О ПЕРЕВОСПИТАНИИ РУССКИХ ФАШИСТОВ

А хорошо же зашла тема про люстрации! Полезный выхлопе в данном случае я выражаю не в лайках-репостах числе подписоты (тут как раз в минус ушло), а в количестве осмысленных вопросов и рассуждений по теме в комментариях. Которые я читаю редко, но тут сподобился. Вижу, что многие читатели реально примерили люстрацию на себя и свое окружение. Это показатель. Маркер процесса, как грится. Еще какой-то год назад говорить о люстрациях и денацификации РФ всерьез не получилось бы. Похохмили бы, да забыли. А сейчас дискутируется не сама необходимость люстрации (она уже видится не только реальной, но и желательной), а ее механизмы.

Но понимание этих самых механизмов у диванных экспертов порой напрочь отсутствует. Путаются в понятиях. Ничего, я им разъясню, как всегда, на пальцах, с меня не убудет.

НЕ РЕПРЕССИИ, А СЕГРЕГАЦИЯ. Самую грубую ошибку допускают те, кто считает люстрацию актом политических репрессий. Ну, в словарик, что ли, загляните. Репрессии – это политически мотивированное преследование в уголовном или административном порядке: в виде лишения жизни или свободы, помещения на принудительное лечение психушку, выдворения из страны и лишения гражданства, депортация групп населения из мест проживания, направления в ссылку или привлечения к принудительному труду. Второй признак политических репрессий: репрессирование осуществляется в судебном порядке или органом, наделенным судебными функциями (вспомним «тройки» или ОСО сталинского периода) в ИНДИВИДУАЛЬНОМ порядке. Даже если в каких-то случаях решение выносят «списочно», его действие распространяется строго на перечисленных в нем лиц.

Люстрация же относится к категории институциональной сегрегации, то есть закон определяет критерии ограничения прав, кои распространяются на неопределенный круг лиц в очерченных законодателем рамках. Классический пример – сегрегация евреев в Российской империи или нацистской Германии. В первом случае помимо запрета на получение образования, участие в политической и общественной жизни, ограничения экономических прав, действовала еще и территориальная сегрегация (черта оседлости). Нацисты пытались проводить политику биологической сегрегации (нюрнбегские законы о защите арийской расы).

Расовая сегрегация в США, ЮАР – аналогичные примеры. Кстати, весьма любопытный момент: Америка – как бы свободная страна, ключевой член антигитлеровской коалиции, однако в плане сегрегации вполне себе фашистское-лайт государство. Лагерей смерти для ниггеров, конечно, не существовало, но в туалеты для белых «цветным» ход был заказан еще в 60-е годы. Чем это принципиально отличалось от ущемления прав евреев в Третьем рейхе? В одном случае дискриминирующим признаком была форма носа, в другом – цвет кожи.

Но мы, говоря о дефашизации РФ, имеем в виду сегрегации прав по политическому признаку, а не по расовому или национальному. Самый близкий пример – денацификация Германии. В ФРГ процесс этот растянулся с 1945 по 1963 г. Строго говоря, процедуру денацификации должны были пройти вообще все немцы, и только те, что могли доказать свою непричастность к военным преступлениям и отсутствие членства в организациях, признанных преступными, получали своего рода свидетельство о чистоте. Фактически же из-за послевоенной разрухи и хаоса, а также начавшейся Холодной войны денацификация была спущена на тормозах. Но несколько лет оккупации и присутствие в дальнейшем на территории страны оккупационных войск исключали малейшую возможность возрождения нацизма.

Что же до широких масс, то отрезвляющий разгром в войне, многомиллионные потери, голод, депортации, разрушенные города, наложенные репарации и прочие прелести поражения дали достаточный воспитательный эффект. Поэтому история денацификации состоит не только из истории громких судебных процессов над военными преступниками и преследования членов НСДАП, которых изгоняли из школ, редакций, администраций и университетов, но и из большого числа амнистий и послаблений.

В истории СССР так же имелись примеры масштабных сегрегаций. После революции в стране появилась категория лишенцев – лиц, лишенных избирательных прав по признаку классового, социального происхождения или принадлежности к враждебной новому режиму группе. Таковыми считались бывшие дворяне, помещики, офицеры, полицаи, служители культа, лица, получающие рентный доход (нэпманы) и использующие наемный труд (нэпманы и кулаки). Так же ограничение гражданских прав распространялось на членов их семей.

Люстрации в отношении «бывших» господ и представителей эксплуататорских классов предусматривались Конституциями 1918 и 1925 гг. Лишь Конституция 1937 г. (сталинская) уже базировалась на фундаментальном принципе равенства прав всех граждан. Несмотря на то, что формально люстрируемые лишались только права избирать и быть избранными, фактически круг ограничений был очень широк: «лишенцам» во многих случаях запрещалось жить в Москве и Ленинграде, учиться в вузах, поступать на госслужбу. При приеме на работу в анкете обязательно имелся пункт в котором следовало указать, подвергался ли гражданин лишению прав. То есть отдел кадров на любом предприятии мог принять решение, исходя из этого фака, причем уже после того, как лишенцы были восстановлены в правах. Лишенцам назначалась самая низкая заработная плата, они имели мало шансов сделать карьеру, они не могли получать государственную пенсию. Даже пошлина на получение паспорта для лишенцев была в 20 раз выше, чем для полноправных граждан.

Сколько было в стране пораженных в правах? Полагаю, пик пришелся на начало тридцатых, когда происходила компания по раскулачиванию. Но цифр я не нашел. В 1927 г. лишенцев насчитывалось более трех миллионов или 4,3% от числа избирателей.

Еще одна люстрационная компания имела быть в Советском Союзе в годы правления Хрущева, когда происходила десталинизация, но широких слоев она не коснулась. В основном борьба с культом личности являлась инструментом сведения счетов внутри правящего класса.

МОЖНО ЛИ ЛЮСТРИРОВАТЬ 90% НАСЕЛЕНИЯ? Второе заблуждение, вытекающее из непонимания разницы между сегрегацией и репрессиями, выражается в постулате о том, что меньшинство не может навязать свою волю подавляющему большинству иначе как вооруженным насилием.

Бред абсолютнейший! Во-первых, любая власть, даже в «демократических» странах – это власть меньшинства, навязывающего свою волю большинству. Только в демократических обществах господство меньшинства базируется на манипуляции, а не терроре, но это уже частности. Любая власть имеет большой ассортимент средств для подавления несогласия большинства с проводимой ею политикой.

Вспомните, как Пыня попросил «отнестись с пониманием» к пенсионному грабежу в 2018 г. Ведь прошло, как по маслу! Потому что все было просчитано. Главный деорганизующий посыл выражался в отсрочке введения новых норм. То есть если бы правящий режим объявил, что с завтрашнего дня пенсионный возраст повышается на пять лет, причем для всех категорий пенсионеров, а получающие пенсию будут получать меньше денег, то массовый бунт вполне мог бы произойти. Но существующих пенсионеров (львиная часть электората) подкупили обещанием повысить им пенсию за счет тех, кто будет выходить на заслуженный отдых позднее (наи…али, конечно). Силовиков и госслужащих нововведения никак не коснулись. Молодежь, треть которой хочет уехать из страны, этот вопрос вообще оставил равнодушным: мол, через 30-40 лет все кардинально поменяется, нет стимулов бунтовать.

А ведь пенсии – это чисто шкурный вопрос, который касается каждого! Бунтов из-за лишения избирательных прав тем более не следует ожидать. Для холопа, лишенного самоуважения отсутствие у него избирательных прав не значит ничего. Вот сегодня, например, вообще 100% россианцев не имеют возможности выбирать исполнительную власть от президента до мэра. И чо, кто возбудает по этому поводу? Вообще все выборы носят в стране имитационный характер, то есть, по сути, их нет. Как видим, правящий класс (1% населения) нагибает остальные 99% безвольной биомассы без всякого сопротивления со стороны последней.

Теперь давайте представим, что после разгрома в войне и внутренней смуты к власти приходят сторонники либеральных реформ и даруют избирательное право 10% совершеннолетних граждан. Почему оставшаяся безвольная холопская биомасса должна вдруг почувствовать себя обделенной? Она абсолютно ничего не потеряла, даже приобрела перспективу в будущем обрести право выбора и реального влияния на политику. Тут, скорее, следует ждать не бунта, а авансовой благодарности новому режиму, который через несколько лет признает тебя человеком и дарует привилегию – избирать и быть избранным.

Наконец, стоит учитывать разницу сегрегации от репрессий. Политические репрессии ВСЕГДА НАПРАВЛЕНЫ ПРОТИВ МЕНЬШИНСТВА, причем меньшинства абсолютного. Репрессии – очень энергозатратный процесс. Просто подчитайте, сколько на одного репрессируемого нужно стукачей, доносчиков, свидетелей, оперов, следователей, судей, прокуроров, экспертов, конвойных, вертухаев и палачей. Репрессивная машина всегда имеет пропускную способность, при превышении которой она просто захлебывается. Даже на самом пике массовых репрессий в СССР (он пришелся на послевоенные годы, а не на 37-й год, как многие заблуждаются) карательная система могла максимум оприходовать 1% населения в год даже несмотря на тотальную формализацию уголовного делопроизводства, когда решения проштамповывались пакетами и списками.

А вот люстрация в отношении большинства – вполне заурядное дело. Чтобы осознать, что это такое, приведу следующую аналогию. Представьте себе, что сначала будут запрещены наличные деньги, а потом внезапно государство объявит, что все вклады граждан изъяты, а чтоб купить хлеба с сегодняшнего утра надо взять кредит в банке. Вот эту меру можно сравнить с репрессиями против большинства. Сей наглый гопстоп с большой долей вероятности вызовет бунт.

А теперь представьте, что вклады граждан не обнулены, а лишь заморожены, и не навсегда, а на время. И не просто так, потому что власти захотелось нагнуть быдло, а под предлогом декриминализации элиты и борьбы с нетрудовыми доходами. И заморожены счета не полностью, по две тысячи рублей в день тратить разрешено. А если хочешь купить, например, машину, то напиши заявление и получи одобрение. И вообще, можно полностью снять ограничения, если докажешь, честное происхождение своих денег.

В первом случае мы имеем дело с террором, грубым насилием, провоцирующим бунт ограбленных системой людей, а во втором – это уже новые правила игры, которую следует принять и постараться использовать для снятия ограничений со своего банковского счета. Нравятся тебе эти правила, или нет, но подавляющее большинство людей склонно к поиску рациональной модели поведения, а принять правила, пойти на компромисс – всегда более рационально, чем спорить с Системой, да еще и в одиночку.

Вот и с люстрацией примерно то же самое – принять навязываемые новой властью четкие понятные всем  правила будет разумнее для всех, чем жить без правил вообще, как это происходит в РФ сейчас, или руководствоваться революционной целесообразностью и «классовым чутьем», как то имеет место быть в переходный период. Поэтому ни малейших сомнений в том, что люстрация даже в самых жестких формах будет принята поставторитарным обществом, у меня нет. Вопрос лишь в дееспособности новой власти, которой предстоит люстрировать большинство населения, но об этом сейчас говорить смысла не имеет. (продолжение следует)