Nightmare

Джером отбесился. Ему с самого начала не нравилась идея того, что драный чистокровка будет тусить у них дома. Сама мысль об этом заставляла скривиться похуже чем от кислющего лайма в прикуску с лимоном. И спустя десятую ночёвку милее она не стала. Хитклифу словно клеем тут намазано. Ещё и невинного из себя корчит. Пытался пару раз задобрить Джерома каким-то дорогущими приблудами и едой. Вот только хрен ему. Ничего от чистокровного ему не надо. Оставь просто в покое и уже заработаешь бал одобрения. Перестань казаться милым и может быть получишь второй. 

Но нет. Готье плевал на границы. Лип к Джерому. Пытался разговорить его. Строчил сообщения. Пару раз осмелился позвонить. Батлер его тогда нахуй послал. Ибо в час ночи пытался уснуть спокойно, а не от бубнежа и жалоб Хитклифа. А тот неизменно начинал рассказывать о своей учёбе и якобы тяжёлых днях, когда Джером переставал ему отвечать. И почему ещё не заблокировал номер?

Так вот отбесился. Не знал, то ли сил уже не было, то ли просто похуй стало. Перешёл в стадию принятия, как по-умному выразился Скэриэл, почему-то торжествующе ухмыляясь. Чуяла жопа Батлера, что не всё здесь так просто. Сговорились что ли эти двое о чём-то. 

— И чего припёрся только? — буркнул Джером, когда открывал дверь и пропускал Готье. С красными от мороза щеками. Шмыгающим носом. И в заснеженной куртке. Чистокровка светился от радости. Впихнул в руки Батлеру подарочный пакет внушительного размера и снял с себя верхнюю одежду. 

— Сегодня такой хороший день. Я просто не мог не прийти, — улыбаясь, ответил Готье и прошёл внутрь дома. Будто он здесь хозяин. Хотя Джером не удивился бы, если тот так считал. Уж слишком часто он здесь появлялся. 

— Поэтому ты решил его испортить своим появлением? — пробурчал Джером и открыл пакет, что держал в руках. Ему хотелось вытащить содержимое и демонстративно швырнуть в мусорку. Но, когда увидел что внутри, передумал. Захотелось бросить в морду. — Ты отлично выбрал подарок. Очень кстати. 

— Правда? Я был уверен, что это ты точно оценишь. Твоему кактусу наверняка одиноко, а с подружкой будет весело, — отозвался Готье. У Джерома сердце пропустило удар почему-то, когда он увидел, как чистокровка улыбнулся ему. Не натянуто или притворно. Ярко и искренне. Улыбка отразилась в его глазах. Это... было красиво. 

— Не нужны нам подружки ни кактусу ни мне, — прокашлявшись сказал Джером, но кактус всё таки отнёс в свою комнату. Не стал швырять в морду. Внезапно почему-то это показалось неправильным. Глупым. 

До ночи они не пересекались больше. Батлер успел даже забыть о том, что у них гости. Готье вёл себя тихо. Сидел в гостиной, читал что-то с полки Скэриэла. Иногда ходил на кухню и делал себе чай. И толку было сюда заявляться, если так подумать? Но Джерома всё устраивало. Он не бесился. 

Ночью было неспокойно. Кошмары, которые давно не мучили, снова вернулись. Ему снились неясные образы. Кровь. Похороны... Всё было так сумбурно. И так страшно. Джером не понимал чего во сне боялся. Просто бежал. Кричал. Просил оставить его в покое. Батлер проснулся с криком. Было ужасно холодно. 

— Всё хорошо, Джером. Это просто сон. Чшшш, — чьи-то мягкие ладони обхватили его лицо. Мысленно он ещё был во сне, но ощущение тепла переключило. Джером тяжело дышал, слепо шаря глазами по комнате до тех пор, пока не наткнулся на серые глаза. Вздрогнул. Не от страза. От неожиданности. Мозг обработал информацию о чужом прикосновении и запоздало отреагировал. Готье сидел на краю его кровати и большими пальцами гладил ему щёки. Тепло. 

— Что ты здесь делаешь? — Джером оттолкнул рукой ладони чистокровки. Только его тут не хватало. Последний человек, которого он хотел видеть после кошмара, сидел перед ним. Отвратительно. Унизительно. Батлер скинул с себя одеяло и собирался выйти из комнаты.

— Я вышел взять воды, но услышал твой крик и прибежал сюда. Вот она ещё тёплая, поможет унять мысли и панику, — Готье протянул стакан, который оставил на тумбочке. Батлеру хотелось послать его, но сил не было. Из него будто выкачали весь воздух и силы. Отвратительное чувство. Джером сел обратно на кровать и выпил воду залпом. Даже не понял какой она была температуры. — Приляг. Я принесу ещё воды. Она поможет. 

— Откуда тебе знать, — Готье замер. Уставился в одну точку где-то на двери и долго молчал прежде чем ответить. Батлеру показалось, что чистокровка ему приснился. Или что он был галлюцинацией. Но нет, вроде тёплый. Вроде даже прикоснуться смог. 

— Мне...тоже иногда снятся кошмары. Мама...Грэйс. Я часто во снах вижу, как обнимаю её, и она тут же превращается в скелет. Или она говорит, что разочаровалась во мне. Но... у тебя, наверное, что-то серьёзнее, да? Что мы, чистокровки, знаем о кошмарах. Мы ведь живём в идеальном мире, да? — Готье говорил, говорил и говорил. Его голос был приглушённым. Хриплым. Таким, будто он вот-вот заплачет. Странно... но такой бубнёж успокаивал. Джером практически забыл о собственном сне и о том, какой след на нём остался от событий в кошмаре. Батлер не вслушивался в слова. Только в первые парочку о матери и скелете. 

На грани сна Джером почувствовал, как его уложили на кровать. Как накрыли одеялом. Как обняли. Готье решил, что будет плохим поступком оставить друга в таком состоянии одного. Поэтому устроился на узкой кровати рядом. Прижал голову Джерома к своей груди и накрыл их двоих тонким одеялом и пледом сверху. У самого ком в горле застрял. И возможно именно эгоистичное желание полужило толчком к этому его поступку, а вовсе не забота о ком-то.

Но... так они и уснули. Батлер уткнулся в чужую грудь. Вдыхая запах ненавязчивого парфюма, успокоился окончательно. От поглаживаний макушки расслабился и отдался сну. Переживать и думать о том, что спал сейчас с чистокровкой не хотелось. Он оставил это на утро. Потом... Всё потом...