Ночная трасса.

Ночь давно окутала город и его окружность в глубокую темноту, украшая себя многочисленными мерцающими звездами на небе и большой луной, что брасалась сразу в глаза. Дорожная трасса была бы полностью пуста, если не одна машина, что ехала по ней, разгоняясь и повышая скорость до числа, написанной красным цветом — это был предел.

— Ты просто ненормальный, - он прошипел, заставляя закипать того, что сидел и управлял машиной, - я же тебе сказал, что это конец. Что из моих слов тебе было не понятно?

Второй резко остановил машину. Выйдя из неё, он подошел к двери и открыл её, за руку хватая того что сидел и кричал ему что-то в лицо на протяжении всего времени, что они ехали.

— Теперь можешь мне сказать все. Я тебя внимательно слушаю, - он вытащил сигарету и зажигалку. Подожгя её, он затянулся, как вдруг первый взял и вытянул у него из рук её, бросая на землю, топтая ногой. Он подошел к тому, что неудачно покурил и дал пощечину.

— Я тебе тысячный раз сказал, что с тобой иметь что-то общее не хочу. Много раз я сказал, что ты мне не нужен. Как до тебя это еще донести, черт побери? - он тяжело дышал, а глаза немного поблескивали от слез. Это был порыв эмоций и чувств, когда в тебе буквально все взрывается, подобно пылающему огню, что поглащает в смерть все живое. Слова и действия горячи, они не просто обжигают: они прожигают и убивают все, оставляя за собой один серый пепел, что будет разлетаться ветром пустоты.

Стоявший молчал. Молчание много значило и можно было узнать его суть, но сейчас, когда у обоих в крови бушует ураган, адреналин течёт по венам распространясь и заполняя собой все — узнать было что-то просто нереально. Здесь понадобились бы нечеловеческие силы.

Он толкнул того на капот машины, резко вцепляясь в губы, начиная их грубо сминать, царапать и кусать. Другой отвечал также, с таким же напором, оставляя маленькие раны, по которым течёт кровь, скатываясь на белоснежную рубашку и пачкая её. Пальцы рук быстро зарывались в волосы, сжимая их больно. Они были окружены своими стихиями, соединия их воедино, создавая барьер, через который не пройти.

Отцепившись, он прочеканил, смотря в глаза и тяжело дыша в губы:

— Ты такой невыносимый, знал бы ты это. До чертиков вымораживает, заставляет себя чувствовать себя невменяемым. Это все из-за тебя, - не моргая говорил, словно хотел запомнить, запечатлить этот момент в своей голове, - ты тот, кто заставляет меня чувство себя собой. Чувства к тебе дают мне осознанность того, что я до сих пор живой и могу что-то делать. Мне нравится, когда ты пытаешься меня вывести на эмоции. Мне нравится в тебе все, ведь ты не просто накркотик и зависимость от них. Ты что-то большее. Это не выдержит обычный человек, нет. Он просто сойдет с ума, а после наложит на себя руки.

— Я же говорю, ты ненормальный псих. Я не твоя собственность, не то, что можно к себе взять и присвоить.

— Что ты такое говоришь? Если я тебя не присвою, то тебя будут касаться другие люди, иметь с тобой телесный контакт, а я этого не желаю. Как кто-то может к тебе потянуться? Ты в буквальном смысле хаос, ты не создан для них, - он поятнулся рукой до кармана, откуда вытащил холодное оружие, - и если уж не мне, то никому.

В миг вместо всего бурлящего, внутри стало тихо, словно это было кладбище, наполненное мертвыми и неживыми. Глаза остановились, медленно округляясь и понимая серьезность всей ситуации, что затягивала и усугубляла.

— Нет, ты этого не сделаешь...

— Не сделаю - чего? Скажи это, скажи мне это вслух, - он потряс над головой этим, приставляя холодное дуло к пульсирующему виску.

— Скажи то как ты меня любишь, то как ты нуждаешься во мне.

Слезы уже не текли. Они не высохли, просто от страха и потери совладания над собой желание заплакать изчезло вместе с надеждой, что завтрашний день наступит.

— Ты ненормальный просто. Ты не просто псих — ты что-то большее, что-то хуже и хуже...

— Это заставляет меня влюбляться.