Ночной кошмар

С самого утра Хезер заметил за собой слежку. Поход в магазин, прогулка по городу, выход во двор — везде он видел одну и ту же девушку, которая не очень умело пыталась изобразить, что занималась какими-то своими делами. И при этом постоянно оказывалась рядом с Хезером, да ещё и с диктофоном и фотоаппаратом.

«Чёртова журналюга. Услышала, скорее всего, про мою силу и теперь пытается собрать материал. Заняться нечем больше, что ли? Будто я единственный некромант на планете», — сетовал он мысленно, поливая цветы во дворе своего дома и вновь краем глаза замечая фигуру в белом на другой стороне дороги.

На этот раз она упорно читала какую-то бумажку на фонарном столбе. Кажется, раз в десятый. Это начинало очень сильно раздражать. И хоть Хезеру ужасно хотелось прогнать её восвояси, он терпел, ибо надеялся, что любопытная журналистка сама от него отстанет. А если нет...

— Хе, — глухо издал он, ухмыльнувшись.

Девушка на другой стороне вдруг вздрогнула, будто всем нутром ощутила, о чём подумал Хезер. 

Вскоре наступил вечер. Небо Каслтауна окрасилось в прекрасные оттенки заката, оранжевый диск медленно падал за горизонт, и одна половина небес стремительно темнела. Проступали первые звёзды. Аккуратные, стройные белые домики в английском стиле в лучах засыпающего солнца казались золотистыми, сверкающими изнутри. Людей на улице почти не было, только изредка встречалась молодёжь, которая в скором времени уже собиралась расходиться по домам. Или же делала вид, будто собиралась. Хезер вышел из своего дома на крыльцо, закрыл входную дверь, а после дошёл до кованой калитки по дорожке из плоских камней. Стоило ему оказаться за пределами двора, как боковым зрением он вновь заметил знакомую фигуру: всё та же девушка в белом свитере и такой же белой длинной юбке. С уст сорвался вздох.

«Надеюсь, она хотя бы не пойдёт на само кладбище».

Постепенно становилось всё темнее, машины на дороге практически прекратили встречаться. Спустя минут тридцать пути пешком Хезер добрался до окраины города, такой тихой и уютной, и свернул в лес, на широкую тропинку до кладбища, где работал смотрителем. Высокие деревья, непроглядная тьма вокруг и непонятные шорохи — дорога была бы совсем страшной, особенно в тёмное время суток, но, благо, вдоль тропинки стояли фонари, благодаря которым идти становилось намного проще. Правда, многие жители Каслтауна всё равно испытывали здесь лёгкое напряжение, ибо их пугала сама атмосфера этого места. Хезер их искренне не понимал, да и понимать не собирался.

Вскоре он оказался на кладбище: оно было не слишком большим, от внешнего мира его отгораживал высокий кованый забор и такие же ворота, которые открывались лишь в дневное время. Тут и там виднелись ровные, ухоженные ряды надгробий и фонари, освещавшие основные асфальтированные дорожки. Вокруг кладбища висела плотная, густая тишина, навевающая спокойствие. По крайней мере, так казалось Хезеру. Он добрался до домика сторожа, сменил своего уже изрядно уставшего коллегу, после чего, когда остался один, уселся за рабочий стол и мельком посмотрел на старенькое радио, по которому передавали новости острова Мэн. Ничего нового, всё тихо и мирно. И на самом кладбище никаких хулиганов, о визите которых Хезер мог узнать и без камер. Он легко, даже будто бы снисходительно улыбнулся и мысленно произнёс лишь два слова:

«Патруль, подъём».

Тишина так и продолжала нависать над кладбищем, и, как казалось на первый взгляд, ничего толком не изменилось. Лишь где-то вдали хрустнула ветка, будто под лапой сильного дикого зверя. Это и было самое важное изменение: мертвецы, подчиняясь приказу своего хозяина, отправились охранять границы кладбища. Хезер был некромантом, и абсолютно каждый покойник с каждой могилы Каслтауна служил ему. Он не использовал их во зло или для чего-то ещё, в основном они были нужны как раз для патруля и поиска новых трупов, которые тоже могли стать хорошими слугами. Крохотный отряд, бродивший вокруг кладбища, никого не трогал и не прогонял, лишь передавал Хезеру информацию о происходящем, а тот уже сам шёл и разбирался с проблемами, если таковые были. К слову, общался он со своими подчинёнными с помощью мыслей. Хотя, пожалуй, у мертвецов это лучше было бы назвать остатками сознания. Думать они не могли.

Минуло два часа. За это время Хезер пару раз выходил из своего сторожевого домика, дабы поухаживать за некоторыми могилами, затем попил чай и принялся читать книгу, которую обычно оставлял на работе, дабы не скучать во время службы. Тишь да гладь.

Щёлк.

В один момент Хезер ощутил, как в голову ему словно бы насильно вставили картинки из чужой памяти: территория близ кладбища, высокий кованый забор, через который перелезает девушка в белом. То было сообщение от мертвецов в патруле. Увидев всё это, Хезер сперва поднял брови, а после недовольно цокнул языком и нахмурился:

«Опять ты. Да сколько можно уже? Где край твоего чёртового любопытства?»

Эта журналистка всерьёз вывела его из себя. Хезер громко выдохнул, побарабанил по столу пальцами, а после подумал:

«Ладно, раз ты пошла даже сюда, то я сделаю то, что хотел сделать в таком случае. Держи своих мертвецов, ты ведь за ними явилась», — губы его тронула кривая ухмылка.

Он отдал приказ ближайшему к журналистке подчинённому:

«Прогони её, только не причиняй вреда».

Хезер соединил своё сознание с трупом, благодаря чему начал видеть его глазами, а потому через секунду перед взором замелькали образы: вот труп открыл глаза, вот он с тихим хрустом поднялся из-за своего укрытия в земле, вот с его тела упала сгнившая полоска кожи. Да, мертвецы не обладали неземной красотой, в большинстве своём они походили на живые куски червивой плоти и костей, от многих из них сильно разило тухлятиной, многие вызывали тошноту. Тем не менее каждый из них обладал недюжинной силой и скоростью, по большей части за счёт того, что после смерти у людей снимались все физические ограничители, а также влияние некроманта давало им гораздо больше возможностей, нежели у них было при жизни. Наконец мертвец вышел из своего укрытия. Перед его взором была задняя часть кладбища с самыми старыми, но всё ещё аккуратными могилами, в ушах бульканьем отдавался звук тяжёлых шагов, шелест травы под ногами и стрёкот насекомых где-то в лесу. Мертвец двинулся дальше, между рядов, и вскоре нашёл свою жертву: журналистка в белом, пугливо озираясь по сторонам, шла по дороге кладбища, освещённой фонарями, и держала в руках фотоаппарат. Скорее всего, хотела запечатлеть всё интересное, что только смогла бы увидеть. Мертвец осторожно пошёл за ней, шаги его вдруг стали лёгкими, почти невесомыми. Стоило ему оказаться за спиной девушки, как он раскрыл свой рот, полный гнилых зубов, и утробно, пугающе завыл. Хезер через него видел, как девушка обернулась, услышал даже наяву, как та закричала, а после ринулась обратно к забору. Труп побежал за ней, стараясь не догнать, а просто выпроводить прочь. Наконец журналистка с невероятной прытью перелезла через забор обратно и понеслась в сторону леса, даже не оборачиваясь. Вскоре все звуки стихли. Выполнив приказ, мертвец остался стоять на месте, ибо у него не было своей воли, дабы действовать самостоятельно.

Удостоверившись, что всё закончилось, Хезер мысленно скомандовал:

«Возвращайся ко сну».

И ходячий труп направился обратно к своему укрытию в земле. Когда всё улеглось, Хезер вновь выдохнул, на этот раз более устало, и налил из электрического чайника воды в кружку, дабы заварить чай.

«Вряд ли после такого она сюда ещё придёт. А если и будет опять донимать, то я лично подойду и намекну, что в следующий раз мертвецы будут у неё дома в кровати лежать. Не люблю я этих журналюг, всю душу отравят». — Он покачал головой, а затем бросил в кружку пакетик с чаем.

Теперь Хезеру лишь оставалось надеяться, что в эту ночь его никто более не потревожит, а журналистка, столкнувшаяся с таким жутким ночным кошмаром, не осмелится показаться.