Незамеченный

Холод от бетонного неудобного бордюра на набережной пробирает тело даже через толстую ткань джинсов. Ночной июньский ветер сдувает прядь волос на лоб. Лунный свет совсем рассеивается на пути к воде. Остаётся лишь пустой, почти глухой луч на тонкой кромке тихих волн.

В голове шум. Потоки самых разных мыслей проносятся внутри со странным непривычным гулом. Эксперты, твердящие, что свежий воздух и тишина помогают разгрузить голову, явно никогда не ощущали тяготы душевных мучений.

Хисын сидит здесь уже второй час. Глаза опущены. Он смотрит, как вода бьётся о низлежащие камни. Это как-то успокаивает. Но что-то всё равно не так. Стоит лишь на секунду моргнуть, и чьи-то завораживающие глаза и медленный голос тут же всплывают в сознании. Это до боли невыносимо.

Заледеневшие пальцы, которые словно скоро потеряют свою чувствительность, рефлекторно достают телефон, открывая застывший чат.

Пак Сонхун

В сети вчера в 9:36 pm

Ли слегка улыбается. Будто бы пять минут назад он не делал то же самое. Ничего не поменялось, и вряд ли уже поменяется. Последнее доставленное сообщение двадцать второго мая. Больше трёх недель от него не приходило ни единого слова. А сердце всё ещё замирает при каждом неизвестном уведомлении.

Но разве он имеет право на какую-то надежду? Разве он может считать, что у него был шанс?

Хисын не знает ответов. Он вообще в последнее время мало что знает. Раньше парню казалось, что он понимает людей: чувствует их настроение, считывает намёки, знает, когда нужно подойти поближе, а когда — исчезнуть из поля зрения. А с ним он сломался.

Рука неосознанно тянется к единственному голосовому сообщению, оставленному в попыхах в их очень короткой переписке. Чужой знакомый, не ставший родным, но приходящий во снах голос заполняет нагнетающую тишину. Всего пара слов, которые Ли выучил как мантру, проносятся возле уха, и это даёт какое-то необычное чувство умиротворения.

Он закрывает глаза. Ветер снова сдувает прядь на лоб. Но Хисын не убирает её. Какая разница, как он выглядит, если его даже в зеркале никто не ищет? Сонхун когда-то сказал: «У тебя красивое окрашивание». Двенадцатого мая. Парень запомнил дату. Идиот. Кто запоминает комплименты по датам?

Ли открывает глаза, опуская взгляд на гладь воды. Лунный свет сбивается в паре метров от берега, словно боится приближаться.

Мысли текут медленно и настойчиво, как этот воздух. Хисын ловит себя на том, что пытается вспомнить его лицо в деталях. Утончённый разрез глаз, тяжёлое верхнее веко, из-за которого он кажется вечно уставшим или слегка презрительным. Аккуратный заострённый нос. Не очень пухлые, но выразительные бледно-розовые губы. Острые скулы. Длинная шея, перетекающая в широкие плечи. Он мог бы написать чужой портрет по памяти.

Ужас его одиночества в том, что воспоминания искажают картинку. Любой всплывший в памяти незначительный взгляд ощущается как самое яркое признание. А осознание глупости всей ситуации заводит лишь в тупик. Ты сам себя обманул. А теперь обижаешься на того, кто даже не знал, что является неотъемлемой частью твоих снов.

Вода бьётся о камни. Этот ритм успокаивает. Хисын пытается дышать глубже, как советуют все эти статьи из интернета, которые он открывает в три ночи, когда не может уснуть. Он поднимает голову и видит, что луна стоит высоко. Она такая бледная и абсолютно равнодушная. Ей всё равно, сколько человек сидит на бордюре и разбивает своё сердце о чужое молчание. Ей всё равно, что ему двадцать четыре года, он так ни разу и не был влюблён по-настоящему, а когда влюбился, то в того, кто смотрит сквозь него. Луна просто висит высоко в небе, и это, наверное, честнее, чем наигранное сочувствие.

Он позволил себе влюбиться всего один раз. И отныне ненавидит май, смех и карие глаза.

Эти дурацкие советы признаться, ведь живём один раз. Какой в них смысл? Разбить себе сердце официально? Уж лучше самому разбиться о камни. Потому что он знал ответ с самого начала. Сонхун не его. И никогда не будет его.

Но всё равно он сидит здесь.

И всё равно открывает этот дурацкий чат.

И всё равно ждёт.

Наверное, это и есть любовь. Не когда тебе отвечают, а когда ты продолжаешь писать в пустоту. Потому что остановиться больнее, чем продолжать.

Волна бьётся о камни. Луна тонет в воде.

Хисын остаётся. Только на щеке застывает солёный след от пустой слезы.