Нимона (Nimona, 2023)

Мои знакомые и подруги, посмотревшие этот фильм одни или с дочерями, остались очень довольны. Поэтому если вы хотите посмотреть на оригинальную и остроумную второстепенную персонажку, свежий сеттинг и яркую картинку, посмотрите. Не читайте.

Потому что для меня история о Нимоне и вокруг Нимоны — это бесконечно личная история, полная разочарования, обиды и гнева.

Веб-комикс "Нимона" начал выходить в 2012-ом году, и в 2013-ом, когда я начала его читать, он ещё не был завершён (мне было 24 года). Я помню это зудящее чувство ожидания двух новых страничек каждую неделю — оно было похоже на ожидание долгожданной встречи со старой подругой.

Нимона из комикса могла бы быть моей подругой — не девочка-подростка, но очень молодая женщина. Она была уверена, что жизнь должна приносить удовольствие, и что на насилие можно и нужно отвечать насилием. И в отличие от большинства женщин, она вдохновляюще и бесстрашно могла себе это позволить.

Она оставалась моей любимой персонажкой многие годы — смелая, неконформная, выбирающая себя, не скрывающая свои эмоции и всегда выбирающаяся из передряг.

Как оборотница-монстресса, сравнявшая с землёй половину города, потому что её обидели, заточили в камере и причинили ей боль, превратилась в девочку-подростку, пытающуюся совершить суицид, потому что её никто не любит?

Почти так же, как прекрасная художница Ноэлль Стивенсон, нарисовавшая "Нимону" (комикс в формате cbr и cbz в комментариях) и "Lumberjanes" (комикс о девочках-подростках в скаутском лагере), стала художником Инди Стивенсоном, совершив транс-переход и пройдя через калечащие операции.

С дружеской помощью патриархата.

Комиксные события "Нимоны" разворачиваются в альтернативном футуристичном средневековье. В этом мире мирно соседствуют рыцари, средневековые ярмарки, кустарное (по всей видимости) производство одежды, магия неясного происхождения и некоторые современные технологии в области коммуникаций и биологического оружия. Государственный институт Институт, сосредоточивший в своих руках как минимум судебную и исполнительную власти, подпольно занимается исследованиями и разработкой этого самого биологического оружия.

Именно факт разработки биологического оружия является основной проблемой для этого мира, и именно против него пытается бороться опальный рыцарь Баллистер Черносерд (Ballister Blackheart, не Boldheart — то есть Храбросерд, — как назвали его в экранизации). Этот опальный рыцарь никогда не был мальчиком с большой мечтой, потому что в рыцари принимали всех подряд. За много лет до начала основных событий он потерпел турнирное поражение в схватке со своим другом Амброзиусом Златокудром и лишился руки, потому что директорка Института подменила оружие Амброзиуса. Директорка считала Баллистера нонконформистом и вольнодумцем, не подходящим для работы в Институте, и таким образом обеспечила должностью своего помощника Амброзиуса. Ни одна женщина при этом не погибла.

Что с этим интро сделали режиссёрки-мужчины и сценаристки-мужчины?

В мире "Звёздных войн", "Пятого элемента" и "Годзиллы" с летающими машинами и РуПолом, пытающимся косплеить Руби Рода, несчастный мальчик неблагородного происхождения, много лет страдавший от тычек одноклассников, наконец-то заканчивает кадетское училище для благородных мальчиков. Директорка Института, которой многие годы снится один и тот же плохой сон, подменяет его оружие, и на вручении диплома мальчик случайно убивает королеву. Его друг (несмотря на достаточно нежную репрезентацию дружбы в комиксе, там есть ацент на том, что это просто дружба, и Баллистер надеется, что Нимона увидит в нём друга точно так же, как Амброзиус) в экранизации становится крепким мужским другом, и на фоне убийства королевы сюжет превращается в неубедительную эгегейскую драму.

Комиксная Нимона появляется на пороге взрослого и серьёзного лорда Баллистера, злодея-учёного, у которого есть цель в жизни — доказать королевству, что Институт занимается противоправной деятельностью и несёт общественную угрозу.

Киношная Нимона появляется на пороге вчерашнего кадета Баллистера, перепуганного и растерянного рыцаря, желающего очистить своё имя от обвинений в убийстве женщины и оправдаться перед крепким мужским другом.

По ходу развития сюжета комиксные Нимона и Баллистер отращивают себе вполне здоровую дружбу, заботятся подруга о подруге и не лезут подруга подруге в личные границы. Несмотря на то, что Баллистер как учёный очень заинтересован в природе Нимоны, он быстро смиряется и оставляет её в покое. И не пытается называть её монстром на каждом шагу. Несмотря на то, что Нимона игнорирует некоторые социальные нормы, она считывает эмоции Баллистера, и когда ему невесело, тащит его на научную ярмарку, где он знакомится с очень крутой учёной, которая помогает ему в дальнейшем, и с которой он в конце концов открывает совместную лабораторию. Видели вы её в фильме? Интересно, почему не видели... Плохо смотрели, наверно!

По ходу развития сюжета киношные Нимона и Баллистер страдают от недостатка любви. Она — в целом, он — со стороны своего крепкого мужского друга. Пытаясь доказать невиновность Баллистера, они разносят полгорода, пока маленькая девочка не заставляет Нимону снова почувствовать себя покинутой и одинокой.

Если в комиксе природа Нимоны передана очень иносказательно — никто не знает, что она такое, сколько ей лет, зверь ли она из легенд или дочь зверя, — то в фильме прямо говорится, что ей как минимум тысяча лет. И тысячу лет она плачет от того, что её называют монстром, и не хотят с ней дружить.

Киношный Баллистер при этом, правда, плачет ещё больше. Весь фильм напоминает мне пафосный манифест против токсичной маскулинности, а не историю о женщине, которая хотела развлечься, и которую обидели.

Мужчины тоже чувствуют! Мужчины тоже страдают! Мужчины-мужчины-мужчины! — вот о чём мне кричит почти каждый кадр этого фильм. А в оставшихся кадрах страдают женщины. Причём зачастую довольно бессмысленно.

Комиксная директорка Института была настоящей злодейкой — её желание обезопасить Королевство постепенно переросло в маниакальную жажду накопления власти и оружия. Она пала жертвой этой жажды, когда попыталась заточить и исследовать Нимону — оружие, которое она могла бы подчинить и заставить служить Королевству.

Киношная директорка Института — большеглазая лань, которой не дают покоя ночные кошмары. Именно поэтому она убивает королеву, раздражается из-за Баллистера и пытается уничтожить Нимону.

Финальная битва, которую нарисовала Ноэлль Стивенсон, очень противоречива. Я не буду вдаваться в детали на случай, если вы захотите прочитать комикс, но она действительно противоречива. Все персонажи оказываются перед выбором — подружба, безопасность людей, собственная совесть или мироощущение. Это очень нетривиальная сцена с катарсичным финалом.

После неё остаётся светлая грусть, новое начало, совместная лаборатория Баллистера и очень крутой учёной и надежда на то, что Нимона, которую всё в очередной раз за%бало выжила и счастлива.

Финальная битва в фильме — это самопожертвование готовой к суициду Нимоны, которая решила, что восстающий против токсичной маскулинности тонко чувствующий эгегей Баллистер её любит, и это стоит всех рисков. Были ли риски, правда, мы не узнаем, потому что вместо открытого финала мы видим, что Нимона точно пережила своё самопожертвование, а в 2025-м году появится на экранах в сиквеле.

Что ещё я могу сказать? Если честно, ничего такого, что бы не вырезала цензура. От сцены у монумента Глорет, когда Нимона была готова расстаться с жизнью (потому что её никто не любит!) я рыдала в голос от обиды и злости.

Я помню Нимону. Она была со мной в самый счастливый год моей жизни. И в один из самых тяжёлых тоже. Если бы она, та, на кого я тогда равнялась, решила уйти, что было бы со мной? Где была бы я? Вряд ли здесь, если честно.

Мне очень больно видеть, как историю о женщине, не вписывающейся в стандарты, превратили в историю о женщине, которая страдает от того, что хотела бы вписаться в стандарты, но не может. Мне очень больно видеть, как историю о женщине превратили в историю о мужчине. Мне очень больно от того, что мужчины сделали с историей, которая давала женщинам надежду.

И что мужчины сделали с женщинами.

Когда я впервые увидела фотографию Ноэлль Стивенсон с короткой стрижкой — где-то там, в 2013-ом, — мне показалось, что она выглядит как Нимона, что она рисовала Нимону с себя. Для себя. Для всех нас — сильную и весёлую женщину, способную на всё.

Но патриархат зажевал и пожрал Ноэлль, и даже Нимона не смогла её спасти. Фотографии её новой внешности разбивают мне сердце.

Поэтому я очень хочу, чтобы вы знали Нимону такой, какой знала её я. Может быть, она поможет вам, как когда-то помогла мне.