Новогодняя экстра.

– Ну почему я этим занимаюсь?

Ши Лий убрал фрукты, принесенные ему от торговца, Ма Цзю, который и попросил странника о помощи. Рано утром он влетел в храм с корзинкой фруктов и начал заговаривать Ши Лия сначала о наступающем Новом годе, потом заговорил о жителях деревни – тогда корзинка уже чудом оказалась в руках странника – дальше тема перешла к сказкам. И Ма Цзю в конце концов так искусно обвел Ши Лия вокруг пальца, что тот уже не смог отказаться в проведении для детей вечера сказок к празднику, так как сам торговец снова куда-то уезжает и не может выполнить традицию, которую устроил, потому передает ее в надежные руки. Только вот странник осознал, во что вляпался тогда, когда проводил Ма Цзю до выхода.

– Яо, ты уже согласился, – улыбнулась Ань Юй.

Ши Лий повернулся к ней и возмутился:

– Он так быстро заговорил меня, что я и не заметил, как в руках оказалось это! – Он указал на корзину с фруктами. – Я не умею разговаривать с детьми! Какую я им еще сказку расскажу? Почему он вообще выбрал своей жертвой меня, а не тебя? Юй, ты же очень ладишь с детьми…

Девушка сразу поняла ход его мыслей и махнула рукой в знак отказа.

– Яо, я понимаю, но ты явно знаешь больше меня. Куда ж мне до самого главы Хонхэ…

Ши Лий, вздохнув, нахмурился. Он сделал шаг в сторону моленной, готовый далее заняться приготовлениями к Новому году, но остановился.

– Ну что я им расскажу? – Снова взвыл он.

– Банальщину никто не отменял. Расскажи любую байку. Детям все понравится.

Странник косо посмотрел на Ань Юй и удалился.

Впрочем, несмотря на все возмущения, у Ши Лия уже сложилась смутная картина того, как он может организовать рассказ сказки. Если бы не Ма Цзю, который, словно банный лист, прилип к нему еще тогда, в те два месяца, когда Ши Лий только-только пришел в деревню, даже не зная Ань Юй, то скорее всего странника обошла бы участь заместо этого человека вещать детям сказки, развлекая их.

Убирая сгоревшие благовония, Ши Лий задумался о самой сказке. Он знал много историй — Ань Юй не промахнулась со своим утверждением — но знания не решали проблему, которой стал выбор. Сказки строятся на поучении. Но поучать могут и родители, которых дети скорее всего будут слушать внимательнее, чем какого-то незнакомого странного монаха.

Если уж брать «банальщину», то стоит рассказать то, что обычно многие коверкают на свой лад и открыть ребятам настоящую историю.

--

Позже Ши Лий наконец со всем решился. Он назначил день, украсил комнату за моленной, куда придумал устроить детей, так как на всю деревню их приходилось мало.

К тому времени вспомнился старый опыт, когда он помогал какому-то из старейшин в клане и один раз вел лекцию. Наверно, это было похожим на то, что предстояло сделать Ши Лию.

Он, конечно, все еще был недоволен своим положением и считал, что для подобного более подходит Ань Юй, которая сама по себе представляет сказочное существо и о той стороне знает глубже, но сделать уже ничего не мог, ведь та ясно дала понять, что за это не возьмется. Наверно, девушка хотела научить его говорить с людьми, просто прямо не изъясняла своим намерений, мотив которых и послужил отказом в замене.

Перед мероприятием Ши Лий волновался. Он не находил себе места и радовался лишь тому, что дети не будут видеть его тревожного взгляда, ведь повязку с глаз он теперь едва ли снимал.

И вот… Родители потихоньку стали приводить своих отпрысков. Странник изначально обговорил, чтобы детей вели за моленную. Когда же все собрались, Ши Лий забрал у Ань Юй нарезанные фрукты – те самые, что навязал торговец – и, раздав их ребятам, сел напротив них.

Мысли сразу же потерялись. С чего он хотел начать? На языке ничего не завязывалось. Но вокруг стояла тишина, просящая развеять ее.

«Будь, что будет,» – подумал странник. Он вспомнил, как в детстве брат рассказывал ему истории. Это было яркое воспоминание, приходящее отрывками. Наверно, подобное он будет помнить до конца жизни.

Ши Лий оправил одежды, собирая нить повествования в голове, и начал:

– Давным-давно, – за спиной хмыкнула Ань Юй, видимо, вспомнившая о своем совете рассказывать банальщину, – Кхм… Нет. Лучше ответьте, видели ли вы когда-нибудь Парад демонов, проходящий пятнадцать дней празднования Нового года?

Дети зашептались, а после кто-то выкрикнул:

– Да!

Ши Лию хватило хоть малейшего отклика, чтобы продолжить:

– Тогда вы должны помнить ту вереницу страшных существ, пожирающих урожаи, скот и даже убивающих людей, то, как они тянутся за песней, сопровождаемой игрой на цитре, и девушку в ярких одеждах, которая и создает эту музыку. Наверно, кто-то может подумать, что она тоже злой дух, но это совсем не так.

Ливу Найсинь была простой деревенской девушкой. Ее родители стались простыми земледельцами, которые жили тем, что выращивали сами. В те времена такое было весьма распространено. Городов почти не существовало, торговлей считали обмен. Времена действительно далекие.

Но уже в то время существовали заклинатели. Это были совершенно странные люди, жрецы, решившие отдавать жизнь за Богов и народ. Таковых считали либо самоотверженными, либо сумасшедшими. Хотя для людей это одно и то же. Никто еще не понимал их истинной важности и не верил в них. Богов, сошедших в Царство людей, принимали за шарлатанов, решивших нажиться на людях и воспользоваться ими, подчинив себе. То, что они могут как-то помочь против злых духов, верилось с трудом.

Ливу Найсинь же верила во всякое чудо. Она очень хотела бы встать в ряды заклинателей, но родители ее ни в какую не пускали. Мать с отцом редко ее ограничивали, но вопросы, касающиеся будущего, иногда не обговаривали с дочерью. Так ей поставили условие, чтобы она вышла замуж за одного из сыновей местных зажиточных торговцев, хотя все они были ужасными наглецами и выскочками.

Но девушка имела характер, что, конечно, не приветствовалось. Она шла против течения и, узнав, что старик-сосед имел возможность побывать в одном из кланов, стала ходить к нему, расспрашивая про это. Старик от ответа всегда отклонялся, говорил:

– Не понимаю, какие еще кланы! Иди отсюда! Ни о каких заклинателях слышать не хочу!

Она попыток не оставляла. И в один день старик сдался:

– Ну и что тебе нужно? Я тебе отвечу. Только оставь меня в покое!

Ливу Найсинь тогда села напротив него за стол и с живым интересом начала расспрашивать обо всем, что только в голову шло. Многое, конечно, она себе напридумывала, хотя и такое позже стало иметь место. К примеру, пилюли, способные восстановить плоть.

Старик тогда рассказал про ци и золотое ядро, далее упомянул о боевых искусствах и задел тему с оружием и музыкальными инструментами. Последнее Ливу Найсинь зацепило.

– То есть музыку тоже можно использовать, как оружие?

– Да, но, как и с мечом, это сложно. Попробуй, направь бешеную энергию в одно русло и принеси в одну точку. Ты, деточка, даже не представляешь, как это сложно.

– А вы…так умеете?

Старик отвел мутный взгляд в сторону и вздохнул.

– Если и умею, то тебя обучать не буду. Нечего девчонке дуростью маяться! Все! Я все рассказал, иди отсюда!

Ливу Найсинь, конечно, покинула его дом, но мысль об изучении заклинательства через музыку ее не покидала.

Прошло около полугода, когда отец откуда-то привез цитру на день рождения Ливу Найсинь. Ей сказали, что уметь играть на музыкальном инструменте весьма престижно, и чтобы она могла радовать мужа, то должна уметь играть, например, на цитре.

Девушка была чрезмерно рада. Она стала каждый вечер упражняться в игре. Многие отмечали ее талант. Но Ливу Найсинь еще теплила надежду через цитру научиться заклинательству.

Она решила снова наведаться к старику, но тот, как оказалось, еще неделю назад покинул Царство людей. Она опоздала.

С горем Ливу Найсинь потеряла свой единственный шанс.

Но накануне празднования Нового года девушка стала упрашивать мать, так как та была менее строже отца, чтобы она отдала ее в клан. Мать была возмущена этой идеей дочери и разочарована в ней.

– Ты про что вообще говоришь?! Хочешь вступить в секту, где тебе мозги промоют?! Это ты того старика наслушалась! Я видела, как ты к нему ходила! Позор!

Ливу Найсинь даже не стала продолжать разговора. Ведь ее мысль о заклинательтве не случилась из пустоты. Девушка видела злых духов, и что те делали и со скотом, и с урожаем, иногда с людьми… Она не терпела эти ужасы. А ведь когда-то демоны могли добраться и до ее дома. И что тогда?

Опечаленная, Ливу Найсинь схватила цитру и убежала из дома. Ей было все равно, что к тому моменту солнце клонилось в закат в преддверии новогоднего праздника, когда злые духи особенно лютуют.

Девушка нашла небольшую поляну и, сев на обломанную ветку дерева, начала игру на цитре. Она совершенно отдалась чувствам и ощутила нечто странное. Руки стали легче, а мысли чище.

Открыв глаза, Ливу Найсинь от ужаса чуть не порвала струну – вокруг нее собрались страшные существа и тени. Явно это были демоны. Только она прекратила играть, как злые духи зашипели и зарычали, надвигаясь к ней.

Девушка быстро сообразила и продолжила игру. Она увидела в этой ситуации выгоду. Ведь если она пойдет так по деревне, завлекая за собой злых духов, тем самым очищая деревню, то родители поймут ее желание стать заклинателем и обязаны будут поддержать.

И, решившись, Ливу Найсинь поднялась на ноги и пошла через лесную чащу, продолжая играть. Когда она вышла из лесу на прямую дорогу, то обернулась и увидела огромное количество демонов, идущих за ней. Ноги подкосились, но девушка поборола свой страх и пошла далее.

Жители деревни, заставшие это шествие, прятались по домам, пугаясь. Но смешно было видеть, как дверь только-только захлопнулась за людьми, а оттуда вылетает тень. Уже проходя мимо своего дома, Ливу Найсинь крикнула:

– Я же говорю, что в этом есть польза!

Родители, только открыв дверь, замерли на месте.

– Доченька! Что ты там делаешь! Бросай цитру, беги домой!

Девушка только сейчас осознала, что не сможет просто так бросить все. Злые духи сошлись к ней не только из всей деревни, но и из лесу. Кто знает, что может произойти, если она прямо сейчас распустит это сборище.

Сердце Ливу Найсинь бешено забилось. Она чуть не забыла об игре, но вовремя одумалась. Девушка отвела взгляд от родителей, сосредотачиваясь.

– Я вернусь к рассвету! – И пошла дальше.

Так она прошла пятнадцать дней, собрав за собой страшное количество нечисти. Она уже не чувствовала конечностей, когда оступилась и упала, выронив цитру. Тело из-за изнеможения более не слушалось ее, и Ливу Найсинь не смогла дотянуться до инструмента.

Вышедшие из гипноза демоны, сразу освирепели и накинулись на девушку, разрывая ее по частям.

Но на этом история не закончена.

После мучительной смерти Ливу Найсинь очнулась в странном светлом месте. Перед ней стоял приятной внешности молодой человек с золотистыми волосами, которым, безусловно, являлся Цианшижи. Он улыбнулся ей и предложил:

– Ваш поступок удивил меня. Не хотели бы Вы спасать каждый год людей от злых духов, также уводя их за цитрой?

Девушка колебалась недолго. Она согласилась. И с того момента каждый Новый год на протяжении пятнадцати дней Ливу Найсинь, играя на цитре, создает парад нечисти и уводит ее туда, где все злые духи исчезают. Никто не знает, где находится это место, хотя заклинатели много раз пытались его вычислить, но по неизвестным причинам у них ничего не выходило.

Ши Лий выдохнул. В горле пересохло. Он так окунулся в рассказ, что сам забылся, когда уже было сказано последнее слово. Дети молчали, Ань Юй молчала, и он замолк.

– Я хочу услышать цитру!

– Я тоже!

– Спасибо, даочжан!

Ребята оживились и стали хлопать. Странник нервно улыбнулся, кажется, даже довольный собой.

Ань Юй стала выводить детей к их родителям, уже стоящим у храма, а после вернулась обратно и увидела картину, как Ши Лий, сняв повязку и схватившись за голову, продолжает сидеть на полу и таращиться в одну точку с кривой улыбкой.

– Яо, все в порядке? Ты чего! Ты молодец. Детишкам, видишь, как понравилось. Думаю, в следующем году они уже сами к тебе прибегут без Ма Цзю.

Она присела рядом со странником и положила руку ему на плечо. Ши Лий пришел в себя и поднял на нее взгляд, словно зачарованный, проговорив:

– Им понравилось, Юй… Я угодил детям… Какой ужас, – он усмехнулся, не веря собственным суждениям.

Ань Юй коротко посмеялась. Демон обратно поднялся на ноги и вздохнул:

– Слу-у-ушай, а твоя эта Ливу Най… Ливу Найсинь вроде скоро и мимо нас пойдет. Я ее несколько раз при жизни видела. Зрелище потрясающее! Надо и при смерти поглядеть.

Ши Лий повернулся к ней, суматошно поднимаясь. Он как будто ее и не слышал:

– Нет, ну ты представляешь, Юй! Им понравилось!

Ань Юй легко могла назвать Ши Лия сумасшедшим. В его глазах загорелось нечто странное, а улыбка выглядела слишком восторженной. Но ее подобное поведение странника ничуть не оттолкнуло, лишь позабавило. Редко его можно было увидеть искренне улыбающимся.

– Представляю-представляю, Яо!

–

Прошло около пяти дней, когда разнеслась новость, что именно сегодня пройдет Парад демонов!

Уже наступил мрак, когда Ши Лий и Ань Юй сидели на ступенях храма с фонарем. Странник к тому же заметил, что демон взял с собой флейту.

– А знаешь, я довольна тем, как все сложилась, – смотря куда-то вдаль, пробормотала Ань Юй, – Я не думала, что моя глупость приведет меня к умиротворению.

Ши Лий, разглядывая ее профиль, озадаченно ответил:

– Не понимаю, о чем ты. Твои действия были иногда безрассудны, но не глупы. Если среди нас и есть глупец, то это я. Я никогда не рассказывал, но я пошел с тобой только потому, что боялся снова прийти к одиночеству. Конечно, у меня были мысли, что демоны не все такие, за каких мы их принимаем, но… Ты сама понимаешь.

Девушка улыбнулась.

– Понимаю…

Она повернулась к страннику, который до сих пор засматривался на нее. Тот сразу же отвернулся и резко встал.

– Я за накидкой! Холодно что-то стало…

Он удалился в храм, а взгляд Ань Юй стал печален. Сколько бы они не откровенничали, лишь единственное всегда утаивают, что он, что она. Вот это и есть их глупость. Чувствуют, но молчат.

Ши Лий вернулся быстро, действительно взяв меховую накидку. Он сел почти плечом к плечу с Ань Юй и надел плащ, укрыв их спины. Девушка, посомневавшись, все же опустила голову на плечо странника, на что тот чуть напрягся, но совершенно не возразил, скорее, наоборот, согласился, поправляя накидку на плече демона.

Из неоткуда раздался звук струн. Его неожиданно сопровождали бубенцы. Далеко по дороге стала видна пестрая процессия. Она светилась слабым нежно-желтым сиянием. Ее возглавляло нечто пестрое в красном и желтом и в множестве украшений, отдающих сверканием звезд. Это явно была Ливу Найсинь. За ней уже двигались не то звери, не то люди, странные чудища с непропорциональными конечностями, уродливыми лицами, абсолютно неописуемые существа и донельзя плотные тени.

– Началось… – тихо прошептала Ань Юй, завороженная надвигающимся к ним зрелищем.

Ши Лий смотрел с интересом. Всегда было так необычно видеть «сказку» наяву. То же он ощущал, когда пошел в Хуаньин шуй ди, когда впервые попал туда, когда впервые увидел демона, и когда впервые ощутил ци. Конечно, не всем сказкам суждено стать правдой, явно Ши Лий никогда не встретит странствующего Цианшижи, но что-то ведь обращается в правду?

И вот прямо мимо них пошла Ливу Найсинь. Лицо ее было скрыто за густой челкой, оканчивающейся у носа, но на губах была заметна улыбка. С приближением духа пришла и песня, которую она напевала:

– Пока я играю на цитре,

Скажите, много ли птиц на свете?

Откуда идет солнце на рассвете?

Звуки цитры несут далеко-далеко,

И бежать становится легко-легко!

Цитра звучит, пальца стучат!

Я слышала их голоса, они звучат!

И пока цитра играет,

Детвора во дворе не стихает,

Жизнь себя не прекращает,

Добро зло побеждает!

Цитра неумолима,

Она мне дана для мира,

И пока я придаюсь песне,

Пусть все идет от зимы к весне!

Рука Ань Юй потянулась к флейте, но девушка застыла, провожая взглядом Ливу Найсинь. И Ши Лий только сейчас вспомнил, что Ань Юй далеко не человек, а самый настоящий демон!

Мимо уже стали идти злые духи.

Странник позвал:

– Юй? Юй!

Ань Юй выпрямилась и медленно готовилась вставать, когда Ши Лий, понимая, что призывать ее голосом бесполезно, схватил плащ по обеим от ее головы и резко притянул ее к себе. Расстояние между ними сократилось до вздоха, и от всего парада они стали отделены меховой накидкой.

– Юй, ты меня слышишь? – Хмуро спросил странник.

Девушка пару раз удивленно моргнула, прийдя в себя.

– Я… Это… Ну… – смущенная, она едва могла подобрать нужные слова.

Глаза Ань Юй забегали вокруг лица Ши Лия. Тот, поняв ее положение, смутился сам и быстро отпустил накидку, чуть отодвинувшись.

К тому времени уже был виден далекий конец парада, и цитра с бубенцами стихала и стихала.

— Вот и все, – чтобы разбавить неловкую тишину, произнес Ши Лий.

Он уже готовился идти обратно в храм, когда прозвучало:

– Яо…

Ши Лий обернулся к девушке, но не успел и слова произнести, как его губы накрыли чужие.