О вау новый год

Эстель улыбалась настолько сильно, что Нико стало больно. Не может нормальный ребенок так улыбаться, только этот... Монстрик.

Нико подошёл ко входу на территорию школы, пытаясь оставаться незаметным, хотя и понимал как это глупо выглядит: зимним днём в черной куртке сложно слиться с природой, поэтому не было ничего удивительного в том, что Монстрик его заметила, отбежала от учительницы и повисла на нём.

— Нико! — будь это не Эстель, он бы уже сказал, что сотня лет, как Нико, но язвить Эстель совсем не хотелось. Её хотелось лишь перехватить поудобнее, чтобы она не соскальзывала.

Впрочем, зимой и это сделать сложно.

— Сегодня опять вы. Вроде Салли хотела забрать, вы же ее предупредили? — учительница уже не спрашивала почему он забирает монстрика, а ведь по началу не отдавала ребенка без согласия Салли. Он слишком часто стал с ней возиться.

— К ней дети приехали, так что она вся в делах, попросила меня заехать.

Эстель, отбежавшая уже к подружке, вернулась обратно. "Перси?"— а глаза так горят, что аж завидно становится. Нико кивнул, умалчивая, однако, что не только Перси, но и остальные: пусть будет сюрпризом для ребенки.

Ребенке и этого много было, Эстель счастливая бегала перед Нико, то падая в снег, обычно редкий в Нью-Йорке, а тут неожиданно выпавший, то кидаясь в Нико комками, то пытаясь повалить его. Нико счастливо улыбался, думая, что уж больно много всего ей позволяет. Все они больно много ей позволяют.

В следующую секунду, он оттолкнул Эстель: его инстинкты воина кричали об опасности, прямой, нацеленной именно на него, и следовало не допустить, чтобы Монстрик от этого пострадала.

Присесть, нырнуть под руку, пропустив удар над собой, самому схватить за шею, сделать шаг, поставить подсечку, подбить опасности ноги и положить на снег. Последнее не удалось, к сожалению, пришлось ещё извращаться, перехватывать удары, уворачиваться, но в конце концов поддаться.

И зарядить снегом в лицо Джексона. Придурок. Мог подождать, когда их не будет видно из школы, Нико же теперь Эстель не выдадут. Он зло схватился за протянутую руку.

— Не злись, праздник же, лучше бы обрадовался, что все вместе отметим.

— Только тебя мне не хватало, — но обнял брата. Он правда соскучился по этому придурку.

А в следующую секунду на брате повисла Эстель. Нико отвернулся от этой семейной драмы, ища Аннабет, единственную взрослую в этом балагане детей. Нашел и даже с лихвой.

— А ты что тут делаешь? — Джейсон пораженно выдохнул.

— Я тоже тебя люблю, бро.

— Любил бы, доверил Перси и Эстель нам с Аннабет. А так не любишь — они рассмеялись.

Было что-то хорошее в том, чтобы вот так стоять с друзьями, поэтому Нико и любил рождество: собраться всем вместе удавалось нечасто, но под рождество боги боялись к ним лезть. Вся семья считала это заслуженными выходными. Ещё бы Эстель вспомнила, кто ее любимый родственник и отлипла от Перси, а то Нико становилось завидно.

— Перестань так пилить его спину взглядом, — Аннабет улыбалась, и это было слышно по её голосу.

— Я не пилю, — он обернулся к подрузьям, — Что всё-таки здесь делаете?

— Пол попросил помочь донести какие-то там штуки, чтобы не мучать старшеклассников.

Нико кивнул: звучало разумно, незачем мучать старшеклассников, когда есть эти трое. Четверо, если быть точнее, он всё-таки не сможет кинуть друзей.

— Эй, Монстрик, пошли в машину, — Нико взял Эстель за руку. Быстрее посадит её, быстрее начнут и расправятся. Быстрее вернутся домой.

Они завались в квартиру, над чем-то громко смеясь, Нико бы уже не вспомнил над чем, но он бы вряд ли когда-нибудь забыл эту сцену. Не так часто у них получается собраться всем вместе, тогда же они все были в квартире.

Из кухни выглянули Хейзел и Салли, Лео с Пайпер оторвались от сборки ёлки, Фрэнк и Рейна с грохотом поставили на пол коробки. Маленький ураган, едва согласившийся, что обувь надо снять, пронесся по всем.

Нико Эстель понимал, он не видел ребят около полугода и успел до ужаса по ним соскучиться, жаль лишь, что если пойдет обниматься мокрый и холодный он, то к нему никто не подойдёт, поэтому пришлось раздеваться, теряя драгоценные секунды.

— Воу какие люди, и даже живые! — Лео подошёл к нему сам, буквально разрывая объятия Нико с Хейзел. Мог и подождать, хотя бы из вежливости.

— Ты серьезно еще жив?

И в этом были все его друзья: либо изобьют, либо удивляться, что ты ещё не помер. И Нико бы обиделся, если бы не было в этом вопросе искреннего переживания: они с Уиллом живут в Нью-Йорке, городе в целом опасном для полубогов, что уж говорить про пару из детей Аида и Аполлона.

— За бедного Иисуса, — Перси как всегда на рождество сказал именно этот тост. Впрочем, все его понимали: Иисус и в самом деле был бедным и стоил того, чтобы его вспоминали в его день рождения.

Они чокнулись, обступив стол со всех сторон, тринадцать человек как-никак, пусть Эстель и пила обычный яблочный сок. Впрочем, Нико уверен, что она за ночь точно попробовала и что-то покрепче, уж больно странно Перси выдернул у нее из рук фужер, когда на нее обратили внимание Аннабет и Уилл.

Не то, чтобы все долго об этом думали: не часто удается встре

титься, поэтому все наслаждались таким редким и чудесным моментом.