«Новогодняя страсть.»

. . .

Тишина в их гостиной была особенной – волшебной, хранящей в себе тепло, искренность, доверие. Ее нарушал лишь треск дров в камине, отбрасывающий на стены оранжевые блики, и тихо работающий телевизор, где уже который час подряд шли какие-то новогодние комедии. Но Минхо и Чонин их даже не смотрели.

Они лежали на огромном мягком пледе, раскинутом прямо перед огнем, уткнувшись носом в спутанные разноцветные пряди новогоднего свитера друг друга. Минхо лежал, прислонившись спиной к дивану, а Чонин устроился у него между ног, положив голову ему на грудь. Его темные волосы были растрепаны, а щеки розовели от жара камина, пока пальцы старшего медленно, почти лениво, перебирали пряди его шелковистых волос.

– Нравится? – тихо спросил Ли, его губы едва коснулись темной макушки в поцелуе.

В ответ тот лишь буркнул что-то неразборчивое и повернулся, чтобы прижаться к животу Минхо лицом. Его собственные руки, до этого безвольно лежавшие на пледе, вмиг проникли под мягкий новогодний свитер, начиная аккуратно поглаживать крепкий торс. Он чувствовал, как под ладонями медленно поднимается и опускается грудная клетка Хоши в ровном, убаюкивающем ритме.

Mинхо замер, полностью растворившись в этом прикосновении. Он чувствовал каждое движение Чонина. Жар от камина пылал с одной стороны, а тепло от руки младшего – с другой, и он оказался в самом эпицентре идеального шторма спокойствия и уюта. Он потянулся, выгибая спину под этой ладонью, как кот, ищущий ласки.

– Сколько до боя курантов? – шепотом спросил Ян, подняв свою голову вверх, чтобы заглянуть в любимые глаза своего парня.

– Минут сорок, – так же тихо ответил Хо.

– Я хочу еще разок наполнить этот уходящий год приятными ощущениями. – хитрая, лисья улыбка скользнула на губы младшего.

Изящные ладони проникли под свитер старшего глубже, оголяя розовые бусинки сосков старшего. Наклоняясь ближе Чонин провел по ним языком и после втянул в рот, лаская и слегка прикусывая, слыша как сверху доносятся хриплые звуки.

– Нин.. Ты чего.. – пальцы старшего сильнее сжали шелковистые волосы младшего, оттягивая от себя. – Вздумал ласкать меня? Хитрец.. – мужчина тянет парня выше и впивается в сладкие губы своего парня страстным поцелуем. – Очарование.

Минхо ухватываться за бедро Яна свободной рукой и тянет того на себя, воцаряя из того наездника.

Блеск скользит в глазах, заинтересованность затмевает разумное решение сесть за стол и начать обзванивать друзей с поздравлениями.

– Хочу тебя..

Мягкие губы Минхо скользнули по взмокшей коже шеи младешго, оставляя за собой горячий след. Его руки плотно обхватили тонкую талию, прижимая его к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. Ян, вздрогнув, ощутил под собой то, как напряглись бедра старшего и его твердое, настойчивое желание.

– Терпеть не могу, когда ты так смотришь, – хрипло прошептал Минхо прямо в губы Чонину, прежде чем снова поцеловать их. Этот поцелуй был уже не страстным, а жаждущим, почти отчаянным, полным обещаний того, что вот-вот начнется.

Его ладони соскользнули вниз, задержавшись на упругих округлостях, которые так идеально ложились в его руки, и резко, но без боли шлёпнули сладкую ягодицу, заставляя младшего протяжно всхлипныть. Воздух между ними стал густым и как мед.

– Ты мой, – отрывисто бросил Минхо, переворачивая их так, что теперь он навис над Чонином, заслонив собой яркие всплески языков пламени. Его глаза, темные и бездонные, пылали таким огнем, что у младшего перехватило дыхание. – Весь мой. И этот старый год, и новый, и всё, что между ними.

Старший одной рукой задрал тонкий свитер Яна выше, обнажая плоский живот и вздымающуюся грудь, и склонился к розовым, уже набухшим от возбуждения соскам. Прижимаясь своим ртом, к розоватым выпуклостям Минхо принялся ласкать их, слегка прикусывая нежную кожу бусинок зубами, словно котенок, но следом язык успокаивающе проходится по телу.