Нокс

Шагая по обратной стороне света, Элиан никак не мог найти выход из неё. Глаза стали привыкать к темноте, но дрожь в руках не унималась, артефакт, который раньше светился, уже разрядился, а магию нельзя было использовать, иначе привлечет их.

- Черт вас побрал, и сколько я уже здесь нахожусь? Меня вообще кто-нибудь вытащит? - вопрос эхом отразился от невидимых стен, которые невозможно найти. Сама эта тьма была против законов природы. Парень пытался держать себя в руках, но когда находишься в Ноксе уже несколько дней, это удаётся не так уж и легко. Всё тело дрожало, как земля при падении дерева.

Это должно было быть обычное расследование, которое требовало максимум несколько часов нахождения в ноксе. Юноша сбился со счета, точно не мог сказать, когда счёт дней перевалил за неделю. Элиан, конечно, подразумевал о таком исходе, но надеялся, что зря беспокоиться. Ноги подкашивались, и, чтобы удержаться, требовались нечеловеческие усилия. Дышать стало тяжело, а сердце билось в такт часов, что лежали у него в кармане брюк. Время. Само время ему угрожало, чем дольше находишься в этом пространстве, тем опасней оно становится. Здесь и так расслабляться нельзя, а учесть, сколько провёл здесь, это было летально.

Элиан начал приглядываться в тьму, ища светящуюся маленькую звезду — она и была выходом. Как назло сама судьба решила посмеяться над ним и спрятать её в далёкие края нокса. Постоянное концентрация на тьме давало свои результаты, глаза до жути горели, иногда казалось, что он ослепнет от этого.

Нокс опасен тем, что в темноте скрываются нокши — они монстры, обитатели этой стороны. Не любят свет, запах живого и когда на их территории чужак. Чтобы попасть в это место, нужно сделать обряд, так обычно пытаются спрятаться от имперской гвардии.

Элиан легко рассмеялся, вспоминая, как в детстве матушка Кейла рассказывала про легенду неизвестного пространства. В рассказе говорилось, что оно появилось, когда сама Судьба порезала кинжалом Эреб ткани мира, поэтому в этом месте нет света, бесконечная тьма. Потерявшиеся путники — это монстры, которые видоизменились и утратили свой разум. Они лишились человеческого я, ощущая только жажду крови. Для нокш колдование на их территории — признак живого, если появится уже с источником света, то будут его боятся. Богиня Судьба сделала так, что звезда не подпускает к себе никого, кроме живых. Это приятное воспоминание дало новые силы, напоминание, почему парень продолжает бороться.

Элиан втянул жадно воздух, останавливаться нельзя, но где же найти звезду, он понятия не имел. Было два способа вернуться: найти свет или же призвать его обратно, второй вариант казался больше успокаивающий, но для него требовалось кровь не только парня, но и кровь того, кто связан с ним судьбой. Судьбе было бы скучно, чтобы так всё просто сказать, ей было интересно, как люди сами думают над ответом этой загадкой, который знала только она.

- Кровавый обряд... - он пробовал эти слова на вкус, они были вязкими, противными. - Нет, бессмысленно. - Встряхнул головой и с некой горечью сказано. Надо было найти предназначенного ему человека, но Элиан всегда отнекивался от поисков, это бы навредило не одному ему, но и судьбе. Он не хотел навредить этому человеку. Как сделал отец с его матерью. Для ритуала требовалась пустить кровь и после лежать в бесчувствии несколько дней, самое опасное было, что могли вовсе не проснуться.

Опустив голову, он произнёс: - Что по ту сторону делает Кейл, он хоть пытается меня вытащить? - Под конец слова стали тише, неувереннее, на последнем дрогнул голос, юноша досадно хмыкнул себе под: "Что я вообще говорю, он наверняка ищет вариант, как спасти меня". По спине пробежался холодок, Элиан знал, что за ним следят. Нокши опасны, но пока ты делаешь по их правилам, они наблюдают. Ждут, пока ты совершишь ошибку.

Подняв глаза, он увидел, как в мраке вспыхнуло до чего же слабое свечение, оно мерцало, что, казалось, вот-вот пропадёт. Парень помотал головой, чтобы убедиться, что другого свечение нет, и оно было единственным. Элиан не хотел опускать этот шанс, ноги не слушались, тело оказалось настолько тяжёлым, что прямо сейчас и сломается. Ускоряясь за каждым шагом, он бежал. Тело ныло, дыхание сбивалось, горло саднило, но он бежал — за единственной надеждой.

Бежать было нелегко, но это был единственный способ никому не навредить. С него скатывались капли пота, ноги начали гореть от долгого бега. Боль в боку доставляла дискомфорт, но он не хотел останавливаться, не хотел терять время на передышку. Казалось, что звезда не только не приближается, но, наоборот, отдаляется от него. Сдаваться было не в его вкусе, парень продолжал бежать, не зная, сколько времени прошло с тех пор, как увидел выход.

Он остановился в паре метров от звезды, она мерцала так, словно затухающий огонёк. Юноша согнулся пополам, воздуха стало не хватать. Голова опустилась от бессилия, всё ходило кругом, глаза бегали, чтобы сконцентрироваться на свету, но они всё равно разбегались. Гул в ушах только усиливался. Элиану стало тошно, пытался взять себя в руки, но и без того тело, что изнурило себя до предела, не могло податься вперёд. Слышал, как кровь в ушах бушевала, столько пробежать и не дойти до выхода было бы равносильно смерти.

Зажмурив глаза, чтобы остановить круговорот, парень начал перечислять разные вещи чаще всего, что ему нравилось, это его способ успокоиться.

Элиан начал тихо про себя проговаривать: "Элиан, давай, начинай". Он вздохнул, это на некоторое время уберёт першивость во рту.

- Луна, небо, затмение, звёзды, путешествие... Кейл. - Каждое слово пытался проговорить как можно медленнее, чётче. На последнем задумался, казалось, что юноша лишь двигал губами, но говорил так тихо, что никто бы не смог его услышать, явно боясь, что кто-то услышит.

В груди что-то неприятно кольнуло. Не обращая внимания, юноша резким движением поднял голову. Зрачки расширились. В миг что-то подкатило к горлу. Для Элиана воздух закончился, когда не нашёл звезду перед собой, не было ничего. Холодный пот выступил на лбу. Его сердце колотилось так, что он слышал каждый стук. Тело его не слушалось. Часы обрушительно били по ушам, давая предупреждение.

Парень не знал, сколько прошло

времени с момента появления в ноксе. Он хотел сделать шаг к месту звезды, что была надеждой. Внезапно лёгкие сперло. Элиан пытался задержать кашель, что обрушился на него. Глаза начинали слезится, а приступ кашля раздирал горло, каждый вздох превращался в болезненные ощущение, лёгкие горели. Подняв руку ко рту, он чувствовал, как жар расплывался по нему, с каждого уголка эхом по всему телу раздавалась острая, пронзающая боль. Парень упал на колени, руки уперлись в землю. Все до единой клетки отзывались в теле недомоганием.

Парень чувствовал, что вот-вот отключится. Ему нельзя этого делать, не сейчас, не здесь. Он прикусил губы, чтобы привести себя в чувства. Скривя лицо, во рту появился соленоватый, металлический вкус: "Нет! Почему сейчас? Я должен выбраться!" - голос почти охрип, в глазах щипало. По щекам стекали слезы.

Элиан едва начал ползти. Руками помогая подтянуть себя. Колени уже не ощущал землю, только боль от синяков. Он не мог добраться до искры. Это плата за слишком долгое нахождение в Ноксе. Пришлось остановиться. Теперь там было две звезды, он знал, что глаза его подводят. Дышать было невозможно, горячий воздух, что наполнял его легкие, обжигал. Начало темнеть, видимо, это последнее, что он почувствует.

Едва державшийся за крупицу сознание, он лёг. Парень понимал, что он не доберётся до света. Он понимал исход. Скоро звезда исчезнет. Лёжа на холодной, пустой земле Элиан усмехнулся, может, он и рад, что его никто не видит таким.

Юноша почувствовал тепло. Оно не исходило от него. Это не была галлюцинация. Вокруг него вспыхнул круг. Ярко-бардового цвета, от него тянулись лозы, вырисовывая созвездия, что становились ярче, что начали обвивать Элиана. Он больше ничего не видел, сил держать глаза открытыми не осталось. Казалось, что сама атмосфера начала искажаться. Внутри всё сжалось. Кто-то рвёт пространство. За ним пришли. Нокши. Это конец для него. Как вдруг его окунуло в до боли знакомое тепло. Оно утихло, а сам он куда-то падал, ожидая столкновение с чем-то твердым.

Вместо встречи с землёй его встретили руки. Тёплые, родные, пахнущие тревогой и металлом. Мир зазвучал: биение чужого сердца, хриплое дыхание над ухом. Исчезла обжигающая боль в груди, будто тьма отступила, не выдержав присутствие другого мира.

- Кейл..? - человек вздрогнул, его руки, что держали Элиана, прижали сильнее к себе.

- Ты у меня, — выдохнул Кейл, и в этом выдохе было всё: сорванный голос, судорожный вдох, и руки, сжимавшие плечи Элиана так, будто тот мог исчезнуть. — Больше никогда. Слышишь?