россия. Взгляд изнутри

Так получилось, что я очень много путешествовал по российским просторам. Путешествовал автостопом, жил у случайных людей, заезжал в города, посёлки и сёла, общался с самыми разными слоями населения. В результате этих путешествий сложилась определённая картина, а также сформировалась моя антироссийская позиция. Забавно, что сам я — уроженец Донбасса, и в том инфополе, в котором я прожил половину жизни, россия и москва были символами «лучшей жизни». Потом я увидел эту «лучшую жизнь» своими глазами и, мягко говоря, удивился.

— У нас самый нормальный алкоголь — украинский, — жалуется мне девушка из Белгорода. — За чем-то приличным приходится в Харьков мотаться. Да и цены у вас в три раза ниже.

Именно с москвы я и начну. Ни в одном городе мира я не чувствовал себя в такой опасной среде. Оставим за скобками повсеместный полицейский контроль, камеры и рамки металлодетекторов на каждом углу. Просто пара картин широкими мазками. Вечернее метро — большая часть пассажиров угашены в хлам, кто-то спит на сиденьи, кто-то блюёт на пол в углу вагона, пацанчики очень стрёмного вида лузгают семечки, рядом наркоман вгоняет в вену иглу. Или вот: парковка крупного супермаркета на окраине — прямо на асфальте группка людей моется из шланга, стирает вещи в вёдрах. «Это нормально, — говорит охранник маркета. — Хорошо, сегодня хоть перестрелки нет».

— Да видела я тот Львов! — с чувством священного негодования вещает престарелая дама. — Ужас! Разруха, нищета, свастики кругом висят!

А теперь давайте выйдем за границу дефолт-сити, пройдемся с километр и посмотрим по сторонам. Шутка про «за МКАДом жизни нет» уже не кажется шуткой. Скособоченные подгнивающие избы, местами поросшие мхом, с треснутыми стёклами. Людей почти нет, все стремятся перебраться поближе к кремлю, туда, где есть надежда на некое подобие нормальной жизни, а не унылое существование в алкогольном тумане. Едем дальше — в сторону Петербурга. Проезжаем Тверь, стоим несколько часов на легендарном светофоре в Вышнем Волочке, заглядываем краем глаза в Великий Новгород. И везде наблюдаем примерно одно и то же — кричащая нищета и запустение, как будто время здесь остановилось где-то в 90-х. Плюнуло на провинцию и переехало «в город». Например, в Петербург.

— Слушай, а привези мне в следующий раз мивины вашей, — просит меня петербуржский товарищ. — А то наш дошик вообще жрать невозможно, а ваша мивина — огонь.

Питер… Ну, что я скажу, как город он мне нравился. Архитектура приятная, народ культурный. Есть и там райончики-с, о да, ещё и как есть, но этот город до сих пор остается для меня лучиком света в кромешной тьме кремлеМордора.

Дальше на север мы не поедем, холодно. Развернёмся на 180 градусов — в сторону Грузии. Трасса М-4 с её вечными ремонтами, серый и крайне унылый, как лицо Януковича, Ростов… А вот дальше начинается интересное. Южнее Ростова «русская» часть россии заканчивается и начинается пёстрое полотно республик в составе федерации — Кабардино-Балкария, Чечня, Ингушетия, Осетия. На закате водители останавливаются у обочины и расстилают молитвенные коврики, чтобы почтить Аллаха и пророка его Мухаммеда. Люди здесь в большинстве своём не чувствуют себя русскими, но громко говорить об этом не стоит — юг держат в ежовых рукавицах, небезосновательно опасаясь народного гнева. Через каждый десяток-другой километров стоят блокпосты с вооружёнными людьми, меня несколько раз заводят в кабинку при посте «на поговорить», обыскивают с головы до ног, зубоскалят с «хохла». Подвозящие водители-дагестанцы или ингуши сочувственно кивают, угощают домашними соленьями и зовут в гости. Они всё понимают, они тихо ненавидят пришлых имперцев, слушают в авто исключительно народную музыку («так отстояла Кабарда свою свободу и честь! Асса!») и копят, копят злость на захватчиков.

Надеюсь, когда-нибудь эта злость выплеснется в нужном направлении.

— Да тут из Ичкерии регулярно моджахеды на джипах прорываются. Гранатой самодельной в блокпост кинул и скрылся в горах. Никак не успокоятся, — рассказывает местный.

— Мы — не русские, мы — аланы! — гордо вещает подросток на окраине Владикавказа.

Юг мы посмотрели, теперь повернём на восток. Проедем через пыльное Поволжье с его полугрунтовыми «трассами» и разваливающимися колхозами. Посетим Самару… Или Саратов… Два абсолютно унылых серых города, которые немудрено перепутать. Заедем в Казань — столицу Татарстана, полюбуемся на мечети, послушаем пение муэдзинов. А вы знали, что мусульмане составляют очень большую часть населения россии? Теперь знаете.

Двигаясь дальше на восток, мы посетим ещё множество мест, которых с россией связывает разве что территория да речь, и то не полностью. Своя культура и язык есть в Башкорстане, Чувашии, Удмуртии. Конечно же, представители «титульной великорусской нации» смотрят на всех этих «чурок» свысока. Для каждого народа у них есть обидное прозвище и колкое словцо, все для них неотёсанные селяне. «То ли дело у нас в мАскве», — надувает грудь «коренной москвич», пару поколений назад переехавший из Усть-Камнегорска. Где это? Не спрашивайте, оно вам не надо.

— Можем повторить! Гейропа! Пиндостан! Биндеровцы!!! — даже самый вроде как адекватный русский нет-нет, да срывается на лозунги и нарративы кремлёвской пропаганды. Даже условные «свои» ролевики-путешественники с каждым годом всё больше теряют человеческое обличье, превращаясь в рупоры ксенофобии, шовинизма и победобесия.

В каком бы направлении по россии мы не двигались, везде в глаза бросается тотальная нищета сельской жизни. Во многих небольших населённых пунктах нет электричества и, парадоксально для страны с огромным количеством природных ресурсов, газа. «Поселок Н был газифицирован в 2004 году!» — гордая табличка где-то недалеко от Урала. Вы возразите мне — «да и у нас в Украине таких глухих сёл хватает!» Нет, друзья, ТАКОГО в Украине нет, поверьте человеку, который основательно потоптался по всем областям неньки. Разве что в Донбасской глуши… Хотя нет, там есть асфальтированные дороги, газ и свет.

Помню, неизгладимое впечатление на меня в 2015 году произвела трасса москва-Владивосток. Главная транспортная артерия страны… На которой не везде есть асфальт. Караваны фур вынуждены трястись по щебню, объезжать «дорогу» по обочине или вообще по полям. Мрак.

Географическую часть этого текста я хочу закончить заметкой про Алтай. Красивейший край, совершенно фантастические виды… И абсолютная жуть в плане населения. 

— Убью, сука, зарежу! И бабу твою трахну и зарежу! — бросается на меня с кулаками житель какого-то села неподалеку от Горно-Алтайска.

— Нет, мы здесь ночевать не будем, иначе рискуем не проснуться, — говорит дюжий водитель-дальнобойщик, проезжая очередной посёлок вдоль Чуйского тракта. 

Мы едем сотни и сотни километров по горам и предгорьям, а вокруг — лишь болота, останки сельскохозяйственных строений да разлагающиеся сёла с такими же разлагающимися селянами. Говорят, в Хакассии ещё хуже, но туда я лично не заглядывал. 

Теперь что касается ментальности и того, как целая страна «докатилась до такого». Не докатилась, гайз. Конечно, за последние, навскидку, 10 лет всё сильно усугубилось, и картина мира вообще оторвалась от реальности, но предпосылки были и раньше. В голове среднестатистического россиянина планомерно и методично создавалась абсолютная каша из стереотипов и нарративов пропаганды. Из телевизора вещают о том, что весь мир — враги, кругом страшные-опасные «нигеры, чурки, пидарасы», а других источников информации у большинства россиян и нет. Везде опасно, везде «наших» хотят наебать. Влияние этих месседжей, кстати, прекрасно видно по поведению русских за границей. Хамовато-трусливое «меня не обманешь» читается в позе, в выражении лица, в манере общения с местными. Даже те русские, которые много лет живут за границей, вовсю костерят приютившее их государство и народ.

Тотальную ксенофобию, кажется, абсолютно невозможно пробить аргументами или логикой. По крайней мере, мне не удавалось.

Уровень жизни… Он разный. Неплохо живёт москва, Питер, Новосибирск, Екатеринбург, то есть крупные региональные центры. Неплохо на фоне остальной россии. Но средняя температура по больнице крайне низкая. Пресловутые «высокие пенсии» могут показаться высокими нам, украинцам, так как у нас ниже цены на те же продукты. При этом среднестатистический россиянин из небольшого города или села редко может позволить себе что-то сверх прожиточного минимума, а то и не укладывается даже в его рамки.

Тут можно ещё о многом написать. О катастрофических проблемах с инфраструктурой внутри страны, например. О роуминге мобильных операторов между регионами. О регулярных отравлениях домашним алкоголем в сёлах. О глухих, диких, страшных местах, которые начинаются сразу за объездными дорогами больших городов. Но я буду закругляться, иначе текст растянется до неприличия.

Надеюсь, я дал вам исчерпывающее понимание «хорошей жизни» в россии.