Ночь с тигриным богом

В Ашрафе свой бог и в его глаза не позволено смотреть. 

Белый тигр Эмре сидел возле своего хозяина на бархатных подушках, позволял повелителю прорываться пальцами в мягкую шерсть и поглаживать его. Он свесил лапы вниз, облизывая их шершавым языком. Альфа с синими глазами расположился подле него, закинув ногу на ногу. Он смотрел сквозь панорамное окно на бушующее море у сапфирового города, что принадлежал ему, и не обращал своего взгляда в сторону того, кто ползал на коленях перед ним, касался дрожащими руками лакированных туфель хозяина Ашрафа. И склонялся ближе, утыкаясь носом в дорогую обувь.

— Прошу, повелитель, — говорил пожилой альфа, с мольбой поднимая взор на него, — господин Каир, простите мне мою ошибку.

Каир поднёс к губам сигарету, и стоящий рядом помощник наклонился к нему, предлагая зажигалку. Пламя заставило Эмре вытянуть голову и проследить за тем, как его огненные языки переливаются в тусклом свете роскошной комнаты. 

— Мне не стоило так делать, — он страшился ярости разгневанного тигра, смотря, как раскрывается пасть другого, — я не знал, что распространение информации с сотрудничающей организацией карается наказанием. Прошу вас. 

Он выдохнул, повернувшись в его сторону, и поток сизого дыма витиеватыми узорами опустился на лицо старика. Тот поморщился и поджал губы, только бы не закашляться перед Каиром. 

— Я голов лишаю, стоит кому-то упомянуть моё имя, а ты рассказал людям Нарбира о том, чем я занимаюсь, — он усмехнулся, прожигая ледяным голосом все внутренности. Каир теперь уже смотрел пристально, лицезря то, как ниже склонялся альфа, как прятал глаза и всячески старался не смотреть на синие властителя морского города. — Однако моя ошибка в том, что это я не избавился от предателей раньше. И теперь мне нужно найти каждого и дать Эмре на съедение. 

Он направил ногу в сторону альфы и ткнул носком туфли тому в лоб, надавливая до красного следа. Подчинённый стискивал челюсть, не позволяя себе закричать от неприятной боли. 

— П-прошу.

— Ты показал мне, что именно я пропустил, — хищник всё ждал, когда Каир похлопает два раза его по спине, давая знать — сейчас можно стать смертью другого. Только правитель с силой бил по изуродованному лицу старика, оставляя на обуви рубины кровавых пятен, медленно стекающих на мраморный пол. Альфа выставлял руки вперёд, пытался отойти назад, прося этим Каира остановиться. — Я дарую тебе милость. 

Каир убрал ногу, созерцая созданное на человеке. Он закатал рукава чёрной рубашки, обнажая тёмные полосы на теле, а после опустился ближе к подчинённому. Пальцами зацепил подбородок того, ощущая кончиками пальцев горячую кровь, и размазал её по щекам. 

— Вот теперь красиво, — кивнул властитель Ашрафа, довольный тем видом, что предстал перед ним этой ночью. Каир похлопал его по плечу и встал со своего места. Последнее, что услышал пожилой альфа от него, было то, как он произнёс помощнику: — В клетку его.

И больше его никто не видел.