Ничего нельзя предвидеть

Телефон нужен для того, чтобы люди могли разговаривать на расстоянии? Ничего подобного: для этого существует радио, а телефон – это средство массовой информации! Снимаете трубку … и слушаете концерт, театральную постановку или новости. Именно за таким использованием телефона открывается блестящее будущее, считал Тивадар Пушкаш (1844 – 1893), начиная телефонизацию Будапешта.  

Венгерская элита всегда была большой поклонницей научно-технического прогресса. Один из отцов венгерского национализма, граф Иштван Сечени (1791 – 1860), более всего известный построенным по его инициативе Цепным (он же «Львиный») мостом через Дунай, после посещения Англии в 1815 году был навсегда очарован английской индустриальной революцией.

За свою короткую жизнь он содействовал открытию на Дунае в 1830 году первого пароходства , строительству первой железной дороги между Пештом и Бачем в Воеводине в 1846 году и первой телеграфной линии (разумеется, до Вены через Братиславу, 1847). А еще он организовал скачки совершенно как в Дерби и строил жизнь по Байрону (на гравюре он, правда, в национальной венгерке). 

Сечени не дожил до Компромисса 1867 года, но поклонение техническому прогрессу и культ модерности стали одним из столпов обновленного венгерского государства, памятником чему остался Будапешт – образцовая европейская столица XIX века. Не случайно Будапешт является первым после Лондона городом, в котором появилось метро, причем сразу на электрической тяге (1896). Открытие было приурочено к празднованию Тысячелетия обретения Родины, т.е. прихода венгерских племен на Карпатскую равнину, и подтверждало сияющие перспективы. До 1 августа 1914 года оставалось еще 18 лет.

На пятнадцать лет раньше, 1 мая 1881 года в Будапеште появилась телефонная сеть сразу на целых 25 абонентов! Телефон к тому времени был суперсовременной технической новинкой – Александр Белл получил своей патент всего за пять лет до этого, в 1876 году. В самой Англии все еще прикидывали и приглядывались – зачем нужен телефон, когда есть телеграф, а на крайний случай всегда можно отправить слугу? В Будапеште Тивадар Пушкаш уже тянул телефонные провода и строил телефонную станцию. До этого при поддержке Эдисона он построил пробные варианты в Бостоне и Париже. Как впоследствии лично подтвердил вдове изобретателя Томас Эдисон, «Теодор Пушкаш был первым человеком в мире, который предложил для телефона центральную станцию».

Уже через год число абонентов будапештской сети выросло на порядок, так что понадобилась первая телефонная книга. Точнее, лист со списком из 238 фамилий, куда вошли виднейшие промышленники, банкиры и купцы Будапешта, и только один простой человек – брат изобретателя Ференц Пушкаш. Никаких номеров – они появятся только через двадцать лет, когда число абонентов перевалит за 5 000, и ни одна телефонная барышня не сможет удержать столько фамилий в памяти.

Разумеется, новейшая технология требовала максимально ответственного обращения, поэтому список абонентов был немедленно представлен в полицию. Будапештская мэрия обратилась к домовладельцам с просьбой не препятствовать размещению на домах телефонных проводов и розеток, заверяя, что фасады не понесут никакого ущерба, и подчеркивала важность изобретения для общественного благоустройства и пользы. Кандидаток в телефонистки обязали предъявить две рекомендации от особ благородного происхождения. Портрета первой телефонистки Будапешта – Юлии Маткович – не сохранилось, известно только, что ее обучал сам Тивадар Пушкаш.

А еще коммерсант Павле Тесла пристроил на работу в телефонную компанию своего племянника Никола, и тот успешно дорос до главного электрика, параллельно ломая голову над проблемой беспроводной передачи электричества. 

Братья Пушкаши мыслили широко. Они были убеждены, что телефон может и должен содействовать не только успешному ведению бизнеса, но и культуре и просвещению. И уж тем более, не использоваться для женских бесед на легкомысленные темы! (Всех пионеров телефонии, начиная с самого Александра Белла, страшно раздражало, что это ценнейшее и сложнейшее изобретение стали использовать дамы. С этим даже пытались бороться – но это совсем другая история).

Поэтому возникла идея: а что, если по телефону не только вести частные беседы, но и передавать для общего сведения полезную, поучительную и развлекательную информацию? И в 1893 году Пушкаш основывает «Телефонную газету» («Telefonhírmondó»), с регулярной программой передач: там были не только новости, но и концерты, выступления артистов, просветительские беседы и, само собой, биржевые бюллетени.

Для этого ему пришлось в очередной раз усовершенствовать телефонный аппарат. До этого на линии одновременно могли пребывать не более 50 человек. Если подключался 51, звук исчезал. Предложенная Тавидаром Пушкашем система позволяла одновременно слушать передачу полумиллиону абонентов. Такой размах не случаен: изобретатель был уверен, что с этого момента «начнется торжественное шествие телефонного вещания по всему миру» (о чем и заявил первым 60 слушателям).  

Естественно, власти проявили бдительность. Телефонное вещание не подпадало под цензуру, и кто знает, что они там вздумают передавать? Опираясь на свои связи, Тивадар Пушкаш сумел получить неформальное «добро». И почти сразу же умер. Дело продолжил его брат, которому удалось добиться официального одобрения. При условии, что заверенные управляющим компанией и диктором тексты новостных передач будут трижды в день направляться в полицейское управление (копия – в канцелярию городского прокурора).

«Телефонная газета» вещала с 10.30 до 22.30 ежедневно, на нее работало 9 репортеров, а всего в штате состояло 150 человек. Перед Первой мировой войной число абонентов достигло 15 000, причем в их число входил сам государь-император Франц Иосиф, известный своим резко негативным отношением к современной технике. Вещание работало во всех дорогих будапештских отелях и ресторанах, в приемных модных врачей и в мэрии. Подписка стоила 18 австро-венгерских крон (на эту сумму можно было купить 10 килограмм кофе или 20 килограмм сахара).

«Телефонная газета» получила специальный павильон на будапештской «Выставке тысячелетия» 1896 года (там, где сейчас находится парк Вадьяхуньяд).

Журналисты неоднократно выражали уверенность, что имеющий столько очевидных преимуществ способ распространения новостей вот-вот пересечет океан и, «поддержанный изобретательностью янки», распространится по всему миру.

Конкурентов у системы не было, хотя гонка за создание беспроволочного телеграфа уже шла вовсю (с участием, в том числе, и Никола Теслы). Но для того, чтобы превратить систему беспроводной связи для военно-морского флота в средство массовой информации, понадобилось три десятилетия и революция в сознании (это стоит рассказать отдельно). Так что у телефонного вещания был солидный временной лаг.

Тем не менее, телефонное вещание не взлетело, так и оставшись местной будапештской достопримечательностью. Американцы сделали две попытки – в Нью-Джерси и Орегоне – и быстро их забросили. Почему? На этот счет существуют разные предположения, но, судя по всему, превратиться в средство массовой информации телефону помешал его элитарный статус. Как показал исследователь ранней телефонии Клод Фишер, телефон очень рано и очень прочно ассоциировался со средним классом. В рабочих кварталах один телефон на район, чаще всего у местного лавочника, оставался нормой до Второй мировой войны не только в Европе, но и в передовых в техническом отношении США (где массовая телефонизация состоялась только к концу семидесятых годов двадцатого века). Дело не только в том, что это было достаточно дорогое удовольствие: в бедных городских районах с плотными соседскими сетями в домашних телефонах просто не было необходимости. Ну, а в случае необходимости срочно позвонить врачу всегда можно было сбегать в лавку, а позже – использовать общественный телефон. Радио таким элитарным статусом изначально не обладало (первые радиолюбители – «синие воротнички»), а когда американская промышленность наладила массовое производство относительно дешевых приемников, дорога к массовому радиовещанию оказалась открыта.

Будапештская «Телефонная газета» теперь является предметом научной дисциплины под названием «медиа археология», изучающей тупиковые ветви технического развития. Ее история показывает, насколько процесс адаптации и распространения технологии чувствителен к социальным условиям. Что, в свою очередь, является предметом другой научной дисциплины – S.C.O.T, social construction of technology. Один из выводов, к которыми пришли исследователи социального конструирования технологии, состоит в том, что у этого процесса всегда очень много участников, и изобретатель – только один из них. Поэтому ,что получится на выходе, когда все участники, внесут свой вклад, как правило, предсказать сложно. В чем у нас еще будет возможность убедиться.

В следующий раз – о том, как телефонные компании пытались не допустить женщин к телефону.

P.S. «Телефонная газета» просуществовала до 1944 года, не пережив Будапештской операции. Но с 1925 года она просто дублировала передачи национального радио.

P.S.1. Последняя телефонная барышня ушла на пенсию в Будапеште в 1997 году.

Понравилось читать? - подпишись на Internet Warrior. (https://t.me/internetwarriortext)

• Internet Warrior | 23.12.23