О невыразимом

Поль Рикёр, геременевтический философ пишет, что психоанализ включает: 

 «..в номенклатуру теоретических сущностей только те психические реальности, которые могут быть выражены в языке». 

А это значит, что то, что в языке выражено быть не может, в «номенклатуру теоретических сущностей» психоанализа не включается. И психоанализ, как вербальный метод этим не занимается.

Но что же не может быть выражено в языке? Психоанализ - это лечение разговором. Он задумывался как выговаривание своих потаенных желаний, которое должно было сделать бессознательное сознательным. То есть бессознательное в языке выразить возможно. Но это только если говорить о вытесненном бессознательном, которое имел ввиду Фрейд. То, что когда-то было в сознании, но в силу внутреннего конфликта оказалось вытеснено за грань рефлексии.

Применяя метод свободных ассоциаций, можно было поймать это что-то за хвост и вытащить под свет софитов сознания. 

Однако сейчас, когда мы говорим о бессознательном, необходимо уточнять, какое именно бессознательное мы имеем в виду. 

Потому что бессознательное это не только вытесненное.

Столороу, например, выделяет три вида бессознательного: дорефлексивное, динамическое и неподтвержденное. Из них только динамическое является вытесненным, но и оно отличается от фрейдовского, так как вытеснению подвергаются не влечения, а аффекты, возникающие в интерсубъективном поле. 

В реляционном подходе мы говорим об имплицитном бессознательном. Оно дорефлексивно и телесно и возникает из нашей телесной соотнесенности. На этом уровне мы связаны с Другими через движения, ритмы, звуки. На этом уровне общаются младенцы со своими матерями.

Но он не исчезает у взрослых. Это большой пласт информации, которую мы считываем на уровне тела и пользуемся ею не рефлексируя. 

Можно ли перевести эту информацию в вербальный регистр? Кое что, наверное, можно, но по большей части в этом нет необходимости. 

Но есть пласт довербального бессознательного, которое нуждается в том, чтобы его отрефлексировали и символизировали. Это тот опыт, который связан с травмой. По Столороу это ближе всего к неподтвержденному бессознательному. По Бромбергу здесь работает диссоциация. 

Травма это и есть неподтверждение Другим того, что произошло с ребенком (хотя не только с ребенком) и что он не может пережить без свидетельствования, о чем пишет, в частности, Доннел Стерн. В месте травмы мы тесно связаны и зависим друг от друга. Только через Другого, через его, непрожитый опыт (тоже терминология Стерна) может быть прожит и обрести слова для своего выражения. 

Моя маленькая полуторагодовалая внучка много раз «рассказывает» историю, как ей вынимали занозу - показывает на место, где это происходило, на свою ручку, где была заноза, изображает, как она плакала, дует на ручку. И всякий раз я повторяю словами ее рассказ: «вон там ты сидела в кресле, мама вынимала тебе занозу, тебе было больно, ты плакала». 

Выговаривание аффекта, его эмоциональное проживание требует принимающего свидетеля. Если такового нет, невыносимый аффект перехватывает диссоциация, порождая зоны не вытесненного бессознательного, «непрожитого» опыта недоступного вербальной переработке.

Есть ли шанс добраться до этого опыта в терапии? Есть, если только терапевт не боится попасть в разыгрывание с пациентом. Разыгрывание - это и есть совместное проживание непрожитого опыта. Сначала что-то должно произойти, прежде, чем это можно будет наконец облечь в слова

«Реляционный психоанализ. Теория и практика» Набирается группа на 2024-2025 учебный год. Информация о курсе закреплена в этом чате 

А также можно посмотреть на ФБ по этим ссылкам: 

https://www.facebook.com/groups/407558180101010/posts/1591353438388139

https://www.facebook.com/groups/407558180101010/posts/1626990848157731/