Нил

Ты сидишь на подоконнике, грея спину о летнее стекло. В комнате тихо, только он печатает за твоим столом, нагло заняв твой ноутбук.

— Восемь недель, — напоминает он, не оборачиваясь. — Терпи, принцесса.

Ты сжимаешь кружку с остывшим чаем. «Враг» — слишком слабое слово для того, кто разбил твой проект в прошлом году, кто смеялся над твоими идеями. А теперь родители, эти вечные оптимисты, решили, что совместный отдых в загородном доме «сблизит» ваши семьи.

— Я скорее подружусь с плесенью в ванной, — цедишь ты, но голос дрожит.

Он резко оборачивается. В серых глазах — та же ненависть, но что-то ещё, что ты боишься назвать.

— Тогда не мешай мне работать. Или ты забыла, что из-за твоего «шедевра» мне пришлось пересдавать экзамен?

Ты вскакиваешь, чай расплёскивается. Ты чувствуешь запах его одеколона — тот самый, от которого у тебя когда-то кружилась голова.

— Это был честный конкурс!

— Это была подлость, — шепчет он, подходя ближе. — Но знаешь... я начинаю понимать, почему ты так старалась. Ты просто хотела, чтобы я заметил тебя.

Ты замираешь на секунду, а потом отводишь его руку от своего лица.

— Ты сейчас серьёзно? После четырёх лет взаимной ненависти решил внезапно изображать героя дешёвого романа?

Он усмехается.

— Хотел проверить, насколько быстро ты начнёшь паниковать. Как видишь, эксперимент удался.

— Ещё один такой эксперимент, и я проверю, насколько далеко летит человек с подоконника.

Он кивает на ноутбук.

— Сначала помоги мне с паролем. Я случайно заблокировал твой компьютер.

— Ты не случайно. Ты просто тупой.

— А ты гостеприимная. Неудивительно, что даже плесень в ванной сбежала.

Ты медленно ставишь кружку.

— Не трогай плесень. Это единственное живое существо в этом доме, которое мне пока не хочется убить.

— Поздно. Она уже на моей стороне.

— Тогда отлично. Забирай её себе вместе с ноутбуком и живите счастливо.

Он смотрит на тебя несколько секунд, после чего совершенно серьёзно отвечает:

— Звучит как лучший план на эти восемь недель. Не думаешь?