Ноктюрн - эпилог 2
чумева
Цумуги: Анзу-чан и Шино-кун в точности повторяют основы.
Вас ведь учил Куро-кун, не так ли... Естественно, Куро-кун обладает упорством демона; его обучение превосходно.
Фуфу, я сейчас помогаю Мика-куну, но не стесняйтесь спрашивать меня, если кому-то из вас двоих что-нибудь понадобится.
Хаджиме: Оке~й. Мы только шили, но это по-своему весело, да?
Я знаю, что в этом нет ничего особенного, но... мне кажется, что я мог бы остаться здесь навсегда~.
Хотя, сейчас у нас нет лайвов, так что, думаю, можно расслабиться. В последнее время я был очень занят, так что я рад, что могу хоть немного отдохнуть...♪
Мика: И я~ Но мы не можем слишком расслабляться. У нас есть срок, в который мы должны уложиться.
Цумуги: У нас ещё есть несколько дней свободы, так что мы можем продолжить собираться вместе, чтобы закончить работу.
Анзу-чан, Хаджиме-кун, если вы свободны и готовы, мы будем благодарны вам за помощь.
В клубе рукоделия вам всегда рады. Разумеется, мы компенсируем ваш труд из средств клуба.
Мика: Прости, Цуму-чан-семпай, мы... Ну, мы использовали средства клуба для Valkyrie, так что их не осталось.
Цумуги: Что? Боже... Именно это мы и должны были обсудить в первую очередь.
Клубные средства должны использоваться всеми участниками клуба для его деятельности. Нам не нужны финансовые проблемы, понятно?
Мика: Да, но нам больше ничего не оставалось делать~ Это лучше, чем брать в займы!
Клянусь, я верну всё из того, что заработаю на подработках.
Цумуги: Нет, всё в порядке. Нет смысла плакать по пролитому молоку... Если честно, клуб рукоделия был более или менее синонимом самих Valkyrie.
Ведь я не так часто появлялся на собраниях клуба.
Я не смог помочь тебе, когда ты больше всего в этом нуждался. Раз уж на то пошло, я использовал тебя и сделал всё только ещё хуже...
У меня нет никакого права отчитывать тебя.
Сейчас мы все здесь спокойно шьём вместе, и это главное. Если ценой стали средства клуба, так уж и быть.
Мика: У нас должно быть достаточно средств, чтобы заплатить за работу, когда мы закончим наряды...
Я обещаю, что мы заплатим тебе, как только получим деньги, лады?
Хаджиме: Ох! Вы не должны мне платить... Я помогаю из собственных побуждений, я не так уж и много сделал.
Ицуки-семпай и Кирю-семпай заканчивают работу над большинством нарядов.
Цумуги: Нет, так не пойдёт. В современном обществе время - деньги. Мы должны хотя бы компенсировать тебе время и усилия, которые ты потратил.
Даже если речь идёт о волонтёрской работе, всегда нужно учитывать затраты и преимущества, Хаджиме-кун.
Хаджиме: Фуфу, может быть, так оно и есть, но проводить время со всеми было очень весело и расслабляюще...
Для меня этого более чем достаточно.
Цумуги: Правда...? Ты очень чуткий, Хаджме-кун.
Хаджиме: Думаю, я не столько «чуткий», сколько «удобный». Впрочем, в этом и заключается моя работа.
Цумуги: Тогда тебе точно придётся потрудиться. Тем не менее, я искренне надеюсь, что в конечном итоге наша работа окупится.
Куро: Эй~... Похоже, на улице уже стемнело, так что давайте заканчивать и отправляться домой.
Слишком долгое сосредоточение на одном и том же не приведёт ни к чему хорошему. Ваши родные будут беспокоиться, если вы не поторопитесь.
Шу: Действительно. А теперь кыш отсюда. Вы просрочили своё пребывание на моей территории.
Куро: Как ты думаешь, для кого именно я это сказал? Тебе тоже пора домой, пока твой дедушка не вышел из себя.
Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как ты гулял со мной, когда я убегал с уроков в детстве...
Мы с тобой садились на поезд и переезжали с места на место. Однажды мы оказались в какой-то другой префектуре и даже не поняли этого.
Твой дедушка и моя мама так разозлились тогда. Мне до сих пор снятся кошмары об этом.
Шу: Этого следовало ожидать, ведь всё случилось по нашей вине. Наши действия были достаточно ужасны, чтобы заставить даже такого доброго человека выйти из себя.
Дети, которые доставляют неприятности своим родителям, должны строить каменные башни в аду, чтобы покаяться за свои грехи.(1)
Куро: ...Ах да, твой дедушка всё ещё жив и здоров?
Шу: Действительно, он здоров и, вероятно, будет ещё лет двести. Это раздражает.
Куро: Вот как. Надеюсь, он проживёт долгую жизнь.
Шу: Ну... идите уже. Я должен привести в порядок все валяющиеся здесь тряпки.
Не могу же я с чистой совестью оставить комнату в таком виде.
Я доверю тебе Мадемуазель, пока буду убираться, Кирю. Позаботься о том, чтобы она не испачкалась... если на ней появится хоть одна пылинка, я буду проклинать тебя до конца жизни.
Куро: Ээ~ Попроси Кагехиру подержать её. Мне не очень нравится эта штуковина...
Шу: Время от времени можно. Да вы двое хорошо смотритесь вместе.
Куро: Ты как всегда хорошо о ней заботишься. Она изысканна.
Мадемуазель: Фуфу, и где ты выучил это слово? Какое умное дитя~
Куро: Я сказал, заканчивай с этим. Противно слушать, как ты пытаешься выдавить из себя женский голосок.
Несмотря на то, что ты пытаешься подражать голосу моей матери, это совсем не похоже на неё. Раздражает.
Шу: Всё в порядке. Это всего лишь игра в куклы. В то время мы тоже частенько занимались подобным.
Прошу прощения. Для мальчика, который предпочитал носиться в грязи, это должно быть скучно... Рю-кун.
Куро: А? Если бы я терпеть этого не мог, я бы сказал тебе об этом прямо. В те времена я был простодушным ребёнком, поэтому не стал бы держать в себе грубые мысли.
...Тебе ведь уже известно об этом, разве не так, Иччан?
- В японской мифологии смерть ребёнка раньше родителей считалась тяжким грехом. Чтобы раскаяться, детей заставляли строить каменные башни вдоль реки Санзу. Башни неизбежно разрушались, что символизировало напрасные усилия.