Номенклатура против Лукашенко: миф или реальность?

Номенклатура против Лукашенко: миф или реальность?

Дунем, Марцінкевіч?

Среди белорусов распространен стереотип о Лукашенко как всесильном хозяине страны, который подмял под себя все ветви власти и переделал под себя монолитный госаппарат. Этому стереотипу подвержены и белорусские политологи, которые привыкли объяснять все события белорусской политики исключительно в контексте противостояния России и Запада. Но это слишком упрощённое понимание того, как работает белорусское государство. Ранее в своих статьях я показал, что Лукашенко не в силах побороть общественный консенсус по некоторым вопросам, чем при желании могут воспользоваться (и пользуются) отдельные политики. Сейчас я предлагаю проанализировать роль номенклатуры в системе власти Беларуси.

1994-2001: тандем Лукашенко и Мясниковича

Чтобы понять взаимоотношения Лукашенко с номенклатурой, нужно вернуться в 1994 год.

Тогда Лукашенко пришел к власти на волне "восстания масс" против правящей верхушки. У него был шанс устроить чистку госаппарата и провести масштабные реформы - что он, собственно, и обещал. Но он выбрал другой путь - соглашательство с госаппаратом и консервирование ситуации на прежнем уровне. В его первое правительство вошли БССР-овские "тяжеловесы": Линг, Батура, Заломай, Кеник.

Но главным приобретением Лукашенко, знаменем его примирения с номенклатурой, стал Михаил Мясникович. С 1991 года он был в правительстве БССР первым замом Кебича, а в 1994 году возглавил его предвыборный штаб. После победы на выборах Лукашенко оставил за Мясниковичем ту же самую должность - первый вице-премьер. Похоже, он стал для нашего "Голобородько" тем самым "Чуйко", который ввел его в курс дел и давал рекомендации на кадровые назначения. В октябре 1995 года Мясникович стал главой Администрации Президента и пребывал в этой должности до 2001 года.

Михаил Мясникович вместе с нынешним главредом Еврорадио, 2015 год

Тем временем Лукашенко начал выстраивать свою персональную власть, укрепляя для этого параллельные структуры: Управление делами Президента, Службу безопасности Президента, Администрацию Президента. В 1996 году обостряется его противостояние с Верховным Советом, которое вылилось в референдум 24 ноября 1996 года. Президентский проект Конституции и Всебелорусское народное собрание, которое прошло накануне референдума, всерьез напугали номенклатуру - она восприняла это как попытку установления единоличной диктатуры. Парламент избрал главой ЦИК Виктора Гончара, а в Конституционном Суде началось производство по отстранению Лукашенко от должности. Но благодаря высокопоставленным переговорщикам из России (Черномырдин, Селезнев, Строев - премьер и главы двух палат Парламента) Лукашенко продемонстрировал явную поддержку Кремля и смог объяснить номенклатуре, что при условии личной лояльности ей абсолютно ничего не угрожает.

Итак, что представляла собой конфигурация власти в Беларуси после 1996 года? Между Лукашенко и номенклатурой был заключен "пакт о ненападении" и разграничены сферы влияния. Кланы чиновников на местах сохраняют контроль над страной, проводят "выборы" своих депутатов, готовят списки членов Правительства, а Президент лишь формально их утверждает. Например, сразу после 1996 года Правительство возглавил крупный деятель Компартии БССР Сергей Линг. Всё, на что претендовал Лукашенко - это МВД (Валентин Аголец), Конституционный Суд (Григорий Василевич), Нацбанк (Тамара Винникова, позже - Петр Прокопович) и верхнюю палату Парламента - Совет Республики (своего рода "боярская дума", усложняющая принятие неугодных Президенту законов).

Скорее всего, этот консенсус для обеих сторон был неким промежуточным этапом большого процесса по возрождению СССР. Подавляющее большинство чиновников советской закалки мечтало вернуть былые времена и продолжать сидеть в своих в креслах, ничего не делая, поэтому такая схема их полностью устроила.

Но с ней согласились далеко не все.

1995-1999: ОГП против Лукашенко

Вскоре после прихода Лукашенко к власти некоторые чиновники начали понимать, что он ведёт страну в тупик, и в 1994-1996 годах ушли к нему в открытую оппозицию. Наиболее влиятельными из них были Геннадий Карпенко (бывший мэр Молодечно, умеренный националист, академик и доктор технических наук), Виктор Гончар (заместитель Карпенко по Молодечно, член команды Лукашенко и вице-премьер его первого Правительства), Станислав Богданкевич (глава Нацбанка Беларуси в 1991-1995 годах, фактический архитектор независимой денежно-кредитной и банковской системы Беларуси), Юрий Захаренко (член команды Лукашенко, министр внутренних дел в 1994-1995 годах) и Михаил Чигирь (премьер-министр Беларуси в 1994-1996 годах). Все они объединились в Объединенную гражданскую партию, которая стала своего рода партией либерального крыла номенклатуры.

По итогам референдума 1996 года Лукашенко оттеснил ОГП от власти, но не смог уничтожить влияние её членов на умы общества и чиновников. Смелее всех действовал Виктор Гончар - он нашёл юридическое основание к возрождению Верховного Совета 13 созыва, а 16 мая разыграл спектакль "альтернативные президентские выборы", в которые ему удалось заманить Зенона Позняка. В ходе этой акции Гончар даже разослал списки членов своих избиркомов по исполкомам - чтобы номенклатура на местах поверила в серьёзность намерений и в решающий момент переметнулась на его сторону.

Решительность действий ОГП имела печальные последствия. 6 апреля таинственным образом ушел из жизни Геннадий Карпенко, 7 мая 1999 года исчез Юрий Захаренко, а 16 сентября - Виктор Гончар. Лукашенко был уверен, что возрождение СССР - дело нескольких месяцев, и про эти исчезновения скоро никто и не вспомнит.

2000-2001: атака номенклатуры

Тем временем никакого неосоветского переворота в России не произошло: 31 декабря 1999 года Ельцин пошёл на компромисс с консервативным силовым блоком и назначил своим преемником КГБ-шника Владимира Путина. Белорусская номенклатура начала задумываться об альтернативе Лукашенко. 15 октября 2000 года она избрала достаточно пёстрый состав Палаты представителей, где начали формироваться различные депутатские группы, а 2 депутата вообще были членами ОГП. В ноябре того же года Генпрокурор Олег Божелко и глава КГБ Владимир Мацкевич заходят слишком далеко в расследовании исчезновений Гончара и Захаренко. Они приходят к Лукашенко и требуют дать санкцию на арест Виктора Шеймана - ближайшего соратника Президента. Лукашенко понимает, что пора взять под контроль и эти ведомства, и назначает Виктора Шеймана генпрокурором, а главой КГБ - главу своей Службы безопасности Леонида Ерина.

К президентским выборам 2001 года номенклатура подготовила ещё пару сюрпризов. На первый план вышли идеологические двойники Лукашенко, но "с человеческим лицом": Сергей Калякин (с 1994 года - первый секретарь белорусской Компартии), Семён Домаш (бывший губернатор Гродненской области) и Владимир Гончарик (в 1984—1986 — второй секретарь КПБ по Могилевской области, на момент выборов - глава Федерации профсоюзов Беларуси). Формальным кандидатом стал Гончарик, но, по утверждениям социологов, при любом раскладе у оппозиции не было шансов - несмотря на вагоны компромата, белорусский народ отдал предпочтение Александру Лукашенко, который реально набрал почти две трети голосов.

Сразу после президентских выборов 2001 года Лукашенко отправляет Михаила Мясниковича на заслуженный отдых (в Академию наук), а премьер-министром назначает своего человека - Геннадия Новицкого, который в 1994 году собирал за него подписи. Ещё через 2 года Лукашенко находит новый формат отношений с Россией ("нефть в обмен на поцелуи") и заливает страну нефтедолларами. Теперь никто и ничто не мешает ему выстраивать единоличную власть в Беларуси.

Так продолжалось до 2008 года.

2008-2010: "оттепель"

Путин отказался идти по пути Лукашенко и уступил пост своему лучшему другу - Дмитрию Медведеву. Как бы ни ёрничали Интернет-комментаторы, называя Медведева "местоблюстителем" и "фейковым Президентом", но по крайней мере у него не было КГБ-истского прошлого, он был значительно моложе и прогрессивнее своего предшественника.

Это очень воодушевило российский либерально-демократический истеблишмент, что отразилось в том числе в официальном информационном поле страны. Например, 7 мая 2008 года Медведев вступил в должность, а уже через 10 дней на экраны Первого канала вышел первый выпуск юмористического шоу "Прожекторперисхилтон", где было разрешено свободно и остро шутить даже на политические темы. Передачу закроют сразу после возвращения Путина в 2012 году.

Усиление "либеральной башни" в России ослабило политическую поддержку режима Лукашенко. 15 июля 2008 года на должность главы Администрации Президента был назначен Владимир Макей, с чьим именем связывают период "оттепели": были отпущены на свободу политзаключенные, разрешено распространение оппозиционных газет в сети "Белсоюзпечать", активизированы контакты с ЕС.

Вся "оттепель" могла бы и закончиться этими символическими послаблениями. Но тут грянул экономический кризис. 1 января 2009 года Нацбанк девальвировал курс белорусского рубля к доллару сразу на 20%. Летом 2009 года разразилась "молочная война" с Россией, а в 2010 году - "газовая". Политическая и экономическая поддержка Лукашенко со стороны России таяли на глазах. После этого проблески свободы начали проникать в святая святых белорусского режима, один из его основных столпов - телевизор.

В мае 2009 года ведущим ток-шоу "Выбор" на ОНТ стал Сергей Дорофеев. С его приходом передача заметно оживилась, в эфире стали поднимать злободневные темы и задавать острые вопросы. Белорусские рок-группы начали свободно давать концерты и выступать по ТВ. В мае 2010 года было объявлено о начале съёмок белорусской версии пародийного шоу "Большая разница" (первый и единственный выпуск вышел уже 31 декабря 2010 года). 26 сентября 2010 года на ОНТ стартовал белорусский "Прожектор" - шоу «Кухня», где Евгений Булка, Александр Камка, Евгений Крыжановский и Георгий Колдун хотя бы пытались смешно шутить про политику. До 19 декабря шоу успели посетить Геннадий Давыдько, Николай Чергинец и даже Лидия Ермошина.

Шоу "Кухня" закрыли сразу после президентских выборов 2010 года

Тем временем ОГП - партия либерального крыла номенклатуры - выставила кандидатом в Президенты достаточно неожиданного человека. Им оказался молодой экономист Ярослав Романчук. Он пошел на выборы под лозунгом "Построим новое, сохраним лучшее" и программой экономических реформ "Миллион новых рабочих мест". Похоже, что уже тогда его устами говорили некие влиятельные круги, которые ожидали от власти больших уступок бизнесу.

Были ли в 2010 году у ОГП влиятельные сторонники внутри самой власти? На это есть несколько намёков. Например, за 2 месяца до выборов замминистра экономики Андрей Тур на пресс-конференции относительно нейтрально прокомментировал экономическую программу Романчука. Сам факт того, что член Правительства не побоялся озвучить фамилию кандидата в Президенты, а также отметил положительные аспекты его программы, говорит о том, что далеко не все чиновники были готовы видеть в оппозиции исключительно "пятую колонну".

Второй намек промелькнул в новостях за неделю до выборов. Романчук заявил, что два человека из Администрации Президента предложили ему после выборов занять пост в Правительстве. Правда, впоследствии Романчук дезавуировал свои слова, обвинив в фабрикации "утки" Лебедько, но вряд ли бывалые оппозиционеры стали бы выдумывать такие новости на пустом месте. Наконец, на следующий день после выборов Лукашенко на пресс-конференции публично предложил Романчуку поработать в Мингорисполкоме и даже лично встретился с ним. Тем временем Алесь Михалевич и даже Дмитрий Усс продолжали сидеть под стражей.

Эти факты говорят о том, что "либеральная башня номенклатуры" никуда не исчезла, а просто затаилась и стала более осторожной.

Финальным - и достаточно громким - аккордом "оттепели" стал последний выпуск программы "Выбор" с Сергеем Дорофеевым. Состоялся он вечером 19 декабря и шёл в прямом эфире. В студию, кроме провластных персонажей, пригласили Светлану Калинкину и Юрия Зиссера, а Лидии Ермошиной ведущий устроил настоящий допрос насчет принуждения к голосованию, запрета наблюдателям ночевать на участках и отсутствия прозрачного подсчета бюллетеней. Переломным моментом эфира стали кадры с Площади. Если бы на них была изображена мирная многотысячная манифестация, это могло бы серьёзно повлиять на ход дальнейших событий. Но на экран вывели попытку штурма Дома правительства и дубинки ОМОНовцев, мелькающие над головами протестующих. Дорофеев ещё пытался вести программу в прежнем режиме, но уже было понятно, что всё пошло не по плану: Ермошина демонстративно покинула студию, а к микрофону потянулись Тенгиз Думбадзе и духовник Лукашенко Фёдор Повный. На следующий день Лукашенко назвал Дорофеева "молодым журналистом, которого надо поставить на место", а с сайта ОНТ выпуск программы удалили (если вообще когда-либо размещали).

Кто дал санкцию на такой рискованный эфир? В чем заключался реалистичный план оппозиции? Увы, пока Лукашенко у власти, ни один политик не скажет всей правды, а нам остаётся только строить догадки. Ясно одно: до последнего момента никто - ни во власти, ни в оппозиции - не мог поверить, что вечером 19 декабря 2010 года по прихоти одного человека двухлетняя "оттепель" превратится в тыкву.

2011-2014: попытка диалога

Пересажав опасных политических оппонентов, Лукашенко всё же понимал, что в отсутствие российской подпитки с экономикой надо срочно что-то делать. Для этого он вернул из продолжительного отпуска своего старого друга - доктора экономических наук Михаила Мясниковича - и назначил его премьер-министром. 28 декабря 2010 года вице-премьером по экономической политике был назначен Сергей Румас - кандидат экономических наук, в 1992-1994 годах работавший в Нацбанке.

24 мая 2011 года Нацбанку пришлось повторно девальвировать курс белорусского рубля – примерно на 56%. И уже в июне происходит знаменательное событие. Премьер-министр Михаил Мясникович встречается с почетным председателем оппозиционной партии ОГП, главой Нацбанка Беларуси в 1991-1995 годах Станиславом Богданкевичем. Тот не сообщил Мясниковичу ничего нового - иных рецептов, кроме рыночных реформ, нет. Вместо себя он предложил прибегнуть к услугам более молодых специалистов.

После этого либеральная башня номенклатуры усиливает своё давление на Лукашенко. Сергей Румас критикует руководство Нацбанка, публично спорит с помощником Президента по экономике Сергеем Ткачёвым, а к осени представляет проект структурных экономических реформ. Тем не менее, Лукашенко оставался непреклонен: в ноябре 2011 года он сказал, что ему не нравится "рыночная экономика Мясниковича - Румаса". Летом 2012 года Румас покидает Правительство.

Следующей креатурой Богданкевича в высоких кабинетах стал Кирилл Рудый - Богданкевич был его оппонентом на защите кандидатской диссертации и положительно отзывался о его способностях. В сентябре 2013 года Лукашенко назначил Рудого своим личным помощником по экономике. Похоже, Лукашенко искренне рассчитывал заменить внешнюю подпитку России на китайскую: сам Рудый долгое время специализировался на Китае. Но он в Администрации он стал главным и весьма активным лоббистом рыночных реформ - об этом чуть позже.

Никакие убеждения на Лукашенко не действовали. Был продан Белтрансгаз, начались махинации с "растворителями", а вместо реформ проводилась "модернизация деревообрабатывающей промышленности".

Но "белорусская экономическая модель" продолжила давать сбои. 19 декабря 2014 года в Беларуси вновь вспыхнул валютный кризис: курс рубля опять рухнул, был введён 30%-й "налог" на покупку валюты. После этого Лукашенко, можно сказать, "капитулировал" перед "либеральной башней" и ввёл в состав Правительства целую плеяду "рыночников". Вице-премьером стал Василий Матюшевский (выпускник Лондонской бизнес-школы), первым замминистра экономики - Александр Заборовский, первым замминистра финансов - Максим Ермолович, замглавы Администрации Президента по экономике - прагматичный и умеренно прорыночный Николай Снопков. Ключевой пост - должность главы Нацбанка - достался Павлу Каллауру. В 1993 году Богданкевич лично назначил его своим заместителем, и с тех пор он проработал в Нацбанке целых 17 лет.

2015-2018: диверсия?

Со слов Богданкевича известно, что Мясникович весьма неглупый экономист и даже рыночник по своим убеждениям. В то же время мы знаем Мясниковича как инициатора введения дорожного сбора и налога на тунеядство. Как совместить эти два факта? Выдвину смелую гипотезу: Декрет №3 был провокацией "либеральной башни". Все попытки достучаться до Лукашенко разумными аргументами не увенчались успехом, поэтому было решено действовать "от обратного", доведя совковые методы управления страной до абсурда.

Весь 2015 и 2016 год "либеральное крыло" Правительства продолжало долбить Лукашенко насчет рыночных реформ. Громче всех высказывался на этот счет помощник Президента Кирилл Рудый: в 2015 году он выступил с докладом «почему реформы не получатся» , в 2016 году - «почему нам не нужны экономисты». Под "мы" в текстах Рудого недвусмысленно читался Лукашенко. В феврале 2016 года Рудый выпустил книгу "Финансовая диета" с разгромной критикой экономической политики Президента. За проявленную инициативу 12 июля 2016 года Рудый был награжден почетной ссылкой в Китай. Но и там он не угомонился - написал целый фолиант "Потому что так решили мы", который в Беларуси уже стал бестселлером.

Лукашенко как обычно был непоколебим. Его невыполнимая установка Правительству заключалась в том, чтобы улучшить состояние экономики, ничего в ней принципиально не меняя.

А тем временем мина замедленного действия - "декрет о тунеядстве", подписанный в апреле 2015 года - ждала своего часа, чтобы выстрелить в 2017 году. "Либеральная башня" тщательно к этому готовилась. Весь 2015 и 2016 год в ток-шоу на ОНТ "Дело принципа" свободно приглашали людей с альтернативным мнением: Валерия Карбалевича, Александра Класковского, Артема Шрайбмана, Вадима Можейко, Валерия Булгакова и прочих. В сентябре 2016 года в Парламент была продавлена никому не известная Анна Канопацкая из партии ОГП. Позже выяснится, что она дочь первого белорусского миллионера, с которым, по-видимому, весьма дружен всё тот же Михаил Мясникович. Одновременно у 20-летнего польского студента Стёпы Путило и бывшего молодежного активиста Марата Абрамовского откуда-то возникли ресурсы и, главное, желание заниматься весьма трудоемким и затратным видеоблогингом.

Результаты превзошли все ожидания - массовые протесты в провинции, бешеный рост популярности независимых СМИ и блогеров, катастрофическое падение популярности Президента. 25 января 2018 года Лукашенко отменяет налог на тунеядство. 18 августа 2018 года премьер-министром Беларуси, вторым лицом в государстве, становится человек, которого ещё 7 лет назад Лукашенко критиковал за рыночные взгляды - Сергей Румас. Либеральное крыло правительства крепчает: Максим Ермолович становится министром финансов, ответственные посты достаются и просто вменяемым людям - Дмитрию Крутому и Александру Турчину.

2019 - отчаянное сопротивление Президента

Воодушевленная очередной победой, "либеральная башня" достает из кармана два рыночных закона, которые были приняты в первом чтении ещё в конце 2017 года - небольшие поправки в законы "об инвестициях" и "о приватизации". В конце 2018 года они успешно проходят второе чтение, их одобряют верхняя палата и Конституционный Суд, после чего они направляются на подпись Президенту. Правительство уверено, что Президенту ничего не останется, кроме как подписать их. Но произошло немыслимое: в марте 2019 года впервые за 7 лет Президент воспользовался своим правом вето и вернул законы в Палату представителей со своими возражениями.

С этого момента Лукашенко отчаянно пытается отыграть позиции: устраивает спектакли с "обосранными коровами" и "оборзевшими силовиками", шутит про Маска и Трампа, переносит парламентские выборы на год раньше и грубо вышвыривает из Парламента Анисим и Канопацкую, не назначая туда никого взамен. Чем ответит номенклатура на это непробиваемое упрямство? Покажет время.