Новый бог

Персефона переступила порог помещения, нервно сжимая рукава своего платья, ноги почти не слушались, дойти до стола казалось непосильной задачей.

Лицо перекошено ужасом, страх полностью завладел рассудком.

Она фактически рухнула на стул стоящий около стола, чуть не опрокинув его , вместе с собой на пол.

012: Я даже не знаю что мне вам говорить. Наверное добрый день? Хотя тоже явно не подходит , день то не добрый.

Девушка нервно усмехнулась, поднимая обречённый взгляд на надзирателя

Надзиратель сидит в кабинете, сложив руки на груди. Его взгляд устремлен на заключённую. Он не смеётся над шуткой, даже не пытается.

000: Двенадцатая. Вы ведь понимаете, почему вы здесь?

Изо рта девушки вновь вырывается нервный смех , ногти нервно впиваются в стол.

012: Может быть, от части, но я не могу гарантировать вам, что мои воспоминания правдивый.

000: Вы здесь из-за убийства. Вы его помните?

Надзиратель не стал медлить с первым вопросом. Он внимательно изучал нервное лицо девушки.

000: Вам не стоит так нервничать. Говорите, что помните.

012: Да, я помню, наверное даже больше чем стоит помнить.

Взгляд Персефоны метался из стороны в сторону, ногти глубже впились в дерево.

012: Я не то что бы убила его, скорее как бы так выразиться, предотвратила его страдания, мы оба были обречены в тот момент, кто в этом виноват, решать не мне.

Надзиратель так и не двинулся.

000: Расскажите поподробнее, пожалуйста. Что именно произошло?

012: Это очень долгая история, постараюсь ужать её , что бы моя исповедь не затянулась на несколько часов.

Персефона тяжело выдохнула складывая руки в замок.

012: В подростковом возрасте, я как и все другие оставленные дети в пубертате натворила очень много дел, мне грозил срок. Он был братом моей матери, про неё вообще отдельная история, но сейчас мы не об этом. Он с виду, был достаточно приличным человек, так скажем , вытащил меня и решил мои проблемы, даже пристроил меня в неплохой вуз на психфак. Но есть одно большое но.

Взгляд девушки вновь начал бегать по комнате.

012: Как бы помягче сказать, у него были некоторые наклонности, простыми словами ,он позволял себе слишком много. Совру если скажу что это было лишь с его стороны, я до сих пор не могу до конца понять что это было и с чего это вообще началось. Я пропущу всю остальную ненужную информацию и сразу перейду к делу.

Убрав упавшие на лицо волосы и поднимая голову на надзирателя, она продолжила.

012: Вы видите что с моим лицом? Так вот , в этом виноват он, как и в том что я не сплю по ночам. То что я его убила , это даже не малая часть наказания, которое он заслужил. Я не святая, я за свою жизнь совершила столько, что меня правда поражает то что меня судят именно за убийство ЭТОГО. Вам интересно как я это сделала или причина почему я это сделала?

000: Мне интересны оба вопроса. Не бойтесь говорить столько, сколько считаете нужным, даже если допрос растянется на часы.

Надзиратель теперь слегка наклонил голову.

012: Хорошо, отвечу сначала на первый , он меня преследовал , сжёг мою общину, убил большую часть жителей, а после этого, ещё и хотел что бы я пошла с ним , ведь "Персефона, это же секта , ты опять занимаешься какой то хуйней Персефона, ты во всем виновата Персефона, я опять влипаю из за тебя в неприятности Персефона" ну и в итоге, когда я не пошла с ним, он запер меня в горящей церкви, но у каждой женщины, особенно которая занимается резьбой по дереву, под юбкой может оказаться топор. К сожалению он был на столько туп, что когда мне удалось выбраться, это отродье Иуды уже лежало без сознания от болевого шока и ожогов, кто же ещё будет сначала поджигать лес , а уже потом думать как из этого леса выбираться. Я лишь уменьшила его страдания к чертям отрубив его тупую бошку. Мне не жаль , я могу покаяться в других вещах , но не в этом.

000: Я вижу...

Надзиратель выпрямился. Его рука потянулась к недалеко лежащей ручке и он начал что-то записывать.

000: Помимо этого... Были ли у вас еще убийства?

012: Не совсем, это были жертвоприношения в которых я участвовала, но не совершала именно убийств. Мне приносили уже мёртвые тела, я делала из них тотемы. тело в дереве , дерево приносит удачу и процветание, инициатором таких "подношений" , тоже если что была не я. В целом вся эта "община" была научной работой, о том , как религия может повлиять на психику человека, на его рассудок. Но это уже все таки другая история.

На лице Персефоны появилась улыбка, голова чуть наклонилась, а руки перестали нервно теребить стол.

Надзиратель опустил глаза только чтобы сделать ещё одну запись.

000: История, которую я бы очень хотел послушать.

Он поднял глаза.

000: Что вы имеете ввиду под «научная работа»?

012: Один из преподавателей университета, где я училась , несколько лет изучал влияние религии на людей. Это был некий эксперимент, с помощью изоляции и некоторых препаратов он убеждал людей в том что он бог и наблюдал за тем, как человеческая психика реагирует на подобные условия. Позже он предложил мне поучаствовать в этом. Примерно так я и стала "посланником бога" и тому подобное. Сначала это было интересно, вести наблюдение , смотреть за тем как люди меняются при долгой жизни в таких условиях. Но все пошло не по плану и я сама впала в подобное состояние.

Персефона закатала рукава своего платья , обнажая руки забитые странными символами в перемешку с ожогами.

012: А это , последствия того состояния о котором я говорю, так называемые обереги.

Надзиратель внимательно рассматривает ожоги на руках заключенной, прежде чем вновь поднять взгляд.

000: Я так понимаю, когда вы начали, вы больше не смогли остановиться.

012: Что то вроде того, возможно я и сама была частью его "Научной работы" , но этого я уже не узнаю. Но не могу не заметить , такая жизнь научила меня многим полезным навыкам, да и не могу сказать, что мне это не нравилось.

Персефона окончательно расслабилась, уже спокойно расплываясь в улыбке.

000: Я понял.

Надзиратель слегка откинулся на стул.

000: Давайте тогда поговорим о вашей семье. Кем были члены вашей семьи?

012: Ну , давайте .

Персефона скрестила руки на груди, поднимая взгляд на надзирателя.

012: Мою мать больше интересовала своя личная жизнь , нежели моё воспитание, она не плохая мать, но точно не эталон, я прожила с ней до 17 лет, после чего меня как раз и забрал к себе её брат, про него я уже вам рассказала. Отец завёл себе другую семью, мы почти не общались, не потому что он не хотел, скорее потому что я сама не шла с ним на контакт. В целом все , о ком то другом думаю не вижу смысла говорить. У меня много родственников, но с большинством из них у нас так сказать, натянутые отношения.

000: Можете тогда подробнее рассказать про брата вашей матери?

012: Это то вам зачем? Рост 185. Вес около 82 килограмм. По темпераменту холерик. Имел долю в нескольких компаниях, в каких именно не знаю. Имеет явные наклонности к инцесту, так сказать, на мне проверено. Я не знаю что ещё можно о нем рассказать, да и в общем то не хочу.

000: Я больше про его характер, а не внешние характеристики.

Надзиратель вновь что-то быстро записал.

000: Инцест. Он пытался с вами что-то сделать?

012: Он не пытался , а делал.

Персефона подняла взгляд на Надзирателя, после чего тяжело выдохнула.

012: Характер.. мерзкий, когда человек живущий в нищите, резко богатеет, то ко всем остальным он начинает относится по другому, да и в целом, брать от жизни все, вот это его ситуация. Но и в этом были свои плюсы, он раскидывался деньгами так, что эти несколько лет, я вообще ни в чем себе ни отказывала, просто, приходилось какое то время терпеть все что он делал со мной.

000: Я вижу.

Надзиратель слегка задумался, прежде чем задать следующий вопрос.

000: Вы можете рассказать тогда побольше про секту?

012: Представьте себе самую стереотипную секту, которая находится где то в чаще леса, ну вот буквально оно, всякие жертвоприношения детей, оргии на закате, тотемы ну и прочее . У нас не было цели сделать что то необычное. Из интересного, наверное только местные жители, господи , они буквально умели все! Резьба по дереву, шитье, вязание и прочее , прочее прочее, это и не удивительно, при том что они находились достаточно далеко до цивилизации. Но навыки полезные, как раз там я и научилась всему выше перечисленому.

На лице девушки появилась восторженая улыбка, она чуть ли не хлопая в ладони, рассказывая про свой "дом".

Сзади Заключённой раздался хлопок, ровно в такт её рук, словно он специально подгадал этот миг.

Авель: Как же чудно! Просто прелестно!

Голос Авеля звенел неподдельным, почти детским восторгом.

Авель: Скучаешь по своему дому, милая Персефона?

Услышав голос за спиной , Персефона вскрикнула от неожиданности.

012: Господи... Авель, это вы, я перепугалась...

Девушка повернула голову на Авеля.

012: Да, моментами скучаю, но знаете, обстановка этого места напоминает мне дом.

Надзиратель напрягся, понимая, что слова Авеля — обман, и вскоре заключённой придётся не сладко.

000: Двенадцатая, помните, не всему услышенному и уведенному можно верить.

Он взгляд на Авеля, ожидая теперь его действия.

Посланник поднял голову на коллегу, и в его глазах мелькнул озорной, который всегда предвещал что-то недоброе.

Авель: В последнее время ты стал больше говорить. Удивительно! Что ж, давай это исправим… до конца дня. Ха-ха-ха!

Он перевёл взгляд на Персефону, и голос его стал вкрадчивым, будто он открывал ей великую тайну.

Авель: Посмотри, моя милая, на что способен настоящий сущий бог.

Рука Авеля поднялась в сторону Надзирателя. Указательный и большой пальцы сомкнулись в жесте, словно закрывая молнию на рту. И стоило присмотреться внимательнее невидимая сила, послушная его воле, действительно стянула губы коллеги, зашивая их тонкой, незримой нитью.

Авель удовлетворённо улыбнулся и снова обратился к девушке, его голос стал мягким, почти ласковым.

Авель: Ну а теперь… какие будут твои слова на последок, дорогая? ~

Лицо двенадцатой почти не выражало эмоций , она металась взглядом с Надзирателя на Авеля , наблюдая за тем, как второй "затыкает" первому рот . Она встала со стула подходя ближе к Авелю и медленно, даже с нежностью уложила свою руку на его плечо.

012: Бог дарует любовь своим подопечным, если ты и есть настоящий бог, то у тебя крайне странное понимание любви, что уж сказать, сочувствую.

Персефона пожала плечами и залилась смехом.

012: ЧтО нА сЧёТ ПоСлЕдНиХ сЛоВ. СоЙдЁмСя На ТоМ чТо Я сКаЗаЛа До ЭтОгО, я МоГу ПоКаЗаТь ТеБе НаСтОяЩуЮ, бОжЬю ЛюБоВь, Но ОсТаВлЮ эТо На СлЕдУюЩиЙ рАз.

Он лишь ухмыльнулся — легко, почти застенчиво, будто юноша, признающийся в сокровенном. Сняв фуражку, Авель аккуратно надел её на девушку.

Авель: Я совсем не знаю, что такое любовь, дорогая… Дай мне познания…

Он чуть наклонился, приближаясь к её лицу. Глаза его сверкали, в них не было тепла, только жадное, фальшивое, ненасытное любопытство. И в следующий миг его руки резко схватили Персефону, удерживая её так, что она не могла сделать ни единого движения.

Авель: Но сперва…

Прошептал он ей почти в губы.

Авель: Покажи мне, какова была твоя история… во всех деталях.