О разводе и повторном браке

"жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его."

(1Кор 7:13) 

Слова "согласен жить" подразумевают ответственное отношение мужчины к безопасности и обеспечению семьи. Другими словами, если муж пьёт, унижает, избивает жену и детей, устраивая дома ад, оставляет их без средств к существованию, постоянно подвергая физическое и душевное здоровье семьи опасности - это значит, что он не согласен жить с ней. В этом случае действует принцип меньшего зла, которым руководствовался Моисей, допуская разводы. То есть, развод это зло, но еще худшее зло - обрекать женщину и детей на бесконечное страдание с бесчинствующим, одержимым мужем.

"Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится; брат или сестра в таких случаях не связаны; к миру призвал нас Господь." 

(1Кор 7:15)

Таким образом развод возможен в случае если супруг хочет развестись, либо жизнь с ним представляет опасность для семьи.

Но вступление во второй брак допускается только в случае смерти бывшего супруга или его прелюбодеяния.

"но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует." 

(Мат 19:9)

Другими словами: если кто из супругов разведется за прелюбодеяние партнера и вступит в повторный брак, то не прелюбодействует. В любом другом случае:

"если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим" 

(1Кор 7:11)

Принцип меньшего зла

Проблема манипуляции и плотского доминирования присущи обоим полам. Женское эмоциональное насилие, манипуляция и доминирование может быть не менее болезненным и способно довести мужчину до отчаяния. И все же, именно мужчины более склонны перегибать палку, и по физиологическим причинам, и в том числе из-за того, что легко находят оправдание своему доминированию в Писании.

"Он говорит им: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так"

(Мат 19:8)

Вот о какой заповеди Моисея идет речь:

«Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, и она выйдет из дома его, пойдет, и выйдет за другого мужа, но и сей последний муж возненавидит ее и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего, или умрет сей последний муж ее, взявший ее себе в жену, — то не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену, после того как она осквернена, ибо сие есть мерзость пред Господом, и не порочь земли, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел.»

(Втор.24:1-4)

Нужно понимать, что эти слова были обращены к мужчинам, которые и задали вопрос Иисусу, к мужчинам, которые использовали заповедь Моисея о разводе по множеству поводов, оправдывая ею своё жестокосердие, свою безответственность и похоть.

Слова Иисуса "сначала не было так" относятся не только к разводу, но и к жестокосердию. Почему мы вдруг решили, что можем запретить развод, но при этом оставить жестокосердие? Неужели там, в начале, мы видим безответственность, насилие, алкоголизм, унижение? Тогда почему же мы решили, что "из начала" можем оставить от брака только название, игнорируя, все то, что составляет суть "одной плоти"? Одна плоть - это не о физическом соитии и не о штампе в паспорте, это о единстве в общении, уважении и любви. Какой смысл любой ценой сохранять название "брак", когда полностью уничтожена его суть?

О чем бы ни учил Иисус, Он всегда показывал идеалы Царства, которые мы должны стремиться воплотить. Однако в реальности мы часто оказываемся в ситуациях, когда не видим совершенного решения и приходится выбирать не между добром и злом, а между двух зол.

Моисей выбирал из двух зол. Он видел большее благо в том, чтобы спасти женщину от власти жестокого, не любящего её мужчины, чем в формальном сохранении брачных уз, когда на самом деле там остались только узы. Любой ценой принуждая женщину к формальному соблюдению заповеди, мы фактически извращаем её суть, называя браком то, что согласно Божьему начальному определению браком являться не может.

Между прочим, точно так же обстоит дело и с христианством, когда к посещению церкви, к соблюдению формальных атрибутов религиозной среды принуждают тех, кто по своей природе не являются христианами. Как же должна поступать церковь с теми, чей образ жизни не является христианским? Дать время на исправление, а когда оно не последовало, более не считать их братьями во Христе и относиться к ним так же, как и к остальным грешникам.

Если вместо защиты, любви и обеспечения, женщина от мужа получает страх за себя и своих детей, то у меня язык не повернется назвать эти отношения брачными, потому что для меня слишком священно само это понятие. Если в такой ситуации женщина находит в себе достаточно сил и веры, чтобы сражаться за свой брак, я безусловно поддержу её. Но если она решит спасать себя и своих детей, то я не посмею возложить на нее вину за формальное признание уже давно свершившегося факта, за объявление мертвым того, что было ежедневно убиваемо её мужем на протяжении многих лет.

Настоящим злом является не развод, а то, что приводит к разводу. Развод - это зло, но иногда зло неизбежное и необходимое, чтобы предотвратить зло ещё большее. Оставление человека в опасности, да ещё и с чувством вины за то насилие, которое над ним совершают - преступление перед Богом.