Новогодний ивент.

*Персонаж Леон, принадлежит отвечающему за Париж и не связан с персонажами, присутствующими в аске

В торговом центре не протолкнуться. Людской океан окружал со всех сторон. Из динамиков играли рождественские песни на французском. Украшения ослепляли, над посетителями возвышались ёлки и Санта Клаусы, свисали снежинки.

Париж в короткой красной шубке с белым мехом на рукавах и подоле быстро шел вперёд. Он крепко держал за руку Леона,который не успевал за столицей. Купец недовольно поправил очки.

—Куда ты летишь?

—Купить рождественские венки! Я знаю отличное место! Запах невероятный.

—И зачем я вообще с тобой пошел...

Столица мило улыбнулся и затянул лучшего друга в бутик. Их тут же окружили сотни запахов: от душистой корицы до свежей ели. Прогуливаясь среди рядов, Леон критически осматривал каждое украшение. Он снова поправил очки.

—Знаешь, я всю дорогу думал,почему ты не взял с собой своего узурпатора. Решил и меня эксплуатировать по полной?

Париж загадочно улыбнулся и подмигнул.

—Он весь день готовит. Я не хотел мешать.

—Готовит он,а по магазинам шляюсь я.— купец закатил глаза.—У меня дела вообще-то.

—Ну, тигренок! Кто работает в выходные? Это вредно для здоровья,солнце!

Леон снисходительно улыбнулся.

—Ты пользуешься тем,что я тебя люблю,frère.*

*фр.– брат

—Может быть! В любом случае, если мы все закончим раньше,то я тебя отпущу... И поделюсь тем,что приготовит «узурпатор».

Глаза купца заблестели в предвкушении.

—С этого надо было начинать. Хоть какая-то от него польза.

Столица тихо рассмеялся и юркнул вглубь бутика, в поисках идеального венка. Париж мурлыкал рождественскую песню себе под нос,идя вдоль высоких стеллажей. Его обволакивали разнообразные запахи. Здесь они были сильнее,чем на входе. Сначала столице очень нравилось лавировать в этом приятном океане,а потом...они начали напоминать о прошлом. Смерть, пожары, Новый год в подвале.

—Леон! Леон,где ты?

Француз обернулся. Пусто. Дыхание участилось.

—Не шути так,львёнок! Пожалуйста...— голос дрогнул. По телу пробежали мурашки.

Париж кинулся к выходу,но на пути резко вырос стеллаж. Ещё один. И ещё, и ещё... Они всё увеличивались и пытались раздавить столицу. Резкий рывок в сторону. Выбраться отсюда любой ценой! Запахи, осколками воспоминаний, резали кожу и раздражали нос. Столица упал на пол,подскользнувшись на мытом гладком полу.

—Леон!

Слезы потекли по белым щекам. Это конец. Прошлое настигнет и задушит за все грехи. Вдруг, один запах выделился из всех. Спасение! Париж повернул голову и увидел красивый венок из еловых веток, обвязанных лентами, с красными ягодами сверху. Француз схватил украшение и прижал к груди. Запах смолы и ели наполнял все вокруг. Он изгонял зло,напоминая и о хороших моментах.

~••••~

Зима. 1530-е годы. Реформация Мартина Лютера в самом разгаре. Францией правит Франциск I, король-просветитель.

Париж шел по коридорам центрального университета страны. Все студенты и преподаватели смиренно кланялись, засматриваясь на дорогую парчу и жемчуг на одежде столицы. У дверей аудитории его уже ждали двое мужчин.

—Николя Коп.— Париж поприветствовал подданных кивком. — Поздравляю,вы можете получить должность ректора. Полагаю,что так и будет.

—Благодарю, monseigneur*.— один из мужчин улыбнулся и низко поклонился.—Ваша оценка моей деятельности очень ценна. Вы проездом в наш университет? Или Его Величеству что-то необходимо?

— У sire* далеко идущие планы. В его дворце Кло-Люсе уже проживает Леонардо да Винчи и Рафаэль Санти да Урбино. Скажу по секрету: sire желает создать высшую школу древних языков. Я же просто решил проверить родной университет.— Только сейчас Париж заметил второго мужчину и решил спросить.— Николя,почему ваш спутник молчит? Вы совсем не представили нас.

* фр.– монсеньор, сир. Монсеньор – обращение к старшему сыну королевской семьи. Париж является ее частью. Т.к. его статус выше сыновей, он разделяет титул со старшим сыном. Сир – обращение к королю.

—Простите великодушно, monseigneur!– спохватился Коп.— Это Жан Кальвин*. Очень талантливый богослов и служитель пера.

Мужчина не спускал пристального взгляда со столицы. Казалось, он смотрит насквозь,уже заранее зная все слабости. Кальвин погладит свою аккуратную бородку и сладко улыбнулся.

—Не думал,что мне удастся увидеть вас, Monseigneur. Очень интересно.

*Жан Кальвин – французский богослов, философ, деятель Реформации. Основоположник системы христианского богословия, получившей название «кальвинизм». Являеться течением в протестантизме.

Париж вздрогнул. Не смотря на фанфаронство и высокомерие столицы, этот человек вызвал непроизвольное уважение. Смог поставить себя так,что даже не произнеся ни слова, успел привлечь внимание.

—Что вы думаете о Мартине Лютере*, monseigneur?– неожиданно спросил Кальвин.—Вероятно, и лично знакомы с господином Римом? Ваше мнение особенно важно.

—Здесь не стоит говорить о подобном.—холодно ответил Париж.—Если вы не боитесь гнева короля, конечно.

—Тогда позвольте мне пригласить вас на прогулку.— Кальвин улыбнулся шире.—Уверяю, не пожалеете.

*Мартин Лютер– немецкий христианский богослов, бывший католический монах-августинец, инициатор Реформации, основоположник одного из главных направлений в протестантизме — лютеранства. 

Столица нахмурился. Чутье подсказывало,что это неспроста. Но отказаться было бы невежливо. К тому же, Николя Коп хорошо отзывается об этом человеке. А будущего ректора Париж знает очень давно. Он кивнул.

***

Зимние улицы были забиты людьми, которые готовились к праздникам. Они кучковались маленькими группками,как воробьи, и ходили по рынку. Снег белыми покрывалом укрывал город. Он весело хрустел под ногами и блестел на солнце.

— Я восхищаюсь вами, monseigneur. Этой красоте, статности и умению держаться в обществе.—Кальвин лукаво улыбнулся.— Французам повезло иметь такую умную и рассудительную столицу.

Париж гордо вскинул подбородок. Лесть приятно оседала в голове и делала юношу более восприимчивым к словам собеседника.

—И вы точно поймёте меня и других французов. Ваш народ нуждается в вас! Доколе мы будем терпеть этот разврат и богатство Священного престола? Мы отдаем им все,а в ответ что?

—Папы представители апостола Петра.— нахмурился Париж.— Их решения не обсуждаются.

—Конечно. Но разве вы не видите, как они заблуждаются? Вся эта роскошь и деньги. А индульгенция? Отпуск грехов,как стыдно! Рим превратился в Содом и Гоморру*.— Кальвин с теплотой посмотрел на столицу. Сердце юноши пропустило удар. Так по-отечески...— Вы жили во время Иисуса. Разве этого он хотел? Куда делась скромность веры? Разве Бог будет смотреть на эту отвратительную бумажку,когда человек убил другого?

*Содом и Гоморра — два библейских города, которые, согласно Библии, были уничтожены Богом за грехи их жителей, в частности, за распутство.

Париж закусил губу. Он и сам видел как религия отходит на второй план,как Святой Престол просто грабит города.

"Он прав. Настоящие враги не на страницах книг и еретики,а самые ближайшие друзья — Рим и папство."

Однако часть столицы всё-таки сомневалась. Что этот человек может знать о Вечном городе? Париж больше времени провел с ним. Рим бы никогда не обманывал....или все же?

—Ваши речи интересны. Вижу, человек образованный и погруженный в тему. Но это могут принять за ересь и приравнять к анабаптистам*.

*Анабаптисты (перекрещенцы) — название участников радикального религиозного движения эпохи Реформации. Происходит от греческих слов:«вновь крещёные» и пропагандировали вторичное крещение в зрелом возрасте. В большинстве стран были запрещены.

—Ха-ха,—Кальвин мягко рассмеялся, будто Париж был его сыном и сказал какую-то глупость.—Monseigneur, мы вовсе не оспариваем таинства,как анабаптисты. Призываем лишь к очищению и обновлению. Ведь,если деревьям не подрезать ветки и корни,они начнут расти как попало.

С такой метафорой Парижу было трудно спорить. В голове сразу возник образ пап и Рима,которые заигрались во власть и надо им подрезать ветки.

—Подумайте над этим,monseigneur. Только вы сможете спасти бедных французов от нищеты и Ада. Если мы сейчас не предотвратим угрозу, то завтра всё рухнет, и вы будете виноваты.

Париж глубоко задумался. Надо было время,чтобы все переварить.

—Благодарю за прогулку. Мне пора.

Столица вернулся к карете. Кучер взмахнул хлыстом и они понеслись в направлении дворца.

К Кальвину подошёл Коп. Он усмехнулся:

—Друг мой,что ты уже успел наговорить парню? Он уезжал с таким лицом,будто готовиться ко Второму Пришествию.

Богослов самодовольно погладит бороду:

—Что должен. Если Бог выбрал меня для очищения,то я должен пользоваться любыми средствами для достижения цели. К тому же, Париж близок к королю. Его Величество волей неволей должен прислушиваться к столице. А юнцом слишком легко манипулировать. Стоило лишь похвалить, подтолкнуть, заставить сомневаться....и мальчик в наших руках.

***

Прошла неделя со знакомства и прогулки с Жаном Кальвином. Париж все время ходил мрачный и задумчивый. Богатые залы дворца начали претить, ухоженные лица и богатые одеяния священнослужителей раздражали. Он плохо спал. Кошмары с концом Света преследовали повсеместно. Столица игнорировал письма от Рима о выплатах. Юноша похудел, почти не ел и часто запирался в своих покоях.

Дверь скрипнула. В комнату вошёл Леон.

— Frère bien-aimé*,что с тобой происходит? Ты выглядишь ужасно, не появляешься на обедах, почти не выходишь. И ответь,черт возьми, на письма Рима!

* фр.– любимый брат

Париж лежал на кровати лицом в подушку. Купец смягчился и сел у изголовья. Погладил по кудрявым волосам.

—Что случилось, золотце? Мой мальчик,кто тебя обидел? Скажи старшему брату, я им глотки вырву...

Столица поднял заплаканное лицо и тут же обхватил руками талию Леон,рыдая в плечо. Купец тяжело вздохнул и погладил по спине названного брата.

—Рим – монстр! Из-за него наступит конец Света! Франция погибнет!

Леон удивлённо слушал предсказания о завершении времён и напрягался все больше.

—Золотце, кто тебе сказал такую глупость? Да, Рим не подарок,но не думаю,что он дьявол во плоти. Забудь эту ерунду и пошли к королю,ладно? Леонардо и Рафаэль тебя обыскались. Они очень хотят нарисовать портрет.

Благодаря теплым прикосновениям и мягким словам, Париж успокаивался. Однако, упрямо не хотел отказываться от новых убеждений. Он сел рядом с Леоном и шмыгнул носом.

—Мы все были слепы. Папы нас используют и подавляют идентичность. Франция обеспечивает не себя,а Вечный город!

—Париж,—купец в миг стал серьезным,— давай не будем раздражать Рим,ага? Ты можешь поделиться своими переживаниями со мной,но не выноси ничего и не распространяй, ясно? Интердикт* никому ещё пользы не принес. Ты умрёшь,Париж! Умрёшь!

*Интердикт («запрещение») — временное запрещение всех церковных действий и треб, налагаемое папой или епископом. В долгосрочной перспективе, лишал город доходов и приостанавливал торговлю.

Столица отвернулся от Леона. Он молчал. Что можно сказать близкому,которому промыли мозги? Купец,очевидно, пребывает во тьме и не может выйти из нее.

В дверь постучали. Зашёл слуга с книгой и запиской в руках. Он отдал их Парижу и молча ушел. Это был трактат «О кротости», представлявший собой комментарии к труду мыслителя Сенеки. Какие-то намётки будущей книги и записка. Все от Кальвина. На бумаге значились такие слова:

«Если вы хотите увидеть истинную веру, приходите по адресу ниже. В новогоднюю ночь. Ж.К.»

—Стоп-стоп! Кто этот Ж.К.? Париж, куда ты опять ввязался?– Леон с подозрением посмотрел на столицу.— Париж, это какая-то секта. Я не пущу тебя!

—Тогда сам пойду!— упрямо ответил юноша.

—Ты правда хочешь пропустить празднование во дворце ради какой-то секты?

—Не называй её так! Это истина! А ты слеп!

Париж схватил шубу и выбежал из покоев. Леон вздохнул и прошептал:

—Я лишь хочу обезопасить тебя... Опять вляпается в историю.

***

Ночной ветер сбивал с ног. Он шумел в ушах, развивал волосы. Но Париж упрямо шел к цели. Наконец, нужная квартира. Он неуверенно постучал. Долго не открывали. Столица уже отчаялся,но тут показалось лицо. Женское. Она испуганно высунулась,но облегчено выдохнула, узнав кто пришел.

Квартира была маленькой и бедной,зато уютной. Медленно горели свечи, вокруг были разложены еловые ветки. Она пахла праздником и домашним уютом. Помимо женщины и Парижа, здесь были несколько мужчин и даже дети. Кто-то сидел за столом, кто-то разговаривал на диване. Дети играли на полу. Юноша непроизвольно улыбнулся. Идиллия.

Вдруг кто-то положил руку на плечо Парижа. Он вздрогнул и обернулся. Жан Кальвин.

—Вы приняли мое приглашение. Приятно, приятно.

—Я много думал о ваших словах.— столица неловко отвел взгляд.— И понял,что они правдивы. Мы все были слепы. Все до единого.

Кальвин улыбнулся уголками губ.

—Я рад, что теперь вы понимаете. Проходите. Хочу вас познакомить с общиной сторонников реформационных идей.

Вечер проходил в приятных разговорах,которые лились как вино. Париж играл с детьми, рассуждал о Боге. Он строил планы Рая на земле и все больше проникался этими простыми людьми. Юноша вдыхал запах еловых веток и чувствал себя дома. Не в золотой и холодной клетке дворца,а в теплом и уютном доме,где все тебе рады.

Рассвет пришел неожиданно. Парижу было жаль уходить,но он поклялся вернуться. Обязательно вернуться и изменить этот мир.

~•••~

—Брат! Вот ты где!– Леон подбежал к столице и помог ему подняться.— Все хорошо?

Париж не ответил. Он обнял купца,прижимая к себе. С лучшего друга чуть не слетели очки.

—Оу, ладно... У тебя снова была паническая атака? Все хорошо? Прости,что не нашел раньше. Я заблудился и...

—Спасибо,что всегда рядом, львёнок.—прошептал Париж на ухо брату.— Надо возвращаться обратно к Риму.

Столица улыбнулся и нежно прижал венок к груди.

—Я нашел идеальное украшение для праздника.