"До последнего времени ВШЭ удавалось оставаться последним форпостом, где академические свободы были сильнее политической цензуры"

Политический ландшафт страны так сильно влияет на ситуацию внутри университетской среды, что люди, учившиеся в одном вузе с разницей в несколько лет, существовали в абсолютно разных условиях. В контексте Высшей Школы Экономики этот разрыв становится еще более существенным. Чтобы лучше понимать, о чем идет речь при упоминании той самой, свободной Вышки, мы поговорили с выпускником бакалаврской программы "Политология" и магистерской программы "Интегрированные коммуникации" Никитой Василенко. Никита – журналист, продюсер эфира уже ликвидированной радиостанции "Эхо Москвы", а сейчас ведущий эфиров на YouTube-канале "Живой Гвоздь".

Что, на Ваш взгляд, важно для успешного студенческого сообщества, университета?

Мне повезло, что в момент моей учёбы в Вышке администрация вуза любого уровня слышала и прислушивалась к студенту. Вела с ним разговор на равных. Мне повезло, что любая активность студентов, которую они хотели делать в стенах вуза или просто среди таких же студентов, всегда находила поддержку или просто не встречала преград со стороны руководства университета. Да и администрация создавала все условия и разные полезные структуры для комфортной работы и учёбы. 

Поэтому, наверное, для успешного студенческого сообщества важна автономия вуза, потому что, как только внешние силы обрушили своё давление на руководство университета, вся эта жизнь сразу и посыпалась.

Какой Вам запомнилась студенческая жизнь? Как Вы можете описать Вышку времён Вашего студенчества?

Я поступал в Вышку в 2011 году на факультет Прикладной политологии. И если описать тот период одной фразой, то Вышка была сообществом коллег, близких по духу и интересам. У ВШЭ был определённый ярлык – его называли либеральным вузом. И если исходить из того, что высшей ценностью либерализма являются права и стремление к свободе человеческого духа от стеснений, то это полностью соответствует моим впечатлениям от атмосферы вуза того периода.

Но самым запоминаемым событием была история с протестами декабря 2011 – февраля 2012-го. Это было наше первое соприкосновение с реальной политикой. Руководство университета ни в коем случае не препятствовала походам на митинги. Некоторые преподаватели даже подсказывали – что делать в случае давки или обморожения. Кто-то собирал исследовательские группы, чтобы поход на митинги был с образовательной составляющей. А самое яркое впечатление того периода, когда один лектор, заметив, что мы к его шестой паре устали - устроил физразминку под лозунгом «Кто не прыгает - нашист». Вот такие были времена…

Изменилась ли Вышка за время Вашей учебы? С чем это связано, по Вашему мнению? 

Изменение общественно-политической жизни в России полностью проецировалось на Высшую Школу Экономики. Символично, что вуз – практически ровесник новой России. До последнего времени ВШЭ удавалось оставаться последним форпостом, где академические свободы были сильнее политической цензуры. Но, наверное, последней каплей терпения для АП стали Егор Жуков и DOXA – явления, которые могли выйти только из стен нашего вуза. Россия находится на пути к недототалитаризму. И тут я хотел бы привести цитату Сванидзе из своего диплома.

«Как сказал один из персонажей Войновича – ГБшый чин: „В конечном счёте, всякая мысль антисоветская!“ Потому что, когда человек думает, любая рефлексия, в конечном счёте, направлена против тоталитарного режима, потому что тоталитарный режим никакой мысли в принципе не признаёт.»

Так и с Вышкой. Государство, которое не признаёт свобод, стремится задавить их и в академии. 

Следите ли Вы за тем, что происходило в университете после выпуска? Как, на Ваш взгляд, поменялась Вышка и конкретно Ваш факультет за последние годы?

Да, я стараюсь следить за жизнью университета по мере возможности. С одной стороны, не может не радовать, что вуз взял направление на создание «классического университета». Но это была стратегия команды основателей Кузьминова-Ясина. Формально Ярослав Иванович остаётся в вузе на должности научного руководителя, но один из базовых принципов классического университета – его автономия в самоуправлении. Сейчас же нам навязан «варяг» Никита Анисимов. Это логично, с учетом, что полное название НИУ ВШЭ содержит вставочку «при Правительстве РФ», но это уже противоречит духу Вышки. В общем, хочется верить в лучшее, что университет справится со всеми вызовами нашего непростого времени, в том числе, и с международной академической изоляцией, и вернётся к тем принципам, что были заложены отцами-основателями. То же самое я могу сказать про родной факультет. Сейчас он по факту разгромлен, а почти все преподаватели, что были у меня «уволены» (по факту с ними просто не продлевали контракт и/или забирали преподавательские часы) А кто-то просто перебрался на другие факультеты читать похожие дисциплины. 

Есть ли будущее у российской политологии? Стоит ли поступать на это направление сегодня тем, кто не согласен с политикой действующей власти? 

Будущее российской политологии кажется мрачным. Самое обидное, что, происходящее в России сегодня, вызывает настоящий исследовательский интерес, но даже занятие наукой в сфере политики может привести к преследованию со стороны государства. Многие заметят, мол, как же так? В России нет политики, есть только симуляция политических институтов. Да, это так, но даже здесь богатое пространство для манёвров академическому политологу. А если абитуриент рассматривает изучение политологии для занятия политтехнологией, то вынужден его разочаровать. Неважно, как ты проведёшь избирательную кампанию, важно, что во власти находятся талантливые художники, которые нарисуют любой результат. Но я, всё равно, считаю, что политологическое образование ценно своей междисциплинарностью. После него можно найти себя в любой профессии. А в Вышке, даже несмотря на все ужимки со стороны администрации вуза под давлением АП, выстроена очень сильная образовательная программа. 

В дополнение к предыдущему вопросу, в этом году количество первокурсников политологии значительно сократилось (если обычно их больше 100-110, то в 2022 поступили около 75 человек). Как Вы думаете, с чем это может быть связано?

Я думаю, что это связано с тем, что состязательная политика в России убита. А оставшаяся политика связана с войной. Любой нормальный человек в этом случае дистанцируется от такого. 

Ваша дипломная работа была посвящена новым медиа на примере уже закрытого «Эха». Как Вы думаете, что делать независимым медиа (в том числе, студенческим) в сегодняшних условиях жёсткой цензуры?

То была магистерская работа, а на политологии я писал про влияние западной музыки на политическое поведение советской молодёжи, где тема цензуры – одна из первых. Сейчас задача профессиональных СМИ не становиться рупором контрпропаганды. Настоящая журналистка должна основываться на проверенных по разным источникам фактах и не оставлять место домыслам. Основа здорового СМИ – это ещё и плюрализм мнений. Даже если одна из сторон отказывается – важно об этом сообщить. Выводы должна делать аудитория. Но есть мирное время, а есть военное – в нынешних условиях эти принципы кажутся нереальными. Однако, всегда можно исполнять определеную роль – правозащита, благотворительность. Есть много сфер, где СМИ может помогать своей аудитории и оставаться в рамках профессиональных принципов.