«Ночная переписка.»
Foxine De`Rvll.. . .
Мужчина в сотый раз перечитывал последние сообщения, прежде чем отправить новое. Экран телефона освещал его улыбку в темноте спальни.
Бан Чан: Ты точно спишь? Или притворяешься, как в прошлый раз?
Сообщение доставлено. Видно. Три точки, означающие набор текста, то появлялись, то исчезали. Чан закусил губу, представляя себе Минхо, развалившегося на кровати с телефоном в руках.
Минхо: А почему это тебя так беспокоит мой сон? Может, сам не можешь уснуть без меня?
Чан рассмеялся, свернувшись калачиком на подушке. Они играли в эту игру неделями — нежные, но полные скрытого смысла перепалки, которые заставляли его сердце биться чаще.
Бан Чан: Просто проверяю, не скучаешь ли. А если не спишь, то чем занимаешься?
Пауза затянулась. Слишком долго. Чан приподнялся на локте, уставившись в экран. На секунду ему показалось, что он переступил какую-то невидимую грань. Но затем три точки снова появились и не исчезали дольше обычного.
Он уже собирался что-то написать, как телефон завибрировал, извещая о новом голосовом сообщении.
Сердце Чана заколотилось. Они почти никогда не отправляли голосовые, предпочитая текст, где можно было тщательно подбирать слова, редактировать, скрывать дрожь в голосе.
Он нажал на воспроизведение.
Первые секунды – просто тихое дыхание. Затем сдавленный вздох, который заставил Чана замереть.
« – Чани-а...» – голос Минхо был низким, хриплым, не таким, как обычно. В нем слышалась улыбка, но какая-то другая. Та, которую не подвластно увидеть ни кому.. « – Ты спрашиваешь, чем я занимаюсь.. » – ещё один прерывистый вдох, шепот: « – Я думаю о тебе. О том, каким ты бываешь в тренажёрном зале.. Сконцентрированным.. Властным.. »
Чан ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Он приглушил звук, хотя в квартире никого не было.
Голосовая запись продолжалась. Фоном слышалось едва уловимое движение по ткани постельного белья, сдавленный стон, который Минхо, казалось, пытался сдержать, но не смог и что-то хлюпающее, в определённом заданном ритме.
« – Ты хотел знать.. » – голос сорвался.. «– Чем я занимаюсь, Чани-а. Так вот.. я представляю, что это твои руки сейчас дроч.. » – запись оборвалась на полуслове, закончившись обрывком воздуха и тишиной. Телефон выпал из рук парня, стоило ему сильнее обычного сжать головку собственного, изнывающего от желания разрядки, члена.
Чан сидел, неподвижно уставившись в потолок, телефон зажатый в потной ладони. Его разум лихорадочно работал, пытаясь обработать то, что только что произошло. Эта смесь шока, смущения и внезапного, острого влечения парализовала его.
Он должен был ответить. Что-то. Что угодно.
Его пальцы дрожали, когда он снова открыл переписку. Он начал печатать, стирать, снова печатать. « Минхо.. » – слишком серьезно; « Это было... неожиданно. » – звучало как осуждение.
В конце концов, он просто закрыл глаза, сделал глубокий вдох и нашел в себе то, что всегда находил, когда был на грани – уверенность, контроль. Ту самую "властность", о которой говорил Минхо.
Он нажал на запись голосового сообщения, поднес телефон ближе к губам и произнес тихо, но четко, позволив своему низкому, строгому голосу звучать так, как он звучал в особенные моменты – интимные, когда делал Минхо замечания:
« – В следующий раз, когда захочешь меня, Минхо, предупреди заранее. Я хочу это слышать. Весь твой голос. Без стыда. Ясно? » – отправил. И выключил телефон, не в силах ждать ответа. Внезапная смелость покинула его, оставив лишь дрожь в коленях и безумно бьющееся сердце.
В темноте своей комнаты, за много километров, Минхо слушал голосовое сообщение снова и снова, прижимая телефон к пылающему лицу, и смеялся – смущенно, восторженно, безудержно.
Игра только начиналась.