"Новогодняя полночь"

Город за окном уже взрывался фейерверками, а в просторном лофте, где проходила вечеринка, воздух дрожал от басов и смеха. Тэхён сидел в углу дивана, слегка отодвинувшись от толпы. В руке — бокал с шампанским, который он почти не пил, только крутил ножку между пальцами. Телефон лежал на коленях экраном вверх.

Пять минут до полуночи.

Он обновлял чат в пятый раз за минуту. Последнее сообщение от него — «С Новым годом, если что :)» — висело с галочкой «доставлено», но без ответа. Уже два часа.

Тэхён вздохнул и сделал глоток. Холодные пузырьки обожгли горло. Он не хотел признаваться даже себе, насколько сильно ждал этих простых слов от человека, который последние месяцы был для него всем миром в переписках и почти ничем в реальности.

— Пустоту алкоголем заполняешь?

Голос низкий, чуть хрипловатый, с лёгкой насмешкой. Тэхён поднял глаза.

Рядом, непринуждённо опустившись на диван, сидел парень, которого он точно не знал. Чёрная рубашка расстёгнута на две пуговицы, рукава закатаны, на запястье — тонкий браслет из чёрной кожи. Татуировки выглядывали из-под ткани, когда он двигался. Глаза — тёмные, внимательные, с искрой, которая сразу заставила Тэхёна почувствовать себя пойманным.

Парень кивнул на телефон в его руках.

— И ждёшь от него сообщение.

Не вопрос. Утверждение.

Тэхён моргнул, слегка отстраняясь.

— Простите… а вы ко мне подсели почему?

Чонгук — так его, кажется, звали, Тэхён услышал имя раньше от кого-то из друзей — улыбнулся уголком губ.

— Потому что увидел, как ты сидишь здесь один и смотришь в экран так, будто от него зависит, будет ли у тебя Новый год вообще. И подумал: несправедливо.

Тэхён фыркнул тихо, но не смог скрыть, что слова задели.

— А вы, значит, исправляете несправедливость?

— Пытаюсь. — Чонгук наклонился чуть ближе, не нарушая границу, но достаточно, чтобы Тэхён почувствовал тепло его тела и лёгкий запах древесного парфюма. — Новый год — это же про прощание со старым, да? Со всем, что тянуло назад. С привычкой ждать от тех, кто не умеет давать.

Тэхён отвёл взгляд, но не отодвинулся.

— Вы всегда так философствуете на вечеринках?

— Только когда вижу кого-то красивого, кто зря тратит полночь на пустой чат. — Чонгук сказал это спокойно, без нажима, но в голосе скользнула нотка, от которой по спине Тэхёна пробежало тепло. — Я Чонгук, кстати. А ты?

— Тэхён.

— Красивое имя. Подходит к глазам.

Тэхён закатил глаза, но губы сами собой дрогнули в улыбке.

— Вы всегда так прямолинейно флиртуете с незнакомцами?

— Только с теми, кто выглядит так, будто ему нужно напомнить, что он достоин большего, чем «прочитано» в два часа ночи.

На большом экране в углу комнаты начался обратный отсчёт. Толпа закричала:

— Десять! Девять!

Чонгук не смотрел туда. Он смотрел на Тэхёна.

— Восемь! Семь!

— Знаешь, — тихо сказал Чонгук, — новые люди в Новый год — это не просто традиция. Это разрешение себе начать заново. Без груза старых ожиданий.

— Шесть! Пять!

Тэхён почувствовал, как сердце стучит громче музыки.

— Четыре!

Чонгук медленно поднял руку и убрал прядь волос с лица Тэхёна — жест лёгкий, почти невесомый, но от него перехватило дыхание.

— Три!

— Можно? — спросил Чонгук, уже наклоняясь.

— Два!

Тэхён не ответил словами. Просто чуть подался вперёд.

— Один!

Их губы встретились ровно в полночь.

Поцелуй был не торопливым — медленным, тёплым, будто Чонгук давал Тэхёну время привыкнуть, почувствовать. А потом — глубже, увереннее, с лёгким привкусом шампанского и чего-то нового, неизведанного.

Вокруг взорвался шум: крики «С Новым годом!», хлопушки, музыка громче.

А они всё ещё целовались.

Телефон Тэхёна, лежавший на диване рядом, коротко завзавибрировал.

Экран загорелся уведомлением.

От того самого человека.

Сообщение было коротким и сухим, как всегда:

«С нг.»

Но Тэхён его не заметил.

Он был слишком занят тем, чтобы впервые за долгое время почувствовать, что Новый год действительно начался.