О будущей невестке

Тренажёрный зал уже опустел. Лишь эхом отдавались звуки мешка, в который с отработанной яростью била Джеки Бриггс. Равномерно, мощно, не жалея сил. Не как человек, загнанный в угол, а как подобает солдату, который должен выбивать сомнения если не надежным калашом — то кулаками.

— Левый крюк чуть выше, — прозвучал за спиной спокойный голос.

Джеки вздрогнула и обернулась.

Кенши.

Он незаметно стоял здесь всё это время. Как всегда, он являлся неожиданно, словно появился из воздуха. И наблюдал спокойно, будто, вопреки своей слепоте, видел больше, чем другие.

При всем уважении, иногда Джеки это пугало. Кенши не был из тех, кто мог рявкнуть или старым добрым подзатыльником доказать эффективность традиционного метода воспитания. Уж точно не гонял бегать круги из километров, чтобы довести до изнеможения. У Кенши были немного другие методы обучения. Бывало, парочки добрых слов было достаточно, чтобы Джин мог побледнеть и заткнуться до конца дня. А теперь мистер Такахаши пришел проверить устойчивость нервной системы Бриггс.

Особенно учитывая ее особые обстоятельства…

Джеки сощурилась, прогнав все мурашки со своей кожи, прежде чем обернуться к нему.

— Вы пришли, чтобы отчитать? — бросила она, вытирая лоб и стараясь не показать растерянности.

— Не вижу в этом смысла, если сегодня преподаю не я. Я пришёл... понять, — мягко сказал Кенши, переходя ближе к делу. — Не слежу за сплетнями. Я слушаю то, что важнее.

— А что вы слышали?

— Что ты — с моим сыном.

Началось утро в деревне.

Джеки нахмурилась, потупив взгляд вниз. А Кенши продолжал изъясняться:

— Что между вами не просто симпатия, — он замолчал, повернув лицо чуть в сторону, как будто вглядывался в её душу. — Это правда?

Деваться некуда, Бриггс. Говорили ей, что в любви как на войне. А коли она вступила на эту тропу, был лишь единственный путь. Девушка кивнула.

— Да, — и тут она заговорила громче, — И если вы против — просто скажите прямо.

Нет, Джеки не намерена сдаваться.

Кенши вздохнул.

— Ты сильная, Джеки, — сказал он тихо. — Но сила — это не только удар. Иногда самая трудная битва — позволить себе любить.

Джеки от удивления повернулась к мужчине. Неверящим взглядом провожая каждый его жест, каждый его вздох, она проморгала. Затем улыбнулась краем губ.

— Забавно слышать это от вас, — тихо призналась она, — Многие сказали бы, что любовь — отвлекает.

Кенши ей в ответ пожал плечами, приподняв брови. Мужчина слегка покачал головой.

— Любовь всегда страшнее боя. В бою ты знаешь врага в лицо. А в чувствах враг — внутри тебя. Страх, сомнения, боль.

Вдруг его голос стал громче, гораздо уверенней, словно в следующих слова таилась неведомая сила. И эту силу он вложил искренне:

— Но если не дать им победить — любовь станет твоей силой, а не слабостью.

Девушка опустила взгляд, пальцы её сцепились в замок.

— Такеда доверил тебе сердце, — мягко сказал Кенши. — И это оружие острее любого меча. Им можно убить, если отнестись легкомысленно. Но им же можно защитить, если хранить бережно.

Джеки пораженно вскинула взгляд, и в ее карих глазах мелькнула твёрдость.

— Вы думаете, у нас получится?

Кенши слегка улыбнулся, и его лицо смягчилось.

— Мы сражались именно за это. Чтобы у вас был шанс. Не тратьте его на страх или сомнения.

Он развернулся и ушёл, оставив её наедине с этими словами. А потом — тишина. Зал вновь опустел. Но на этот раз — с лёгким привкусом надежды.

И вдруг Джеки поняла: его наставления звучали не как приговор, а как благословение.