О БОЖЕ, ЗАЧЕМ Я ЭТО ПРОЧИТАЛА?!

Выбор книги – занятие сугубо индивидуальное и даже, если угодно, интимное. Причины и основания к тому у каждого свои, и у каждого же есть тысяча и один повод к отказу от чтения. Для меня к таковым всегда относилась пропиаренность издания. Чем больше ажиотаж, тем выше вероятность, что не зайдёт.

Неделю назад правило было попрано, и в домашней библиотеке появилась книга Маши Гавриловой «Я обязательно уволюсь» (Popcorn Books, 2024). Аннотация обещала знакомство с внутренним миром и природой мотивации зумеров, живые же отзывы в инфополях пестрели разнообразием оттенков от «Вау! Гречка!» до «Фу, какая гадость».

Несколько дней томик честно отлёживался и терпеливо ожидал своего часа. Время Х наступило вчера. Ранним утром. В рейсовом автобусе. Тексту предстояло скрасить час-полтора дороги из пункта Л в пункт НН.

Много думала в процессе знакомства и продолжаю недоумённо почёсывать маковку сегодня. Не могу гарантировать, что сумею обойтись без спойлеров, а посему, если вы уже внесли данное произведение в свои читательские планы, пройдите мимо моего отзыва. Не портите первое впечатление, ибо ниже я намерена плеваться ядом. Справедливости ради замечу, что в конце вас ожидает не пресловутый тоннельный свет, а банальная ложка мёда на бочку дёгтя, так что начнём, пожалуй.

Первая страница была перевёрнута с нежностью, которой наполнены движения сапёра, пытающегося обезвредить взведённую мину или гранату без чеки. Ого! А вроде и не так всё страшно: шрифт крупный, интервалы между абзацами огромные, даже красная строка имеется, обложка в духе времени. Может, пронесёт? Нет, куда уж там…

На старте меня встретил напряжённый и несколько депрессивный офисный пейзаж. Но, ха, кого в моей профессии можно этим напугать? Мы с коллегами ещё DOSю помним. Главная героиня не назвала себя, но произвела впечатление натуры творческой и возвышенной, невинной и оскорблённой (что-то где-то между Татьяной Лариной и тургеневской Асей). Манера говорить выдала в ней девушку прогрессивную, ибо глаза и уши буквально кровоточили от избытка новомодных феминитивов: коллежанка, эйчарка, продюсерка, авторка, лебедица и проч.

Ремарка номер раз:

Каждый волен в подобном словоупотреблении, но, как по мне, звучат они достаточно пренебрежительно. Согласна на библиографиню (есть в этом что-то аристократическое), но библиографкой именовать себя не позволю. Библиограф – это звучит гордо!

Даже с учётом того, что у персонажа нет ни имени, ни сколько-нибудь внятного внешнего описания, в первых главах она заслуженно вызывает сочувствие: работать с начальницей-самодуркой – то ещё удовольствие. Может быть, оттого, что первая работа у многих редко бывает по любви? Но текст идёт, и чистое искреннее сочувствие сменяется мешком вопросов к юному дарованию. Чаще всего хочется надеть очки построже и голосом светлой памяти Фаины Георгиевны Раневской громогласно вопросить: «Зайчик, а чего же ты сама-то от жизни хочешь? Кем себя видишь? О чём мечтаешь? Что любишь?» Некоторые ответы при желании можно получить, вдумчиво вчитываясь в текст. В целом портрет то ли девочки, а то ли явленья получился таким.

Юная особа неопределённого возраста, но не старше 22 лет. Учится в московском ВУЗе от культуры (ВГИК? ГИТИС? МГИК?), но сама до сих пор так и не знает, кем же хочет стать, когда вырастет. Живёт в арендованной квартире с соседкой и собственной кошкой Окрошкой. Ищет работу необременительную, но престижную, денежную и в сфере культуры (правда, культура понимается очень странно, на мой взгляд). Успела поработать в пиар-отделе какого-то агентства, ивент-менеджером в баре и догситтером (небезвозмездный выгул пёселей). Факт работы с собаками скрывает как непрестижный и потому постыдный.

Ремарка номер два:

Многие молодые люди ныне предпочитают скрывать, если судьба уготовила им работу в библиотеке. Лично слышала об этом минимум от трёх представителей поколения до 25 лет. Для меня подобное странно и дико, поскольку ничего постыдного и факапного в нашей профессии нет. Скорее уж она сродни огромному полигону для прокачки многих социальных навыков, получения новых знаний в совершенно невероятных областях и неплохой трамплин для личного бренда и стартапов. Но, возможно, мои представления устарели.

Панически боится бедности и нищеты, хотя, по гамбургскому счёту, даже не подозревает, что это такое. Близких друзей в Москве как таковых нет, а о тех, что, возможно, остались в родном городе, не упоминается. Есть загадочный безымянный Друг-которому-нельзя-выходить-из-дома, но сведений о нём мало (судя по обрывочным фразам ближе к концу повествования, товарищ имеет модное и прогрессирующее ныне психическое расстройство типа БАР, ранее известное как шизофрения). Появляются новые друзья и даже объект обожания, но отношение к ним какое-то утилитарное, что ли. Любовь больше похожа на подростковую: тайная и безответная, выросшая из одно доброго слова и сочувственного взгляда. Хорошо, что в конце девчушку отпускает.

Читала-читала, но так и не нашла у героини хоть какого-то ярко выраженного стремления к чему-либо в плане карьеры и отношений, желания разобраться в специфике той работы, что ей предлагалась. Не получилось с первого раза, значит, и пытаться не буду, не моё. Любовь? Дружба? Тоже всё как-то непривычно. Зато попыток переложить ответственность за себя, за свою жизнь, за свой осознанный выбор на кого-то или на что-то с избытком. И не важно, будут ли это конкретные люди или внешние обстоятельства – кто угодно, но только не я. Очень хотелось взять дитя за плечи и хорошенько встряхнуть: «Не тупи! Попробуй разобраться! Ты же м-о-ж-е-шь! Разберись, наконец, чего ты сама хочешь…». Подросток, ей-богу, подросток.

В целом текст лишь укрепил во мне ощущение, что граница детства с каждым днём всё ширится и ширится. И 17-18 лет больше не юность, не начало взрослой жизни, а конец раннего детства и самый разгар пубертата со всеми вытекающими.

Ремарка номер три:

Если так и дальше пойдёт, то я могу ещё лет 10 спокойно относить себя к молодёжи. И пока этого не случилось, побуду злобным динозавром и неисчерпаемым источником халявного песка.

Несмотря на завихрившуюся бурю и подпрыгивающую крышечку эмоционального чайничка, автора есть за что похвалить. Например, за неплохой слог и лаконичную образность, короткие предложения, простые, на первый взгляд, но объёмные и точные метафоры, минимум сложных оборотов, деликатность в некоторых вопросах. Читать её очень легко, особенно если не отвлекаться на собственные бэкграунд и флешбэки. И да, способность вызвать даже негативные эмоции, которые удержали моё внимание до конца текста, несомненно, тоже может оказаться одним из признаков мастерства и заслуживает похвалы.

А ещё, как бы странно это ни прозвучало, у героини есть чему поучиться: уходить, если не нравится, хотя бы. Если использовать этот образ как специфическое зеркало, можно многое понять о себе и начать с этим работать. Думаю, книгу стоит использовать в некоторых курсах терапии, но всё-таки с известными оговорками. А отдельным руководителям она жизненно необходима как независимый взгляд со стороны. Теперь и к психотерапевту отправляться не страшно.

Стали ли по прочтении понятнее зумеры? Определённо, да.

Хочу ли я столкновения с чем-то подобным в реальности? Определённо, НЕТ!

Кому стоит обратить внимание на эту книгу? Не знаю, но уверена: она гарантированно зайдёт поклонникам сэлинджеровской «Над пропастью во ржи» (не пытайтесь отнести меня к их числу).

Жалко ли потраченных времени и денег? Нет, но лучше читать в электронке.

Как-то так…

Поплевалась ядом, и легче стало. Можно книЖИТЬ дальше.