О Уральских горах

Многое прошло с тех пор, многое забылось, но только не те истории, что передаются из уст в уста. У Игоря и Иры родился долгожданный ребёнок — сын, а для Фёдора Ивановича — внук.

Костик рос любопытным мальчиком, как и все дети. Но больше всего ему нравилось наблюдать за тем, как отец делает очередное каменное изделие. И в один из вечеров, когда семья собралась вместе, ребёнок мешал отцу и всячески раздражал его, не понимая, чем же тот так занят. Пыль не летит, звука инструмента по камню не слышно — так чем же папа занят?

Фёдор Иванович забрал внука и усадил к себе на колени, предварительно немного с ним поиграв, чтобы мальчик успокоился.

— Папка сейчас занят, он не сердится на тебя, просто у него опять… — послышалось какое-то ругательство от Игоря, а следом — замечание Иры: — …не получается. Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь? — поглаживая внука по чёрным волосам, спросил старик.

— Хочу! Хочу! — запрыгал мальчонка, чуть не грохнувшись с колен.

— Ну слушай тогда внимательно…

Давным-давно, ещё когда люди не умели добывать огонь, жил великан, и звали его Урал-батыр. Тогда здесь ещё не жили люди постоянно.

— Помнишь, около нас как-то остановились юрты? Ты играл с одним мальчиком оттуда?

Костик закивал. Он помнил то лето, когда большую часть детей не отпускали — боялись, а его отпустили поиграть с ребятнёй. Ему очень понравилось с ними, но жалко, что они уехали: ведь надо пасти стада.

Фёдор Иванович продолжил:

— Долго не мог великан отдохнуть, всю землю обошёл и решил прилечь. Снял пояс, положил рядом с собой да и уснул. Пояс тот стал горами, волосы его — лесами, а кости — драгоценными камнями и минералами.

Костик замер, широко раскрыв глаза. Потом перевёл взгляд на отца, который всё ещё возился со своим камнем в углу.

— Так что, папка… великановы кости режет? — спросил он шёпотом.

Фёдор Иванович улыбнулся, погладил внука по голове.

— И то так можно сказать. Только великан тот не просто так кости свои отдал. Он хотел, чтобы люди из них красоту делали. А твой отец — лучший в этом деле. Потому и не получается у него иногда — он с самим великаном разговаривает, душу камня ищет.

Игорь вышел, конечно, всё ещё злой, но уже понимающий, где ошибся.

Костик сразу побежал к отцу и начал его теребить:

— Папа! Папа! А ты правда с костями великана можешь что угодно сделать? — дёргал он отца за рубаху: ему очень интересно было, что же тот делает.

— Какого великана, Кость? — Игорь из-за стола после работы не очень понимал, чего хочет сын, но, увидев, что Фёдор Иванович улыбается, догадался: — А-а, про великана… Да, кости. Тяжело с ними работать, но твой папа умеет, — аккуратно погладив пыльной рукой сына по голове, сказал Игорь, а потом отряхнул руку. — Я тебя научу, когда время придёт…