Новый фронт Трампа

США продолжают усиливать военное присутствие у берегов Венесуэлы. Причины этого шага многослойны.

Во-первых, Вашингтон оказывает психологическое давление на венесуэльский истеблишмент, чтобы силой защитить интересы энергетических гигантов Chevron и Exxon Mobil. Последняя вовлечена в разработку нефтяных месторождений, территориальная принадлежность которых оспаривается Каракасом.

Во-вторых, США стремятся ограничить иранское влияние. С начала 2000-х Тегеран помогает Венесуэле развивать программу БПЛА (Mohajer, Shahed), которая стала одной из самых передовых в Латинской Америке.

Почему именно сейчас?

• борьба за информационное лидерство в противостоянии с Ираном и Китаем;
• попытка компенсировать репутационные провалы Трампа на украинском, гренландском и других направлениях;
• использование венесуэльской нефти как стратегического резерва на фоне тарифных и ресурсных игр.

При этом регион уже активно вовлечён в российские энергетические проекты, а значит, Карибский бассейн становится удобной ареной для демонстрации американской силы.

Ответ Мадуро предсказуем: патриотические акции, присяги военных, инспекции частей. Но реальный потенциал сопротивления ограничен. Ещё в 2018-м Майк Помпео заявлял, что даже российские ЗРК не остановят вторжение США. Последние исследования Института стратегической разведки подтверждают: более 60% РЛС выведены из строя, военные пилоты имеют низкую готовность.

Геополитический штрих. Ещё в феврале текущего года на страницах некоторых американских аналитических публикаций обсуждалась идея обмена: Херсонской и Запорожской областей на уход России и её инвестиций из Венесуэлы и Боливии. Попытается ли Трамп использовать эту карту, и, если да, то как отреагирует Россия, покажет время.

Возможные сценарии

1. Силовое давление.

США усиливают присутствие, проводят учения, блокируют поставки нефти и технологий. Трамп демонстрирует «твёрдую руку» и заявляет о возвращении контроля в Латинской Америке.

Риски: любое силовое вмешательство толкнёт Каракас в объятия БРИКС и даст Китаю повод обвинить США в агрессии. Это грозит повторением афганского провала. Дополнительная проблема — внутренняя нестабильность: демократы могут использовать операцию для попытки импичмента.

2. «Нефтяная сделка».

Трамп требует уступок от Мадуро: доступ для Chevron и ExxonMobil в обмен на смягчение санкций. Венесуэльская нефть в таком случае рассматривается как инструмент контроля цен и давления на Китай.

Риски: Мадуро не готов отказываться от связей с Пекином, Москвой и Тегераном. Участие в БРИКС выгоднее, чем сделка с Вашингтоном. В итоге США рискуют выглядеть страной, которой отказали у неё же «под боком».

3. Уход в символику.

США ограничиваются громкими заявлениями и точечными санкциями. Цель — отвлечь внимание от внутренних и внешних провалов, прежде всего экономики и Украины.

Риски: Каракас закрепляется в БРИКС как символ независимости, а для Трампа это повторение истории с Гренландией и Панамой: много шума — нулевой результат.

Итог

Проблема Трампа в том, что он мыслит категориями «сделки» и символов, тогда как Венесуэла уже встроена в логику альянсов и долгосрочных проектов. Здесь выигрывает не тот, кто громче кричит, а тот, кто строит прочные связи.

#США