, что нет ни одного сценария семейных отношений, который бы был счастливым исключением.

Я некоторое время считал, что у меня предрасположенность к чернушному взгляду на мир, но я больше не мог отрицать, что оперирую многочисленными фактами, а не безосновательными теориями. Иллюзией мне теперь казалось другое – уверенность людей в благополучности семей и непоколебимая вера в то, что дети воспитываются, а не повсеместно калечатся.

Как получается, что родители могут так гладко и в глаза врать? Объяснение этому простое - люди просто свято верят в то, что говорят - но ложь от этого не перестает быть ложью.

«Дети – это самое чистое в жизни». Эту фразу можно часто слышать от родителей и, как правило, она относится к собственным детям. Фраза произносится с различными вариациями – иногда человек расплывается в улыбке, иногда создается впечатление, что с тобой делятся самым сокровенным,иногда тебе стараются дать понять, что все сводится к простым жизненным истинам,и за правдой и счастьем далеко ходить не надо. Только ложь все это.

Правда часто заключается в обратном –родители детей ненавидят. Я знаю, ненависть– очень сильное слово. У людей принято считать, что ненависть это - атрибут сумасшедших или убийц. Но есть еще и другой подход – ненависть это болезнь. И если болезнь повально распространена, то она переходит в разряд нормы и ненормальным считаются только «эксцессы» - такие обострения болезни, которые уже невозможно игнорировать или классифицировать иначе.

Я отчетливо помню один момент, который никак не вписывался в мои представления об отношениях между канадскими родителями и детьми. Я знал, что то, что я вижу своими глазами, это неприкрытая ненависть - но никак не мог себе в этом признаться.

Был классный, солнечный зимний день, и я поехал со знакомым кататься на горных лыжах. Мы поднялись на вершину горы,где стоял пункт проката лыж, заплатили за снаряжение и решили попить кофе.Напротив нас тусовалась маленькая девчонка, ей было лет 10, она с визгом носилась вдоль сидений и спотыкалась о ноги людей - было ясно, что ей не терпелось оказаться снаружи. Через пару минут к ней подошла женщина, и, вежливо улыбнувшись, сказала «Доча, давай-ка наденем шапку».

Дочке по барабану шапки и носовые платки, ей хочется кататься и дышать воздухом, она не обращает на мать никакого внимания, рыскает глазами по сторонам и чему-то улыбается во весь рот.У матери мгновенно вежливость сменяется на… насилие.Она одергивает дочку за рукав так, что та поворачивается на 180 градусов лицом к матери.Мать обозленным голосом привлекает ее внимание и насаживает дочке шапку на голову так, что шапка опускается ниже ушей, закрывает девчонке брови и глаза, и пригибает шею так,что подбородок касается груди.

Я сначала даже не обратил на это внимание – я настолько привык к мысли, что несмышленых детей надо одевать, что даже в отношении десятилетних детей продолжал считать, что им это необходимо.Только через минут 5 я понял – то, что происходит – это не акт заботы и одевания беспомощного ребенка, это самая обычная бытовая ненависть.

Я хочу вернуться к тому, с чего начал: фраза «Дети – это самое чистое, что может быть в жизни родителей» является лживым утверждением. Честным со стороны родителей было бы добавить «И мы это топчем ногами, потому что ко всему чистому испытываем неприязнь и ненависть».

Эталон – это образец, которому следуют, то,подо что хотят подстраиваться, но в случае детей получается странно – с одной стороны дети считаются эталоном чистоты, а с другой стороны все непосредственные проявления этого эталона жесточайшим образом подавляются.

«Вздумал дрочить? Только через мой труп. Делай почаще зарядку или иди к психиатру, он вылечит».

Как получается, что ребенок целиком считается воплощением непосредственности и красоты, но частные проявления его требуют излечения? Почему чистая детская сексуальность вдруг стала болезнью? Почему за желание детей лапать других детей нужно руки отрезать, и как получилось, что буквально за секунду эталон чистоты превращается в извращенца?

«Нравится валяться в кровати? Еще чего! Каждый день делать зарядку и бегать в саду!»

Как получается, что каждый взрослый,считая себя далеко не безгрешным человеком, вместо того, чтобы брать пример с эталона чистоты и непосредственности, начинает его насиловать ментально и физически? Даже при самом поверхностном анализе контраста своего поведения и слов,любой взрослый может спокойно зачислить себя в ряды насильников, но почему-то этого не делает.

«Не хочешь ходить в школу? Скучно на уроках? Мы знаем, что для тебя лучше - когда вырастешь, поймешь почему мы тебя силой заставляли».

Все знают, что если человека насильно кормить, то человека когда-нибудь вырвет и у него выработается устойчивая неприязнь к такой еде. Разве не очевидно, что заставляя человека шаблонно и насильно думать (как это делается в школах) результат будет таким же? Это риторический вопрос - а вот не риторический: до какой степени надо быть тупым и безразличным человеком, чтобы не понимать – вашего ребенка когда-нибудь вырвет, и вместо интеллектуальных навыков он выработает устойчивое отвращение к мыслительному процессу.

«Хочешь гулять? Сиди дома и учись!»

Если перевести это на понятный язык, то фраза означает: «Хочешь получать удовольствие от жизни? Нельзя – у нас не принято. Мы не получали, и тебе не позволим».

«Дети– наше счастье».

Про эту фразу можно сказать, что это либо фраза конченного мазохиста, который в течении своей жизни по своему счастью ходит в солдатских сапогах, либо фраза человека, который врет на 100%.

Интересно, фраза «мы хотели для тебя лучшего» встречает всестороннее понимание, но почему-то никто не договаривает эту фразу до конца – мы хотели для тебя лучшего, только с нашей точки зрения это включало в себя пожизненное изнасилование. У кого-нибудь последняя фраза вызовет такое же положительное отношение как и первая?

Источник

Назад к разделу: Родители и воспитание