Ночь для тебя 2/2

— Тэхён, я тебя сейчас съем всего, — поднимая на руки юношу, сказал Чон.

А Тэхён был и не против, сам липнул к мужчине, нежно тычась носом в скулу старшего.

***

Тэхён всегда был человеком, который глубоко чувствовал и переживал любые разрывы. Тем более когда это был тот человек, который прожил с ним большую часть жизни. С Чонгуком они поднимались вместе, искали работу, росли как личности. Эти люди буквально были связаны, но судьба решила устроить паре проверку на прочность.

Тэхён часто думал о тех моментах, когда они проводили время вместе. Он вспоминал их совместные прогулки по уютным местам в городе, домашние вечера за просмотром фильмов и громкие разговоры о будущем.

В первые два месяца после расставания с мужчиной, Тэ чувствовал себя потерянным. Юноша пытался заполнить пустоту новыми знакомствами и поездками, но ничто не могло заменить ему Чонгука. Он скучал по его смеху, его поддержке и его тёплым словам. Да, он скучал, но скучал по его Чонгуку, а не по мужчине, который пропадал на работе.

Это ещё больше разбивало хрупкое, но такое любящее сердце.

Со временем боль стала утихать, но тоска не исчезала. Тэхён начал осознавать, что ему нужно двигаться дальше, но он не мог забыть о их моментах, в то время парень дышал Чоном, он был для него всем.

Просыпаться каждое утро с пониманием, что не видишь своего завтрашнего дня. Идти на работу и ненавидеть это дело. Забыть про себя и работать просто для того, чтобы хотя бы поесть. Представляете? А Тэхёну и не нужно представлять.

Расстояние лечит? Нет, скорее колечит. Юноша ходил к психологу, но ничего нового он не услышал. «Отвлекись, тебе нужно отпустить его». Идеальный специалист, думал и рассуждал для себя Тэ. Только, скорее, псих, а не психолог.

Закопав свою гордость, Тэхён понял, что зависим по сей день. Чувства никуда не ушли, а наоборот, только росли. Боль и обида не давали понять, что Чонгук не просто нужен, он необходим.

Лучший способ вернуть и получить – эффектно появиться.

***

— Ты же скучал? Признайся в этом. Скажи же, что жить без меня не можешь, — горячо и так сладко шептал парень, обвивая талию мужчины стройными ногами.

— Тэ, знаешь же, что скучал, зачем спрашиваешь, — и не соврал же, правда скучал.

Касания становятся всё интимнее, тела ближе, а сердца наконец-то вместе.

Мужчина не стал церемониться, сразу кидает младшего на кровать, нависая над ним. Тэхён послушно разводит изящные ноги, позволяя Чонгуку удобнее разместиться между ними.

— Как же давно я не видел тебя, особенно таким покладистым и желанным, — Чон сжимал ягодицы парня до красных, скорее винных следов, пока тот извивался под старшим.

Дорожка мокрых поцелуев словно лилась по телу юноши. Сейчас губы Чонгука ощущались так горячо и правильно. Только он мог видеть его таким, только он мог трогать так, только он...

— Чонгук, я хочу тебя, хочу и как можно скорее, пожалуйста, — мольба сказана шёпотом, но сейчас звучала так, словно это был крик.

Атмосфера была настолько интимной, что при каждом касании тел табун мурашек пробегал у обоих.

— Такой же нетерпеливый, как и был тогда. Совсем не изменился, стал лишь чувствительнее.

Чонгук ласкал Тэхёна нежно, но с огромным желанием грязно взять. Никого видеть Чон не хотел, не то чтобы трахать. А сейчас он, его бывший, лежит и стонет под ним.

Кружевное бельё с треском слетает с шелковистых ножек, оставаясь где-то в стороне. Перед мужчиной открывалась картина, просмотр которой был доступен только ему.

Аккуратный, миниатюрный член, головка которого блестела от выделения эякулята. Аккуратный шовчик, пухлые ягодицы, переходящие в округлые бёдра.

— Хватит смотреть на меня, съешь же взглядом, — постыдно пытался угрожать Тэхён.

Чонгук на это лишь провёл ладонью по промежности, подмечая, что секса не было у него давно, но смазка так и лежит в тумбочке у кровати.

Прежде чем вернуться к своему десерту, на пути к другой стороне кровати он стягивает с себя боксеры, довольно вздыхая, ведь ничего более не стягивает ствол.

Держа тюбик лубриканта в руках, старший выдавил обильное количество содержимого на ладонь, тщательно разогревая. Смазав пульсирующее колечко мышц юноши, оставшуюся смазку мужчина распределил по своему члену, лениво надрачивая.

Поднося руку к ягодицам младшего, а именно к отверстию, Чон медленно вводит первый палец. Подмечая, что парень невероятно узкий.

— Малыш не трахался с кем-то помимо меня? Какой же ты умничка, — с ухмылкой и диким восторгом прошептал старший.

Ответа не последовало, но он был заменен рваным стоном. Парень довольно простонал, чувствуя, как возбуждение лишь возрастает.

Добавляя второй палец, мужчина старается растянуть юношу как можно быстрее. Ствол налился кровью и жаждал внимания, пока его обладатель был занят.

— Я сейчас кончу лишь от твоих пальцев, Гук, — Тэ уже насаживался в ответ на третий палец, тогда мужчина понял, что можно начинать.

— В колено-локтевую, киса моя, — парень послушно перевернулся на живот, вставая на четвереньки. Демонстративно прогинаясь в спине, Тэхён постанывал от нежных и до жути приятных касаний.

Чон подставил головку члена к анусу, сразу проникая до упора. Узкие, от отсутствия ласк стеночки, плотно принимали и растягивались под давлением органа. Мужчина прикрыл глаза в экстазе, ощущая узость желанного мальчика.

— Малыш, какой же ты узкий. Я так скучал по тебе, — после таких слов Чон толкается, вызывая у парня первый стон наслаждения. Боли не было совсем, лишь приятное ощущение наполненности.

Толчки мощные, мясистые бёдра мужчины ударяются о мягкие ягодицы Тэхёна, создавая громкие шлепки тел. Они словно сливались воедино, время для них двоих остановилось.

Чонгук брал юношу искусно, мокро и без задней мысли. Только он и его Тэхён.

Понимая, что оба скоро будут на пике, Чон хватает парня за волосы, начиная уже натягивать на член. Ноги совсем не слушались Тэхёна, разъезжались при сильных толчках и громких шлепках по заднице. Юноша гортанно стонал, моментами переходя на крики.

Чонгук совсем не жалел его. Мужчина трахал с дикой ревностью, показывая, кто может трогать его, кто может трахать.

— Малыш, напомни мне, чей ты?

— Твой... Я только твой, Гука-а, — сжимаясь на стволе, выстанывал младший.

Чон накрыл член Тэхёна, сжимая головку в руке. Толкаясь ещё несколько раз, оба достигают пика блаженства, изливаясь. Тэхён устало валиться на кровать, довольно мыча. Чонгук в это время ложится на бок, рассматривая и покрывая хрупкие плечи поцелуями.

Ты же понимаешь, что теперь только мой? И я больше не отпущу тебя, — резко, но уверенно твердит старший.

— Гук, я твой. Был и всегда буду твоим.

No rompáis por peleas, fin.*

*Никогда не расставайтесь из-за ссор, конец.