Ночная стажа

Глаза Моррваля Ольбрехта блеснули из тени. Его помощники пробирались впереди него по обветшалым улицам Ульфенкарна. Ему нужны были смелые личности, готовые бродить по центру города с ещё более смелыми сердцами, чтобы делать это ночью, когда темные твари, наводнившие руины, были повсюду. Вой и крики охотящихся зверей почти непрерывно раздавались вдалеке, но никогда достаточно далеко, чтобы чувствовать себя комфортно. Когда особенно свирепый шторм хлестал по Бухте Баньши и окутывал Ульфенкарн холодным туманом, крики бродячих духов и рев рыскающих Варгскиров могли немного утихнуть, но, без сомнения, существа были там и разыскивали глупых и опрометчивых, чтобы утолить их неживой голод.

Волшебник погладил длинную черную бороду, растущую из подбородка. Он не был ни глупым, ни опрометчивым. Ему еще многое предстояло узнать об ужасном проклятии, которое набирало силу в окрестностях Ульфенкарна, но он провел свое исследование, прежде чем отправиться в город. Его магическое зрение позволяло ему видеть потрепанные клочья магии, кружащиеся в развалинах, и ужасные потоки энергии, излучаемые Шаишским Надиром, который с каждым днем понемногу приближался к Ульфенкарну. Моррваль вздрогнул, представив себе величие силы, которая, должно быть, заставила переместить потоки энергии Шаиша переместиться в центр с его окраин. Однако, это укрепляло его веру в то, что если цивилизация хочет процветать в этом царстве, ее ужасную мощь нужно будет обуздать, а не избегать. Таков был принцип каждого, кто практиковал Аметистовую магию.

Трое мужчин, нанятых Моррвалем несколько недель назад, осторожно пробирались мимо виселицы, устроенной под балконом здания, которое в лучшие времена могло быть резиденцией гильдмастера, но сейчас от него остались лишь развалины. Он с мрачной ухмылкой наблюдал, как Бозидар сложил руки вместе и сотворил знак Нагаша, словно Повелитель Нежити мог бы быть умиротворен подобным суеверием. Бозидар был самым старшим из всех. Когти кровавой летучей мыши лишили его глаза, а упырь оторвал изрядную часть ноги. Он отчаяннее других нуждался в доле, предоставленной Моррвалем, потакая своим сомнительным привычкам, приобретенным во времена, когда он ещё был опытным гарпунщиком на китобойном судне. Ему не хватало осознанности, чтобы понять, что его собственные пороки и были причиной его падения задолго до того, как это пал сам город.

Да, отметил про себя Моррваль, “смелый” - явно неподходящее слово для описания его помощников. “Отчаявшиеся” подходило намного лучше. Флориан и Канимир отличались тем же голодным безрассудством, что и Бозидар. Они были более молодыми и черствыми, чем гарпунщики и почти не обращали внимания на обескровленный труп, свисающий с балкона. Их мало заботило, что случится с кем-то еще, пока это не касалось их самих. Такое отношение было обычным делом среди несчастных обитателей трущоб на окраине Ульфенкарна. Единственной части города, где живых все еще было больше, чем нежити.

— Мы, должно быть, уже рядом со старым зверинцем Ван Альтена, — сказал Бозидар Моррвалю. - Там не будет бродячих зверей - добавил он. — Тех, кто не смог сбежать, уже обглоданы... кем-то.

Моррваль нахмурился из-за отсутствия у Бозидара воображения.

— Я здесь не ради шкур или бивней. В одной из этих клеток лежит или, по крайней мере лежала, туша глубоконя. Там, где умирает глубоконь, земля меняется, и из неё вырастает червероза.

Он позволил себе прикоснуться к рукояти своего посоха, похожего на косу, поверхность которого была покрыта извивающимися шипами.

— Такие цветы были использованы для создания Могилоцвета - он снова прикоснулся к посоху. — Если мне понадобится создать еще один такой же, мне нужно больше червероз.

Бозидар испуганно посмотрел на посох. Он уже видел, как колдун направлял через него свои заклинания, и видел, как эти шипы развернулись, опутав неосторожного человека, чтобы Морнавль высосал его жизненную силу. Приятно было видеть страх в глазах Бозидара. Пока он боится, он будет делать то, что ему скажут.

—Откуда ты знаешь, что цветы там? — спросил Флориан. Молодой головорез был не так напуган, как гарпунщик. То же касалось и Канимира. Жадность и глупость - хорошее сочетание для сокращения жизни.

—Ты забываешь, что помимо твоих, у меня есть и другие глаза, чтобы найти в развалинах то, что мне нужно. — Моррваль похлопал крысу на плече. — Эти твари не могут утащить то, что нашли. Поэтому мне и нужен ты.

Это объяснение решило все вопросы на какое-то время. Но, даже если им все еще было любопытно, то разрушенная стена, окружавшая заброшенный зверинец, была уже прямо перед ними. Приближаясь, его помощники насторожились. После стольких лет забвения в воздухе витал запах экзотических животных. Моррваль ухмыльнулся их страхам. Они и близко не были напуганы в нужной мере.

— Сюда, — он указал людям на дыру в стене. Моррвал провел их мимо пустых клеток со сломанными прутьями. В некоторых из них всё ещё лежали странные кости или останки чешуйчатой кожи, которые давали намеки на то, кого тут содержали. Сейчас его интересовали только черверозы. Он не смог сдержать глубокий смешок, когда, наконец, увидел старую клетку глубоконя - сплетение прокаженных цветов и алых шипов, растущих через прутья.

— Давайте покончим с этим, — сказал Канимир, явно смущенный чувством юмора Моррваля. Мужчины двинулись вперед, но Моррваль жестом велел им оставаться на месте.

— Не сейчас, — сказал он. — Мы должны подождать, пока они не расцветут. Час, может два.

Недовольные его решением, но все же повинуясь ему, они отступили.

Время ползло, пока мужчины наблюдали за черверозами. Моррваля больше интересовало то, что он мог услышать. Довольно скоро до него донесся звук, которого он ждал — глухой топот тяжелых шагов, разносящийся по зверинцу. Через несколько секунд его приспешники тоже услышали их.

— Что-то приближается, — прошипел Моррваль. — Быстро. Спрячьтесь там.

Жестом Могилоцвета он указал на рухнувшие остатки фонтана. Срочность в его голосе заставила мужчин поспешить. Они не успели задуматься о том, почему он не укрылся рядом с ними, а вместо этого укрылся за зарослями червероз, чтобы оттуда наблюдать за развитием событий.

Шаги приближались. Вскоре из темноты появилась громадная фигура. В два раза выше человека, с плечами широкими, как повозка, тварь принесла с собой зловоние смерти. Это был огор — или, по крайней мере, был им при жизни. Теперь его разорванная гнилая плоть обнажала пожелтевшие кости. Изношенная одежда была изодрана в лохмотья, а доспехи - обезображены запущенной ржавчиной. В одном из своих огромных кулаков зверь держал огромную железную дубину. В другой руке он держал мешочек из паучьего шелка, чья утончённость пугающе контрастировала с чудовищным внешним видом огора.

Огор Косарги при жизни был преданным слугой вампира Радукара, который теперь правил Ульфенкарном. Смерть превратила это существо в Ночного Стража, и его послали сюда с особым поручением. Тем же, о котором Моррваль рассказывал своим помощникам. Он был здесь, чтобы собирать черверозы.

Огор двинулся к клетке, но, прежде чем он успел приблизиться к Моррвалю, волшебник применил приготовленное заклинание. Нимб голубого света вспыхнул вокруг фонтана и обнажил укрывшихся там людей. Ужасающие глаза Ночного Стража воинственно сузились. Отбросив мешок, он поднял дубину и бросился к фонтану.

Флориан был сражен мгновенно, его кости хрустнули под ударом дубины, словно ветки. Канимир справился лишь немногим лучше, сумев выхватить меч и рубануть монстра по руке. Хоть он и отрезал кусок разлагающейся плоти от Ночного Стража, нежить не обратила внимания на боль. Удар дубиной сбоку по ребрам подбросил Канимира в воздух, и тот ударился о прутья другой клетки. Его искалеченное тело осталось висеть там, зацепившись за прутья собственными внутренностями.

Бозидар собрался с духом и поднял свой гарпун, намереваясь использовать против огора сувенир из своего китобойного прошлого. Моррваль сотворил заклинание, и навершие оружия окружил призрачный свет. Бозидар уже видел подобную магию и, заметив, что волшебник помогает ему, набрался решимости и с криком бросился на Ночного Стража.

Зачарованный гарпун пронзил раздутое брюхо огора и вонзился ему под ребра. Бозидар вырвал его, усыпав землю кусками плоти и осколками костей. Хотя из раны не вытекло ни капли крови, прогнившие внутренности огора отвратительным образом выплеснулись наружу. Ночной Страж, однако, был так же невосприимчив к этой боли, как и к удару Канимира. Он рванулся к Бозидару и с грохотом опустил свою дубину. Гарпунщик едва избежал смертельного удара.

Моррваль вышел из-за червероз и поднял Могилоцвет. Коса ярко пылала призрачной энергией от проходящей сквозь неё магической силы. Моррваль заметил проблеск надежды на лице Бозидара, когда он увидел, как чародей плетет очередное заклинание.

Этот проблеск быстро угас, когда извивающиеся миазмы жуткой энергии объяли и человека, и огора бурей призрачной ярости, обжигая и раздирая их на части. Бозидар скрючился и упал, лишившись всей своей жизненной силы. Ночной Страж пошатнулся и выронил дубину из массивных кулаков, стремительно теряя свою сверхчеловеческую мощь. Гигант инстинктивно повернулся к Моррвалю. Он сделал несколько спотыкающихся шагов по направлению к волшебнику, но не смог сопротивляться буре душ, натравленной на него. Прежде, чем огор успел приблизиться к своему врагу, иссякли последние остатки некромантической силы, которая поддерживала его. Чудовище рухнуло оземь, и его тело начало стремительно разлагаться.

Моррваль поспешил к упавшему Ночному Стражу. Взмах Могилоцвета вскрыл его омертвевшую грудь. Колдун протянул руку и вырвал сердце твари, запихнув его в тот же шелковый мешочек, что принес с собой огор. Сердце нежити сослужит ему хорошую службу в исследованиях силы Надира Шаиша.

Волшебник взглянул на Бозидара и самодовольно улыбнулся, поглаживая бороду. Его погибшие помощники были бы шокированы, если бы узнали, что именно за Ночным Стражем, а не черверозами, их покровитель охотился этой ночью. Зачарованный грызун, с помощью которого Моррваль шпионил за огором, заметил, что тот регулярно раз в три ночи приходит собирать цветы для Жаждущего Двора Радукара. Помощники были лишь приманкой, чтобы отвлечь монстра, пока Моррваль готовил свои заклинания. Возможно, использовать их таким образом было несколько бессердечно. Но, в конце концов, они уже замышляли избавиться от своего покровителя, как только дождутся удачной возможности украсть его сокровища. Моррваль считал, что он просто предпринял превентивные меры и успешно избавился от них.

Некогда далекие завывания слышались всё ближе. Над головой волшебника закружили стаи кровавых летучих мышей, привлеченные запахом битвы. Моррваль засунул мешочек себе за пазуху и поспешил из зверинца обратно в трущобы, к своему логову.

Даже колдуну было неразумно испытывать судьбу в таком месте, как Ульфенкарн.

Источник перевода: https://vk.com/club178573908