"Ночь духов"

Тема: Праздник духов

Фандом: Etheria squad

Песни: TMNV – Жар

Faun – Halloween

Вечер постепенно опускался на Пер-Рамсес и город расцветал от праздничных огней наступившей ночи духов. Возвышающиеся за городом обломки ранее величественных пирамид в этот день дышали по новому, оказавшись эпицентром основных событий культурной программы города. И без того красочные и яркие жители Этерии украшали не только улицы но и себя в течении всей прошлой недели и сейчас улочки заполнились взрослыми и детьми, дружно собравшимися ради общего празднования, почтения традиций предков и просто чтобы отдохнуть вместе с семьей. Множество торговых лавочек были украшены всевозможными символами праздника, а в ассортименте было все от еды до ритуальной атрибутики духа покровителя продавца или других известных ему. Смех народа доносился по всему городу и источником его были расставленные в городе традиционные игры и развлечения в сопровождении музыки, которая доносилась, казалось, отовсюду. Одна была громкой, мощной и по-праздничному яркой, под атмосферу события, а подальше были одинокие исполнители, что играли традиционные мелодии под и локально развлекали народ. Пока одни развлекались на улицах, кто-то под тишину или мелодичный звук храмового инструмента отдавал почтение своим духам покровителям. Было не важно где это происходит, это могло быть не только здание храма, а просто небольшой уголок в собственном доме, ведь не почтить своего покровителя в день, когда мир духов так близок к миру живых - для верующих - не правильно. А те, кто был далек от религиозных догм поклонения - воздавал почести своим предкам, которые уже покинули этот мир, но в эту ночь, особенно близки с ними.

День духа это глубокий праздник, во многом берущий свои корни куда дальше на общей ленте времени мира, даже относительно самого момента великого раскола. И имел свои уникальные традиции во всех городах Этерии и Пьер-Рамсес не исключение, Либертасу так же были весьма интересны, посему, он, как и многие другие, вышел к правому берегу реки, подальше от портовой зоны. Река уже была наполнена сиянием свечей в форме статуэток духов покровителей или же олицетворений потомков, отправленных в долгий путь по ее спокойному течению, для упокоения и почтения душ. Те отправлялись в свое путешествие на вырезанных из брусков дерева маленьких ладьях. В одной из лавочек он приобрел свечу, самую простенькую и собственноручно окрасил ее красным пигментом. А на приобретенной в мастерской ритуальной лодочке обрисовал ритуальные узоры упокоения родом из собственной общины. Почтить память убиенного брата - то что он, не просто должен был сделать из уважения к нему - он всей душой желал сделать это. В этом году через следование очередной традиции в эту ночь. Так происходило каждый год, на протяжении долгих десяти лет, после того как ответ на его вопрос был найден, а оковы самого темного в жизни времени с него были сняты. Когда память о тех событиях была еще свежей раной - хотелось почувствовать хотя бы фантомное тепло от единственного, что осталось на память - короткого пера из крыла, что сейчас подвеской раскачивался от дуновений ветра на его поясном украшении. Но это чувство с годами утихло, оставив лишь искреннее желание упокоения души и пожелания ее перерождения.

-У вас очень интересные узоры на ладье духа. Это вы рисовали?

Детский голос, подле него, застал врасплох. Это были дети - брат с сестрой, старшая девочка видимо и задала этот вопрос, пока брат жался за ее спиной и робко выглядывал на высокорослого незнакомца. Такое поведение, разумеется, умиляло. Он присел перед ними на корточки и одной рукой придерживал ритуальную вещь, что бы дети могли ее рассмотреть по подробнее.

-Да. Это специальный узор, который рисуют, чтобы проводить душу в лучший из миров.

-А у нас для этого свечки. Вы очень хотите проводить кого-то да?

Он в согласии кивнул, наблюдая за тем как мальчик любопытствующее протягивал руку к изделию с четким желанием изучить яркие росписи , покрывающие дерево витиеватыми ветвями и рунами напоминающие роскошные лозы. Такой интерес к чужой культуре даже трогал, но другой вопрос назревал в голове и звенел тревожным колокольчиком.

-А где же ваши родители? Вас отпустили сюда одних?

-Нет, мы не одни, вон они идут!

И маленькой ручкой девочка указала на супружескую пару шедшую в глубь воды и имели черты птиц обитающих в этих жарких пустынях, значит коренные жители. Их наличие даже обрадовало, с души упал скопившийся из множества сомнений груз. Но тут послышался детский крик. И он был не отчаянный, вовсе нет. Уверенный и громогласный, кого-то окликивали, и в ту сторону рефлекторно повернулась голова. В их сторону бежали незнакомые фигуры ребенка с кем-то взрослым на первый взгляд. Спустя годы его ноги приобрели новый вид и покрылись мозаикой чешуи, волосы потемнели и обрамились ворохом чешуек на лице, что уж говорить даже голос успел надломиться. Зрелище бегущего по песку мальчика, который тащил за собой ничего не понимающего взрослого с очаровательно радостным лицом, заставило улыбнуться.

-Дядя гадающий музыкант!

А такое прозвище заставило и вовсе тихо рассмеяться, теперь он вспомнил, кто же это к нему так задорно бежал. Но вот детей с которыми он говорил до этого ситуация ввела в замешательство.

-Наконец то! Вы мне обещали и теперь должны исполнить свое обещание! – Мальчонка с чертами ящерицы Агамы, уверенно расставив ноги чуть шире плеч, указывал на свою цель – Либертаса, тому не оставалось ничего кроме как подняться в полный рост, пока тот продолжил пылкую речь о когда то данном обещании.

- Вы три года назад сказали, что если случиться так, что наша встреча повториться в ночь праздника духов – вы покажете мне обряд из вашей общины. Про который рассказывали!

Так четко запомнить условия, которые сказаны были больше в шутку - стоило отдельной похвалы, что уж говорить о том какой пылкий интерес к чужой культуре вызвали его рассказы, хотя это скорее детское любопытство.

-Я три года вылавливал вас взглядом каждый день духов, теперь я с вас глаз не спущу!

-Кто я такой, чтобы не сдержать свое же обещание. Но для начала позвольте мне почтить память духу. А дальше я буду полностью в ваших руках.

Птичьи ноги аккуратно вошли в прохладную воду, но температура тела была слишком высока, от чего та казалась бодряще ледяной, пока мальчик востребовавший с путешественника долгпосле ряда вопросов от случайных свидетелей этого диалога рассказывал о чем же шла речь.

Почти четыре года назад Либертас был проездом в городе и остановился на широкой улице, которая была усеяна магазинами и лавками для местных и проезжих. И нет - это не рынок, просто пешая улица. И тогда сын одной из владелиц магазинов повадился прибегать послушать байки из других общин, чужеродную и местную музыку, понаблюдать за работой гадателя на картах таро и просто пообщаться с диковинным гостем . Так и дошел черед до родной общины, что находилась на противоположном конце материка, его традициях и обрядах. Но показать тогда не было возможности, подходил срок отбытия уличного шута, да и атмосфера была не та, оттуда и пошло обещание, что если их встреча случиться вновь в день духов, тому увидеть этот обряд. И вот условия были выполнены. Он снова оказался в этом городе и теперь был должен уже не одному, а четверым детям обряд. Это он понял по тому, с каким нетерпением они его встречали расспросами о грядущем. Только вот Либертас в те далекие годы совершенно не учел того, что проводят его владеющие огненной магией, а не абы кто. Он таковой не обладал, но раз уж обещал выхода не было - сделает.

-Мне нужен будет источник огня и больше пространства. Не хочу кому-то навредить в процессе, ведь будет много огня.

Уже вошедшие в раж описания предстоящего обряда дети решили приступить к действиям, самые младшие поспешили просить у своих родителей спички для зажигания свечей, желая внести хотя бы малый вклад. Им их, конечно же, не доверили, но о сомнительном мероприятии послушали и поддались уговорам детей остаться и посмотреть хотя бы. Тем временем парнишки постарше взяли на себя роль глашатаев и стали просить людей разойтись в большой круг, чтобы выделить хотя бы долю пространства на пляже. Мало кто был рад такому и даже ругали за баловство, но часть отнеслась к этому с интересом, услышав про «Интересное огненное шоу» ко дню духов. Впрочем, с источником огня Либертас справился и сам, вытянув из песков берега чашу с пылающими в нем дровишками, те были расставлены по берегу в качестве осветительных приборов и как нельзя лучше подходили для обряда. Конечно, музыки не было, что было большим упущением, но было легко исправимо.

-Столько места вам хватит?

-Определенно, можете еще кое с чем помочь? Это не составит вам труда, а мне будет проще. Отбивайте ритм руками, ногами, друг о друга, можете даже и сами пуститься в пляс, но мне нужно будет слышать этот ритм. Договорились?

Получив согласие, он показал довольно простой ритм, он был не сильно быстрым, но довольно резким и предназначался для барабанов. После инструктажа он спровадил мальчиков в сторону. Таким образом, обустроив себе место в центре образовавшегося от толпы круга, он снял со своего пояса флягу, в которой плескался терпкий алкоголь. Впрочем, мало кто знал о содержимом и том, что же полилось ему на руки, увлажняя еще и песок под его же ногами. И все же стоило ввести в курс дела заинтересовавшихся людей, которых так убедительно расталкивала малышня.

-Дамы и господа, мое имя Либертас, я путешествующий по свету творец своей судьбы и сегодня, по убедительной просьбе моего знакомого, в день, когда мы с вами почитаем души - хочу познакомить вас с культурой празднования этого праздника в моей родной общине, через обряд "Восхваление вечности".

Легким шагом тот обошел чашу, оказавшись по другую ее сторону. Рыжеющие от пролитого на руки виски, кисти сложились в молитвенном жесте. Правая рука выступала вперед. Пальцы складывались в мудру символизирующую "жизнь", а за ней лицевой к тыльной стороне была приставлена левая ладонь, образовывая своеобразный "крест".

Осознание того что он делает было явственным - совершить обряд без стихии огня в крови, вне своей общины так еще и с импровизированным, явно не ритуальным инструментарием - подобно богохульству, что уж говорить, чревато последствиями. И это не учитывая отсутствие жертвы. В его случае он будет выполнять обе функции, тем более, он уже начал и останавливаться было нельзя. На выдохе его руки разошлись в стороны, через верх, обрисовывая круг собой, и зачерпнули из чаши огня, умыли лицо и шею, будто это вода, а не обжигающее пламя, которое сразу же дало о себе знать стоило рукам воспламениться или коснуться других частей тела. Кожа разу побагровела и запахло паленным . Уже на этом моменте взрослые начали шокировано переглядываться, а кто то и вскрикивать от неожиданности. Хотя, не все были шокированы в плохом смысле. Большинство оказались в приятном восторге, кто-то и вовсе заворожено наблюдал за тем как резко сменилась техника до этого плавные движения стали чётче, резче, рваней, обгоняли даже сам ритм, который задавали дети, хлопками по собственным ногам, животам. Кто-то из птиц даже решил вклиниться в ритмический хор, подстраиваясь со стрекотом и свистом с быстрый темп пока огненосец вырисовывал узоры не только своим телом, но и будто пламенем. Хотя плавность в нем все равно сохранялась, и казалось, что пламя плясало за двоих, поглощало пространство в свой теплый оттенок, образовывало своеобразный манеж для выступления, из горящей на песке дорожки от нарочно разлитого алкоголя. Движения, созданные для парного исполнения были всецело его, от чего в собственной голове порой путались и тот сбивался со своего же выверенного ритма. Так было до момента, пока не понял, что в жертвенном танце пляшет вовсе не один. Фигура птицы из пламени высилась исполином, словно огромное нечто, несущее ужас, и не взирая на это было ласковым, грациозным и активным, словно игривая кошка, веселый друг затейник, который кружил вместе с ним вместе. Жар-птица дополняла танец всем необходимым, питалась тем огнем что окружал ее и взращивала алый сад, на месте их общих шагов. Но со временем и птичий облик испарился в этом пламени став танцовщицей, которая тянула руки, вторя танцу, проигрываемому в голове Либертаса. Именно после касаний с стихийным явлением, которое не поддавалось объяснениям, вся боль, до этого заставляющая искусывать рот и губы до кровавых ран, пропала будто и не было.

Стоило только в немом изумлении произнести чужое имя, как фигура засияла, будто ярче втягивая в ритуал. Вместе они выглядели всепоглощающим единым целым, вихрем, несущим за собой огненные лепестки дивного сада рая в котором каждый надеется оказаться, чудными птицами, прекрасной парой, которые воспевали саму жизнь, цикл ее начинающийся от рождения до самой смерти и возможность проживать каждую из частей цикла перерождений души. Стоило Либертасу преклониться с фигурой на колени, воздав общее пламя в их руках небесам, как фигура, прошептав слова благодарности, взмыла ввысь вихрем и рассыпалась фейерверком цветов. Это было благословение чужому народу от духа покровителя Жар-птицы.

Весь шок этой ситуации прошел только к утру. Реакция толпы и возвращение всего на свои места были как в тумане, единственное, что он отчетливо помнит – восторженные лица детей для которых это и устраивалось. Они и сами стали невольными участниками этого обряда. Что их неимоверно радовало. А значит одна и самая главная из задачь – удовлетворить их пытливые умы – была выполнена, при этом еще и дух покровитель благословил сам обряд. Но справедливости ради… Он его больше не повторит, ведь лицезрение подпалившихся перьев и ноющее от слабых ожогов тело, которое только по счастливому стечению обстоятельств не оказалось, покрыто черными дырами до самых костей после пламени – не то, что он хотел бы ощутить вновь. Хотя столь неожиданная встреча заставила его сердце загореться жизнью вновь.