Новая комната

Примерка закончилась. Трендермен отступил на шаг, окинул Рико беглым взглядом и коротко удовлетворенно кивнул, хотя и без тени тепла. Простая белая ночнушка ниже колен сидела на ней мешковато, но это было временно.

— Сойдёт, на первое время. – произнёс он сухо.

Он протянул руку к её шее. Короткое движение и ошейник с бубенчиком расстегнулся.

— Ошейник я заберу, – сказал он без намёка на интонацию. — Ты теперь не зверь. Нечего тебе звенеть по дому, как потерявшейся кошке.

Трендермен уже отвернулся к столу, давая понять, что аудиенция окончена.

— Аттикус, – позвал он, не повышая голоса. — Покажи ей комнату.

Аттикус стоял у двери. Всё так же неподвижно. Рико хотела что-то сказать. Спросить. Поблагодарить. Но вместо этого лишь кивнула, по-лисьи, хотя в человеческом теле это выглядело почти забавно.

Они вышли в коридор. Аттикус шёл впереди, Рико семенила следом, босиком по холодному полу, путаясь в ночнушке. Лестница на третий этаж оказалась узкой и скрипучей – здесь явно бывали редко.

Аттикус остановился перед дверью в конце коридора. Дерево потемнело от времени, медная ручка покрылась патиной. Он и толкнул дверь и та открылась с протяжным скрипом.

Комната оказалась гораздо больше, чем она ожидала. Но всё пространство было завалено коробками, картонными и деревянными, штабелями сложенными вдоль стен. Старые манекены без рук и голов торчали из темноты. В углу сиротливо стоял перевёрнутый портновский манекен. Пол был усыпан пылью, обрезками ткани, пуговицами и рассыпанными булавками, которые тускло блестели в свете, падающем из коридора. Пыль висела в воздухе. Паутина серебрилась под потолочными балками.

Аттикус остановился на пороге, скрестив руки на груди.

— Здесь давно никто не жил, – произнёс он нейтральным тоном. — Трендермен разрешил тебе обустроить это место как захочешь.

Рико обернулась к нему. Взгляд у неё был одновременно растерянный и восторженный.

— Это всё… моё?

— Всё, что здесь есть, – кивнул Аттикус. — Хлам можно выбросить. Если чего-то не хватает – скажешь. Я передам.

Рико сделала шаг. Потом ещё один, оставляя следы на полу. Аттикус наблюал за ней несколько секунд.

— Постельные принадлежности принесут утром, – сказал он тихо. — Пока можешь использовать старые чехлы.

Рико обернулась. Она уже нашла рулон мягкой фланели и примерялась, как соорудить из него гнездо.

— А пауки? – спросила она с любопытством, а не со страхом. — Они со мной будут жить?

Аттикус помолчал.

— Если ты не против.

— Я не против, – серьёзно кивнула Рико.

— Завтра в шесть утра ты нужна Трендермену в мастерской, – напомнил Аттикус. — Не опаздывай.

— Не опоздаю, – пообещала Рико.

Он вышел, оставив дверь слегка приоткрытой.

Рико осталась одна. Она снова оглядела комнату. Вдоль стен громоздились коробки. Картонные, с надписанными боками: «Весна-58», «Пуговицы. Редкие», «Не разбирать». Она подбежала к ближайшей коробке и заглянула внутрь. Та оказалась забита лоскутами кожи: тёмной, гладкой, с незнакомым, чуть сладковатым запахом.

Она обошла комнату по кругу. Подошла к манекенам. Провела пальцем по деревянной подставке остался чёткий след. Потом она сгребла в кучу тряпьё из угла, стащила с одного из манекенов кусок старого бархата и устроила себе подобие гнезда. Легла на бок, поджав колени к животу.