Нурсултан

Эдуард Лимонов, прощаясь с Назарбаевым, безэмоционально и сухо предлагает делить Казахстан вместе с Китаем, но тут же оправдывается: этого не будет, не верю. Возникает впечатление о вынужденности этой заметки, написанной лишь из-за того, что не написать хоть что-нибудь о судьбе этого пустого и барачно-тюремного государства писатель не мог. На календаре март, но в Весну никто не верит.

Справедливо признать, что руководство Федерации умеет удивлять и неожиданно совершать разумные поступки. Смесь российского патриотизма и русского национализма вернула Крым и не позволила врагу устроить городские бои в Донецке. Услышим ли мы заветное “Семиречье” на России-24? Не думаю.

Фетишисты из Кремля обожают всевозможные международные организации, региональную интеграцию и межнациональные форумы, особенно при условии формального главенства. Сейчас кремлины из всех своих официальных рупоров распинаются перед Нурсултаном, благодаря за сотрудничество в евразийской экономической игре. У людей из телевизора есть фетиши, но отнюдь не на русских.

Они не ответят, где находятся два с половиной миллиона русских. “У нас есть все основания сказать ему большое спасибо за совместную работу и пожелать здоровья и успехов”.

Они не отведут взгляд, сравнивая стабильный Казахстан с пылающей Средней Азией. “Я бы сказал, что это один из самых достойных и один из самых успешных лидеров постсоветского пространства”.

Они не замолчат, если вспомнят, что изгоняющий русских мало чем отличается от убивающего русских. “Он — патриарх евразийской интеграции”.

Они не покаются за всё то, что сейчас официозно выпискивают. “В чем суть его курса? В том, что на протяжении этих 30 лет, которые были очень непростыми и в нашей судьбе, и в судьбе Казахстана, Назарбаев выстраивал единственно возможную линию — там не было ни русофобии, ни бытового преследования русских и русскоязычных, и в семье он говорил по-русски”

Kogda kazahskii yazik pereveli na latinitcu — eto ne bila rusophobiya, а политическое решение, подготовка казахской нации к вступлению в Дивный новый мир глобализации.

Когда русские организации были сведены до уровня аниматоров на Дне русского языка и бесплатных консультантов по программе переселения соотечественников, это не была русофобия. Это была борьба с экстремизмом.

Когда над русскими на камеру издевалась казахская мразь в белом халате, это не была русофобия, это было проявление частной дискриминации.

Экономическая статистика стерпит любые преступления. 36% казахского импорта, приходящегося на Российскую Федерацию, позволяют слепить красивую инфографику, отчитаться по телевизору. Но, если переключить канал, казахским воплем пропаганды польется “Ядерные взрывы оставляли за собой ядовитую пустоту не только в Семипалатинске, но и в Мангистау, Актюбинской, Западно-Казахстанской областях, Жезказгане…”

Жители аулов и кишлаков вновь, как это неоднократно бывало, обвинят русских во всех темных страницах своей истории. Российское государство будет молчать, и единственной альтернативой будет русский национализм.

“Опустевшие поселки, старые автобусы и переселенцы с юга” —  вот, что выдает быстрый поиск по запросу “Северный Казахстан”. Про “Южную Сибирь” говорят лишь рентвшники. Красивые документальные фильмы, подобные “Атлантиде русского севера”, позволяющие посмотреть на нашу землю сквозь взгляд талантливого режиссера, отсутствуют как класс. Всё, что мы знаем про тот край — что там плохо, оттуда люди бегут.

Местное русское население всегда будет поддерживать идеи возвращения в Россию. Никто и никогда не отказывался от родины и той самой путинской стабильности. Люди стремятся именно к тому, что считают наиболее ценным. В этом и кроется главная проблема: никто не рискнет крохами того, что уже имеет. Русские флаги не появятся просто из-за того, что Назарбаев покинул свой пост.

Можем ли мы, националисты, силой принести их? Пойти и проверить, растет ли в той степи чертополох. Обмануть и Казахстан, и Российскую Федерацию, притворившись “вежливыми людьми”? Возможно, но это вопрос риторический. Русские националисты не готовы к очередной авантюре, слишком многих из тех, кто был бы готов, забрали степи Донбасса, пески Сирии и этиловый спирт.

Русский национализм слился с образом спасения, и ему весьма идет эта роль. Наши идеи всегда приходят на помощь после разгула религиозного фундаментализма, государственного террора, этнической преступности и национал-социалистического волапюка.

Средняя Азия запылает в огне мусульманского терроризма. Казахстан найдет силы оставаться вне грядущего ада, но навечно его не хватит. Чем ближе будут приближаться фундаменталисты, тем ярче будет светить путеводная русская звезда. В подобной ситуации русские националисты и, шире, Россия наконец-то смогут достичь того, что не смогли на Украине: превращения в полноценную третью силу.

Ублюдки, взрывающие нашу страну и грезящие джихадом, точно не будут нам союзниками, но мы получим право решать, каким именно образом бороться с ними. Стоит лишь надеяться, что любой из академиков центров геополитических исследований изучит турецкий и курдский опыт конфликта в Сирии, сделав соответствующий доклад по телевизору.

Другой источник дестабилизации — конфликт политическо-родовых кланов, жузов. Не многообещающий вариант: во всем опять обвинят Федерацию, а та поддержит первого попавшегося Ушата Помоева. Существует даже вероятность, что Ушат проиграет борьбу за власть: подобное уже неоднократно случалось. Следом за политическим кризисом, если тот будет продолжительным, наступит экономический, что лишь ускорит бегство русских.

Стоит учесть малочисленность русских в казахстанской политике и управлении. Связано это не только с казахским национализмом, но и языковой дискриминацией: чиновники обязаны владеть казахским языком. Это, собственно, логично для независимого национального государства, однако ставит крест на любых попытках изменить что-либо изнутри. В грядущей политической борьбе у русских вновь не будет на кого опереться.

“После неудачной попытки государственного переворота Рахатом Мухтаровичем Алиевым в мае 2007 года, я понял, что без вмешательства извне ничего стратегически не изменить и в десятки раз снизил своё внимание к политическим новостям в той стране, в которой я являюсь гражданином и постоянным жителем” — Ермек Тайчибеков, занятный маргинал, видящий в России русскую евразийскую империю, ожидает Россию.

Русские организации в Казахстане носят “культурно-просветительский” характер. Россотрудничество, фонд “Русский мир” и множество других даже не бездействуют, а занимаются бессмыслицей. Слабость российской “мягкой силы” в том, что она не мягкая, а вялая. Российские НКО помогают Казахстану с его программой “Трехъязычия”, обучения школьников казахскому, русскому и английскому языкам; проводят лекции про духовную силу, объединяющую народы; празднуют праздники. Единственной серьезной заслугой у них числится помощь в переселении в Россию и поступлении в российские ВУЗы.

Российское законодательство постепенно изменяется в пользу русским, оказавшимся не гражданами России. Подобные тенденции похвальны, но не стоит надеяться, что всё русское население Казахстана, либо любого другого формирования, мигрирует в Федерацию. Эмиграция, пусть даже и на Родину, всегда тяжелое решение: тяжело оставить свои дома, свою землю, могилы своих предков и стариков, которые попросту боятся перемен подобного масштаба.

Что мы можем сделать сейчас? Объединяться в национальные структуры: землячества, уже в Российской Федерации, они помогут оставить в памяти земли Южной Сибири и вернуться туда; региональные медиа, освещающие проблемы и достижения русских на той чужбине, демонстрирующие единство и неделимость русской земли, информационного пространства. Необходимо всё то, что пронесет огонь русскости сквозь весь кутеж казахстанского ада.