O, эти зубы…

Он сидел напротив неё, развалившись на ящике, и чистил револьвер. Мари не могла отвести взгляда от его рук. Массивных, механических, с металлическими пластинами, поблёскивающими в тусклом свете.

Она наблюдала за тем, как его металлические пальцы осторожно проходятся по барабану револьвера, и сама не замечала, как постепенно напрягалась. Почему-то от одного этого движения её сердце начинало биться чаще.

Бутхилл был огромным. Даже сидя, он казался ей невероятно высоким. Мари едва доставала ему до плеча, а когда он надевал свою широкополую шляпу, становился ещё внушительнее.

Но сильнее всего её почему-то интересовало его лицо.

Мари могла разглядывать его часами, если бы не боялась, что он заметит. Это было её маленькой, немного неловкой тайной. Она никогда не призналась бы в таком вслух - уж слишком странно это звучало. Особенно её завораживали его зубы. Острые, почти как лезвия, они выделялись на фоне бледной кожи и чуть тёмных губ. Когда Бутхилл говорил, Мари невольно следила за тем, как двигаются его губы, и каждый раз ловила себя на том, что снова смотрит на зубы. 

«Это же ненормально - так пялиться на чьи-то зубы?» - думала она, в этот момент чувствуя, как к щекам приливает краска.

Но любопытство всё равно пересиливало смущение. Ей хотелось узнать, какие они на ощупь. Тёплые или холодные? Гладкие или нет?

В общем, вопросов у неё было слишком много, а здравого смысла в такие моменты - слишком мало.

- Если будешь так пялиться, милашка, я решу, что ты хочешь одолжить у меня пару зубов, - раздался низкий, хриплый голос, от которого Мари подпрыгнула на месте. Она даже не заметила, когда он перестал заниматься револьвером. Его единственный видимый левый глаз теперь смотрел прямо на неё.

- Я… я не пялилась! - пискнула она, инстинктивно втягивая голову в плечи. - Я просто… задумалась!

- Ага, - хмыкнул он, откладывая револьвер в сторону. - Задумалась она. О великом, не иначе.

Когда Бутхилл поднялся, Мари тут же почувствовала себя ещё меньше. Он сделал шаг к ней, и она машинально отползла назад по контейнеру, пока не упёрлась спиной в холодную стену.

- Знаешь, что я не люблю, крошка? - спросил он, наклоняясь к ней. - Когда кто-то пытается меня обчистить. И уж тем более, когда кто-то строит глазки, а потом пытается сбежать с моей пушкой.

- Я больше не пытаюсь! - честно призналась Мари - Я просто смотрю!

- Смотришь, значит, - протянул он, слегка усмехнувшись. - Ну-ка, иди сюда. Он протянул руку и схватил её за шкирку, как котенка - за капюшон её бирюзовой накидки. Мари взвизгнула, но вырваться не смогла. Бутхилл притянул её к себе, и она оказалась в ловушке между его грудью и рукой.

- Ты чего такой дерганый? - прошептала она, пытаясь сохранить остатки дерзости, хотя голос предательски дрожал. - Я же ничего не сделала!

- В том и беда, милашка, - усмехнулся он, и его лицо оказалось совсем близко. - Слишком уж ты любопытная.

Мари снова уставилась на его зубы. Теперь они были совсем близко, и она могла разглядеть каждую острую грань, каждый изгиб. Какое-то время она просто смотрела, забыв обо всём остальном.

- Эй, - тихо сказала она, забыв про страх. - А можно… потрогать?

Бутхилл замер. Его глаза расширились от удивления.

- Чего? - переспросил он, решив, что ослышался.

- Зубы, - выдохнула Мари, и в её глазах загорелся искренний интерес. - Они такие… острые. Я никогда таких не видела.

На несколько секунд повисла тишина.

Бутхилл смотрел на неё сверху вниз, явно пытаясь понять, действительно ли она сейчас серьёзно это сказала. - В рот мне банан, - наконец выругался он, - Ты вообще нормальная, а?

- Ну пожалуйста! - Мари сложила руки в молитвенном жесте, насколько это было возможно в его хватке. - Я только одним пальцем!

- Омилеть, - выдохнул ковбой, закатывая глаз. - Ты серьезно? Я тебя поймал, а ты просишь потрогать мои зубы?

- Ну а что, - обиженно надула губы Мари. - Они красивые.

Бутхилл смотрел на неё ещё несколько секунд.

Он уже успел понять, что с этой девчонкой лучше вообще ничего не предугадывать. Мари могла за несколько минут успеть сделать что-нибудь настолько нелепое, что он потом ещё долго не понимал, как до этого дошло.

Он хотел её напугать, но вместо этого получил совершенно искренний интерес к собственным зубам.

Бутхилл тяжело вздохнул, и его хватка ослабла.

- Больная, - констатировал он, но в голосе не было злости. - Ладно. Один палец, и смотри не увлекайся, а то откушу.

Мари заметно оживилась.

Она осторожно протянула руку, словно всё ещё ожидала, что он передумает. Её пальцы коснулись его нижней губы, а затем - кончиков зубов. Они оказались гладкими и прохладными. Она осторожно провела подушечкой пальца по одному из острых краёв.

Бутхилл всё это время молча смотрел на неё.

Он снова напомнил себе, что та была глупой, наивной девчонкой, которая совершенно не понимала, с кем связалась. И всё же её непосредственность почему-то не раздражала так сильно, как должна была.

- Наигралась? - спросил он, когда она наконец убрала руку.

- Ага, - кивнула Мари, и на её щеках выступил румянец. - Спасибо, Бутс.

- Не называй меня так, - сказал он, без особого энтузиазма.

Он отпустил её, и Мари, пошатываясь, слезла на пол. Сердце всё ещё колотилось как бешеное. Бутхилл отвернулся, скрывая улыбку, и снова взял в руки револьвер. Вот только сосредоточиться на нём теперь было куда сложнее.

Эта девчонка была ходячей катастрофой.

Она не боялась его так, как должна была. И это одновременно раздражало его и почему-то забавляло.

- У тебя очень острые зубы. Ты, наверное, больно кусаешься. - снова заговорила Мари.

- Больно? - переспросил он. - Милашка, ты даже не представляешь, насколько. Я могу перекусить пополам твой кинжал. А ты такая хрупкая, что я могу случайно сломать тебе что-нибудь, просто обняв.

Она видела, как в его единственном видимом глазу пляшут опасные искорки.

Он не угрожал ей. По крайней мере, сейчас. Просто оповестил о том, что могло произойти, если она продолжит испытывать судьбу.

И всё равно от его слов по спине пробежал холодок.

— Я не хрупкая! Я живучая.

- Живучая, - согласился Бутхилл, и уголок его рта приподнялся, обнажая ряд острых зубов. - Как таракан. Но даже тараканов иногда давят. Не лезь туда, куда не следует, и не смотри на меня так, будто хочешь опробовать мои зубы на прочность. А то ведь могу и укусить. - Он фыркнул себе под нос, поправил шляпу и направился к выходу, оставляя её стоять с бешено колотящимся сердцем.

- Пошли, - бросил он через плечо. - И попробуй только что-нибудь украсть по дороге - самолично тебе пальцы откушу.

Мари ещё несколько секунд смотрела ему вслед. На его широкую спину, на пончо, которое слегка развевалось при ходьбе.

И снова подумала о его зубах.

О том, какие они острые.

О том, как странно было недавно касаться их пальцами и как легко Бутхилл позволил ей это сделать, хотя мог просто отмахнуться от неё.

Мари покачала головой.

Это было странно.

Очень странно.

Но, наверное, именно в этом и заключался весь Бутхилл. С ним бывало непросто, иногда он откровенно пугал, но рядом с ним она почему-то чувствовала себя спокойнее. Девочка вздохнула и поспешила за ним.

Похоже, этот ковбой с острыми зубами и правда становился её самой большой проблемой. И, судя по всему, Мари совершенно не собиралась от этой проблемы избавляться.