Номенклатура
Рецензент: Валерий Фёдоров![](/file/09a2ee11dca6124c9a1c4.jpg)
Советский историк и политолог Михаил Восленский (1920-1997), бежавший в 1972 г. в Западную Германию, стал одним из ведущих западных советологов. Сумма его представлений о системе управления в СССР изложена в книге «Номенклатура», первая версия которой вышла в «самиздате» еще в 1970 г. Именно благодаря ему понятие «номенклатура» (в советском новоязе обозначавшее «перечень наиболее важных должностей, кандидатуры на которые предварительно рассматриваются, рекомендуются и утверждаются данным партийным комитетом») стало наиболее популярным обозначением советского правящего слоя. И хотя особенной научной новизны в работе Восленского не найти — все основные социологические и исторические идеи он позаимствовал у Милована Джиласа, — она ценна тем, что показывает устройство советских управляющих элит весьма подробно и с близкой дистанции, с многочисленными примерами. С учетом прямой генетической связи советских и российских элит и их преемственности изучение номенклатуры может быть полезным и для понимания реалий устройства постсоветского правящего слоя.
Прежде всего, автор считает номенклатуру монопольным правящим классом советского общества. В нее входят отнюдь не «слуги народа», а обладающие впечатляющими привилегиями высокопоставленные управленцы. Ее цель — власть и господство. Но власть любит тишину, и все касающееся этого класса в СССР тщательно скрывалось. Отрицалось само существование такого класса — признавалось только существование группы профессиональных управленцев, принадлежащих к «трудовой интеллигенции». По мнению Восленского, вопреки установкам советской официальной пропаганды, СССР — это не просто классовое, но классово-антагонистическое общество, машина для подавления правящим классом — номенклатурой — других, непривилегированных классов. Таким образом, СССР — не государство рабочих и крестьян, а государство номенклатуры, лишь прикидывающейся «слугами» рабочих и крестьян, чтобы проще и надежнее управлять и эксплуатировать их. Увы, «самоотверженная борьба революционеров-марксистов, революция, длительная и суровая гражданская война, истребление целых классов прежнего общества, бесконечные усилия и несчетные жертвы — все во имя построения справедливого общества без классов и классовых антагонизмов — привели в итоге лишь к созданию нового антагонистического общества». Его антагонистичность и составляет на деле главную советскую тайну.
Историю создания номенклатуры и подчинения ею советского общества Восленский разделяет на три этапа. На первом из них в недрах старого русского общества возникла организация профессиональных революционеров, ставшая «зародышем нового класса». На втором этапе эта организация в результате Октябрьской революции пришла к власти. Возникли два правящих слоя: «высший — ленинский, состоящий из профессиональных революционеров, и находившаяся под ним сталинская номенклатура». На третьем этапе, в течение 1920-1930-х гг., номенклатура уничтожила «ленинскую гвардию» и захватила монопольное господство в СССР. Ленинская гвардия установила свою диктатуру, но верила, что это будет диктатура в интересах пролетариата, и ради него была безжалостна ко всем врагам. Сталинская номенклатура гораздо более цинична: «она спокойно обманывала пролетариат, крестьянство, всех остальных, но, в противоположность ленинцам, не обманывала себя. Она не питала иллюзий, что стремится к благу трудящихся». Благодаря ликвидации ленинцев «в правящем слое общества коммунисты по убеждению сменились коммунистами по названию». Декларируя движение к бесклассовому обществу, ленинцы на деле создавали новый господствующий класс, хотя это и противоречило их убеждениям. Для сталинцев же подчинение и эксплуатация народа противоречила только их словам. Из ленинцев в сталинцы смогли перейти и выжить в качестве членов господствующего класса только те немногие, кто отрешились от марксизма, сохранив только марксистскую фразеологию ради места в номенклатуре.
После захвата и укрепления власти правящий класс увлеченно занялся своим самовоспроизводством, ограничением притока «пришельцев со стороны» и обеспечением гарантий передачи своей власти и привилегий по наследству: «подросшие детки и заполняют сейчас во все возрастающем количестве номенклатурные посты». В некоторых соцстранах этот процесс дошел до образования настоящих царствующих семей! Это явление обозначает факт достижения номенклатурой зрелости: прошло время, «когда в рвавшейся вперед толпе деклассированных выскочек все расталкивали друг друга острыми локтями и в годы ежовщины с наслаждением скидывали в бездну». Классовое сознание номенклатуры выросло, она «чувствует свою общность и мыслит в масштабе поколений. Дети должны быть хорошо устроены, дети должны быть в номенклатуре». И хотя должность не наследуется, принадлежность к классу номенклатуры становится фактически наследственной. Потому что «номенклатура — не чиновничество, а класс, причем класс господствующий». Но этот класс хорошо себя спрятал в «питательной среде — многомилионной массе членов КПСС. Эта масса — часть управляемого номенклатурой народа… Эта партийная масса стремится хоть немного подняться над народом и тихо мечтает попасть в номенклатуру… Наиболее удачливые плотно облепили тело номенклатуры и ищут возможности просочиться в него».
Констатируя слабость позиций советской номенклатуры в противостоянии с Западом — ее претензии на мировое господство к моменту написания книги давно уже потеряли свою актуальность, — Восленский тем не менее констатирует ее «агрессивный характер». Корень его в том, что в отличие от капиталистов, чья цель — прибыль, цель номенклатуры — власть. А значит, мировая экспансия Запада означает только экономическое подчинение мира, тогда как мировая экспансия СССР означает его оккупацию, аннексию и полное поглощение. Бесконечно усиливать эксплуатацию советского народа номенклатура боится, поэтому ей остается внешняя экспансия. Ее агрессивная внешняя политика привела к консолидации Запада против СССР и значительной международной изоляции Советского государства. «Соотношение сил в мире не оставляет советской номенклатуре ни одного шанса на победу», но она продолжает авантюристически на нее рассчитывать. Авантюризм — это признак процесса вырождения номенклатуры как паразитического класса. Процесс вырождения протекает здесь гораздо быстрее, чем у капиталистических паразитических классов. Быстрее, так как к загниванию ведет прежде всего монополия. Но монополия капиталистов всегда ограничена конкуренцией, а монополия номенклатуры в своей стране не ограничена ничем! Поэтому господство номенклатуры исторически недолговечно. Вообще, «реальный социализм» Восленский трактует как «феодальную реакцию» против капитализма, шаг человечества назад, а не вперед. Такая реакция не может быть устойчивой и долговечной, но в наиболее отсталых странах может задержаться дольше, чем в более развитых. На смену ее неизбежно придут рынок и парламентская демократия западного типа, уверен автор. И если в своем прогнозе краха номенклатуры автор оказался прав, то ожидания замены ее чем-то подобным западному строю, как мы видим, остались лишь иллюзиями.
Другие рецензии Валерия Фёдорова можно прочесть в книге «Ума палата» (М., ВЦИОМ, 2023)