Нижний Новгород в Смуту

Описывать Смутное время, пришедшееся в России на начало 17 века очень сложно, потому что события шли параллельными потоками по нескольким основным направлениям. Выбрать тему для рассказа тоже непросто, так как интересно все, и причины, и персоналии, и сражения, и благородство, и предательство, и многое другое. Решил остановиться на такой проблеме, как состав Второго ополчения, которое начало формироваться в Нижнем Новгороде осенью1611 года после призыва Кузьмы Минина. Но сначала некоторая информация о положении нижегородской земли в это лихое время.

Богатый и удачно расположенный Нижний Новгород привлекал и поляков, и тушинцев – сторонников Лжедмитрия II, и бесчисленные банды грабителей, которые быстро расплодились на теле страны. Всем хотелось пограбить богатые посады, церкви и взять под контроль твердыню – нижегородский кремль. В 1606 году разбойники даже захватили Алатырь и Арзамас, устроив в последем свою стоянку. Князь Иван Воротынский справился с «ворами». Вскоре взбунтовались местные соседние народы: мордва, чуваши, черемисы (мари). Часть местного дворянства перешла на сторону Лжедмитрия II. Однако нижегородцы никого не впустили в город и остались верны Василию Шуйскому, далеко не лучшему российскому монарху. Даже помогали войскам Скопина-Шуйского, его племянника. (https://telegra.ph/Mihail-Skopin-SHujskij-v-istorii-Rossii-12-29). 

С приходом Лжедмитрия II различные шайки снова активизировалась, тем более что на сторону нового самозванца перешла часть бояр, московского и уездного дворянства и детей боярских. Взбунтовались опять мордва, чуваши и черемисы. Многие города тоже перешли на сторону самозванца и пытались склонить к этому и Нижний Новгород. Но город твёрдо стоял на стороне царя Шуйского и своей присяге ему не изменил. Нижегородцы ни разу не впустили в город врагов. Более того, Нижний не только успешно оборонялся сам, но и посылал свою рать на помощь другим городам и поддерживал поход Скопина-Шуйского. Город отразил приступ жителей Балахны, изменивших присяге. Балахну вернули под свой контроль. Нижегородцы не просто отразили в январе 1609 года нападение войск Лжедмитрия II, а разбили их стремительной вылазкой, воевод пленили и повесили как предателей. Пространство вокруг Нижнего освободили, даже из Мурома изгнали врага.

Когда к Москве двинулись отряды Первого ополчения, нижегородцы шли с ними в феврале 1611-го и бились под стенами столицы.

Так что, может, кого-то другого надо было учить Родину любить, и сражаться за нее, и не предавать, но только не нижегородцев. И в этом была огромная заслуга торгово-ремесленного посадского населения города, активного, боевого, солидарного, не терявшего ориентир в потоке Смуты. 

А тут еще от брошенного поляками в темницу и истязаемого голодом патриарха Гермогена в Нижний Новгород, аккурат в августе 1611 года, пришла грамота «с повелением написать в Казань и другие города, чтобы не упрочивали царства сыну Маринкину; а стояли бы все за Веру, не щадя живота своего», «а вам всем от нас благословенье и разрешение в сем веке и в будущем, что стоите за Веру неподвижно, а я должен за вас Бога молить». Замученный Гермоген умрет в феврале 1612 года, когда его призыв уже поднимет многие тысячи на борьбу. 

А когда в сентябре 1611 года прозвучали страстные слова Минина с призывом к отпору врагу, нижегородцы откликнулись абсолютным большинством, что стало примером для очень многих. У страны наконец появился бесспорный центр организации сопротивления. 

Минин и князь Дмитрий Пожарский, приглашенный на пост главнокомандующего, должны были собрать боеспособное ополчение. Достаточное, подготовленное, накормленное, получающее жалованье, на которое могли бы жить семьи ратников. В Нижнем Новгороде тогда находились многочисленные беженцы. Нижегородцы пригласили смоленских дворян и детей боярских, а также дворян и детей боярских из Дорогобужа и Вязьмы, тоже пострадавших от поляков и постоянно, столетиями, с ними сражавшихся («искони вечные неприятели»). А это были профессиональные воины по смыслу своего социального положения. Д. Пожарский «нача давати им жалованье», пожаловал поместья. Это было мотивированное ядро ополчения. Во все стороны полетели письма с просьбой присоединиться к нижегородскому ополчению. Русские города начали активную переписку между собой. В итоге поздней осенью 1611 года подошли отряды из Свияжска, Казани, Чебоксар. Было много нерусских ратников. И это было знаменательное явление. После покорения Казани в 1552 году много лет бушевало мощное восстание местных народов против царской власти. Силой, репрессиями, уступками, увещеваниями, льготами элите, предоставлением возможности служить простыми ратниками с жалованьем, царская власть добилась того, что готовых бунтовать становилось все меньше. И вот в критический момент многие представители поволжских народов добровольно присоединились к нижегородскому ополчению. В него влились касимовские, темниковские, щацкие, алатырские, арзамасские татары. А еще были чуваши, черемисы (мари), вотяки. Позднее в Ярославле к войску Пожарского присоединилось большое количество сибирских татар с царевичем Арсланом (внуком хана Кучума!). В целом татар было едва ли не четверть от численного состава ополчения.

Естественно, сами нижегородцы, много раз за последние годы подтвердившие свои боевые качества, вошли в состав войска.

Бесспорно, имело значение и то, что жалованье было солидным (35-50 рублей в зависимости от категории, 5 рублей в год семье на пропитание, 15 рублей построить дом), и выплачивались эти деньги регулярно. Это обстоятельство привлекло многих казаков, которые за время Смуты не раз меняли политическую ориентацию и надежностью не отличались. Но здесь им пришлось сменить командование атаманов на воевод. А самый известный казачий предводитель Иван Заруцкий вскоре подошлет к Пожарскому наемных убийц, опасаясь, что успех ополчения положит конец его авантюрной карьере и его планам стать опекуном сына Марины Мнишек. То есть фактическим правителем России. Такие были ставки. Покушение, к счастью, провалилось.

Казной, налогами, чрезвычайными обложениями, материальным обеспечением управлял Минин, обладавший безупречной репутацией. Свои сбережения он тоже вложил в общее дело.

Прознав про российские проблемы, в страну потянулись иноземцы, рассчитывая на стабильное жалованье и привычную военную добычу. В Ярославле им было отказано в принятии в ополчение, потому что в их рядах были замечены темные личности, возможно, подосланные поляками. Да и негоже было идти на великое дело освобождения с наемниками.

Кто-то иронично заметил, что были и крестьяне с топорами, дубинами и граблями. Были. В русской военной традиции была так называемая посоха – вспомогательные силы для прокладки дорог, строительства мостов, устройства лагерей и других инженерных работ, например, подкопов. При необходимости они тоже участвовали в сражениях и имели соответствующий боевой опыт. Так что крестьяне были в составе ополчения, как и представители городских посадов, то есть ремесленники и торговцы. Ополчение отражало основной социальный состав России. 

По мере продвижения от Нижнего к Ярославлю отовсюду подходили все новые и новые подкрепления. Из Нижнего вышло войско примерно в 10 тысяч человек. Летом 1612 года к Москве шло уже 20 тысяч. Подкрепления продолжали подходить. Это было войско под единым командованием, с опытными руководителями, с нужным уровнем дисциплины и с осознанием своей миссии. А под столицей стояли остаточные таборы Первого ополчения, не добившиеся успеха. Они присоединились к основной массе. Впереди ополченцев ждали сражения, потери, осада Кремля, отпор гетману Ходкевичу, направлявшемуся с подкреплением к осажденным, и финальная победа, означавшая спасение страны.

Ополчение представляло собой Россию, начинающую осознавать свою силу.

А в сопряжении с русской матрицей это - неодолимая сила. Не надо стоять на ее пути. Через потери, страдания и боль – снесет любого врага! Оглянитесь на историю. (https://telegra.ph/Russkaya-matrica-08-28).