Невыносимо.

Когда дверь открылась, Джисон вздрогнул и вжался в стену, готовясь к новому испытанию. Но Минхо вошел один, а в руках он держал деревянный поднос, на котором дымилась тарелка с супом, стоял кувшин с чем-то горячим и лежала стопка мягкой ткани.

Увидев эльфа на полу, дракон замер. В его золотых глазах мелькнула боль.

— Джисон...

— Я в порядке, – солгал эльф, пытаясь встать. Ноги не слушались, и он покачнулся. Минхо мгновенно оказался рядом, подхватив его под локоть, другой рукой удерживая поднос. Его руки были горячими и сильными, но движение было настолько осторожным, словно он держал хрустальную вазу.

— Ты плакал, – сказал он тихо.

Джисон отвернулся, вытирая лицо ладонями. Он ненавидел свою слабость. Ненавидел, что супруг видит его таким.

— Я хочу домой, – прошептал он, и в голосе его снова послышались слезы.

Минхо молчал несколько секунд. А потом опустил поднос на сундук у стены и мягко, без нажима, усадил Джисона на край широкой кровати, застеленной мехами.

Сам он опустился на корточки перед ним, чтобы смотреть на него снизу вверх, стараясь быть не таким огромным.

— Посмотри на меня, – попросил он.

Джисон поднял глаза. Фиолетовый встретился с золотым, и в этом взгляде было столько боли, что дракон на мгновение забыл, как дышать.

— Ты имеешь право плакать, – сказал Минхо — Ты имеешь право злиться. Ты имеешь право хотеть домой. Никто у тебя этого не отнимает.

Джисон всхлипнул, удивленный такими словами.

— Но... но я здесь. Навсегда. Я никогда больше не увижу свой лес.

— Увидишь, – твердо сказал Минхо — Я не тюремщик. Я не буду запирать тебя. Если ты захочешь навестить свой лес – я отвезу тебя. Хоть завтра. Хоть через неделю. Хоть каждое полнолуние.

Эльф смотрел на него с недоверием, но в золотых глазах не было лжи. Только искренность и странная нежность, от которой у Джисона сжалось сердце.

— Зачем ты это делаешь? – спросил он, почти шепотом — Зачем ты добр ко мне? Я назвал тебя ящерицей. Я оскорбил тебя при всех.

Минхо усмехнулся, и его руны мягко вспыхнули.

— А я называл тебя колючим ежом и маленькой лилией. Мы квиты.

Джисон слабо улыбнулся, но улыбка тут же погасла.

— Я боюсь, – признался он.

— Чего?

— Всего. Тебя. Этого места. Того, что будет потом. Я не знаю, что значит быть парой дракона. Никто никогда не объяснял мне.

Минхо взял его за руки. Ладони эльфа были ледяными, а у дракона – обжигающе теплыми. Их пальцы переплелись, и Джисон почувствовал, как дрожь в теле начала утихать.

— Позволь мне рассказать тебе о моем королевстве, – предложил Минхо — О том, что здесь есть красивого. Ты увидел только замок и северное сияние. Но это лишь малая часть моего мира.

Джисон кивнул, заинтересованный. Ему хотелось узнать хоть что-то хорошее о месте, где ему предстояло жить.

— У нас есть термальные сады «Ишкар», – начал Минхо, не отпуская его рук — Это место, где из-под земли бьют горячие источники. Вокруг них растут цветы, которых нет больше нигде в мире, и они цветут даже зимой, потому что их согревает тепло земли. Они белые, с синими прожилками, пахнут медом и снегом. А их лепестки настолько нежные, что даже словами сложно передать всю их мягкость.

— Правда? – глаза Джисона расширились.

— Правда. И есть еще ледяной водопад «Дьянкур». Он замерз много веков назад, и в его толще можно увидеть светящихся рыб, которые живут внутри льда. Говорят, они хранят память о временах, когда мир был молодым.

Джисон слушал, затаив дыхание. В голосе Минхо не было хвастовства – только гордость за свое королевство, желание показать ему что-то прекрасное.

— А еще есть библиотека, – продолжил дракон — Самая большая среди ближайших королевств. В ней хранятся книги на всех языках – эльфийском, нашем, древнем драконьем, трольском и шептунов. Если ты любишь читать, ты можешь проводить там дни напролет.

— Я люблю читать, – тихо сказал Джисон. В лесу у него была небольшая библиотека в башне, но отец считал, что принцу не пристало сидеть за книгами, а проводить дни напролет, изучая этикет.

— Тогда мы будем ходить туда вместе, – пообещал Минхо. Он отпустил одну руку эльфа и мягко коснулся его щеки. Большим пальцем провел по высохшей дорожке от слезы — Я покажу тебе все, Джисон. Не сразу. Но постепенно. Ты увидишь, что здесь тоже есть красота и она не пугает.

Эльф прикрыл глаза от этого прикосновения. Странное тепло разливалось по телу, успокаивая, согревая изнутри.

— Ты будешь... будешь ждать, пока я привыкну? – тихо спросил он, будто боялся услышать отрицательный ответ.

— Столько, сколько потребуется, – ответил Минхо — Я не тороплю тебя. Мы связаны, но это не значит, что я буду требовать чего-то, к чему ты не готов. Ты – не игрушка, Джисон. Ты – моя пара, — он произнес это мягко, но было ощущение, что это произносят как клятву — А значит, твое счастье – мое счастье.

Джисон смотрел на него, и на глаза снова навернулись слезы, но уже другие – не от боли, а от облегчения.

— Спасибо, – прошептал он.

— Не за что, моя лунная лилия.

Повисла тишина, но она больше не была тяжелой. Джисон чувствовал, как напряжение уходит из плеч, как сердце начинает биться ровнее и по телу разливается спокойствие.

Минхо встал и подошел к сундуку, где оставил поднос и проверил, не остыла ли еда.

— Тебе нужно поесть, – сказал он — Ты ничего не ел весь день. И наверняка вчера тоже.

— Я не голоден, – начал было Джисон, но его остановила вытянутая рука Минхо.

— Ты поешь, – голос дракона стал мягким, но настойчивым — Не ради меня. Ради себя. Если ты заболеешь здесь, в чужом королевстве, будет только хуже. Наши лекари ещё не до конца обучены тем, как лечить ваш род. 

Джисон вздохнул и кивнул. Он присел за стол, куда Минхо поставил поднос, взял ложку и попробовал суп. Он был неожиданно вкусным – согревающим, пряным, с кусочками нежного мяса и овощей. Это совсем отличалось от того, что он раньше ел в своем лесу.

— Хорошо? Вкусно? – спросил Минхо, присаживаясь на соседний стул и смотря на довольно жующего эльфа.

Джисон кивнул, продолжая есть. Он чувствовал на себе взгляд дракона, но он больше не давил. В нем было что-то успокаивающее, даже заботливое. И это, как странно, было даже приятно.

Когда тарелка опустела, Минхо забрал ее и взял кувшин, из которого налил в кружку какую-то дымящуюся жидкость:

— Это чай с травами и морозной мятой. Согревает и успокаивает. Пей медленно, чтобы не обжечься, ведь мята в чае придает обманчивую прохладу.

Джисон послушно сделал глоток. Тепло разлилось по горлу, оседая в груди мягким светом, а мята действительно придавала легкое морозное послевкусие. Очень необычные вкус и ощущение.

Минхо сидел рядом, не торопя, не навязываясь, лишь смотря на эльфа, чей хвост слегка вилял от удовольствия. Просто был рядом. И этого почему-то было достаточно.

Когда Джисон допил чай, дракон встал и подошел к шкафу. Вернулся с мягкой ночной рубашкой – белой, как и все, что любил эльф, расшитой серебряными нитями. А на подносе лежали шорты для сна, которые специально шили для Джисона.

— Я просил приготовить тебе одежду, – сказал он — Это из тончайшего шелка, который привозят с южных земель. Шорты лежат на подносе и это все для сна, чтобы тебе было комфортно. Я подумал, что здесь может быть жарковато для длинных спальных штанов.

Джисон взял рубашку. Она была невесомой и мягкой, пахла травами и чем-то, похожим на мяту, что была в чае. Он так же дотянулся до шорт, что были такими же мягкими и легкими.

— Спасибо, – сказал он, отходя чуть подальше от стола и дракона.

Минхо отвернулся, давая ему возможность переодеться. Джисон быстро снял дорожный костюм и натянул рубашку с шортами. Она сидела идеально – будто сшита специально для него: немного великовата, но достаточно комфортная, нигде не спадала, ни оголяла плечи. Шорты были не такими короткими, как казались сперва, а наоборот, они были длиной до колен и совсем не обтягивали.

— Я готов, – сказал он тихо, приглаживал ткань.

Дракон обернулся. Его глаза чуть расширились, когда он увидел эльфа в белой рубашке и шортах, с распущенными кудрями, которые наэлектризовались от одежды и распушились, делая эльфа похожим на белый одуванчик. В полумраке, освещенный лишь огнем камина, Джисон казался призраком, сошедшим с луны.

— Прекрасен, – выдохнул Минхо почти беззвучно, но эльф услышал и покраснел, скромно улыбнувшись и опустив взгляд в пол, теребя край рубахи.

Теперь наступил самый сложный момент. Джисон знал, что по обычаям они должны спать вместе, в объятиях друг друга. Молодожены, пусть и по принуждению, разделяют ложе. Но при одной мысли об этом у него холодели пальцы, тело тряслось, а глаза становились влажными.

Минхо, кажется, прочитал его страх по глазам.

— Ложись, – сказал он мягко, указывая на кровать — Я буду рядом, но могу лечь на пол, если тебе так будет спокойнее.

Джисон удивленно посмотрел на него:

— На пол? Но ты наследник...

— Наследник, который не хочет пугать свою пару, – усмехнулся Минхо — Я могу спать где угодно. Даже на камнях, если нужно.

Эльф замялся. Ему было неловко, но в то же время он чувствовал, что дракон говорит искренне. И это заставило его сердце потеплеть, так как даже несмотря на правила, Минхо готов был пожертвовать своим комфортом и нарушить все, ради его, Джисона, спокойствия.

— Я... я не хочу, чтобы ты спал на полу, – признался он, краснея — Это неправильно по-отношению к тебе.

— Тогда предложи вариант, – мягко сказал Минхо.

Джисон посмотрел на огромную кровать. Мехов было так много, что можно было лечь на разных концах и даже не касаться друг друга.

— Мы можем лечь рядом, – сказал он неуверенно, показывая на разные стороны кровати, — Но... но не прикасаясь. Так можно? Ты с одной стороны, а я с другой.

— Можно, – кивнул дракон — Только ложись вглубь, к стене. Я буду с краю, ближе к выходу. Так ты будешь чувствовать себя в безопасности.

Джисон кивнул и забрался на кровать. Меха были мягкими и теплыми, пахли чем-то диким и уютным одновременно. Он устроился у стены, повернувшись лицом к ней, и натянул одеяло до подбородка, сворачиваясь комочком.

Минхо подошел к кровати, стянул с себя одежду, переодевшись в легкие штаны, похожие на шаровары. Его руны тускло светились в полумраке, и Джисон краем глаза видел это сияние.

— Не бойся, – сказал дракон, ложась на край кровати — Я не переступлю границу без твоего согласия.

Он лежал на спине, глядя в потолок. Между ними было расстояние, достаточное, чтобы положить еще одного человека. Джисон чувствовал себя в безопасности и был благодарен дракону за это.

Однако он не мог уснуть. Слишком много мыслей о сегодняшнем дне было в голове. Он повернулся на спину и тоже уставился в потолок, чувствуя, как дышал Минхо рядом и как от его кожи исходит тепло.

— Минхо? – позвал он тихо.

— Да? – голос дракона был спокойным, будто он и не собирался спать.

— Ты говорил, что тоже не хотел этой помолвки. А сейчас... ты говоришь, что я тебе нравлюсь. Это из-за долга?

— Я думал, что это будет просто союз, – начал Минхо медленно — Я думал, что получу какую-то эльфийскую аристократку, которая будет бояться меня, смотреть в пол и говорить «да, мой господин». Я готовился к скуке и пустоте. К тому, кто будет вечно подчиняться мне.

Он повернул голову и посмотрел на Джисона. В темноте его золотые глаза светились, словно угли.

— А вместо этого получил тебя. Маленького, белого, с фиолетовыми глазами, который смотрит на меня так, будто я не дракон, а грязь под его ногами. Который назвал меня ящерицей. Который сказал своему королю в лицо, что не хочет быть вещью, – он усмехнулся, но в голосе звучала нежность — Ты не просто не испугался, Джисон. Ты показал характер. Ты показал, что у тебя есть стержень. И я понял, что эта помолвка – лучшее, что могло случиться. Что мне совсем не нужен тот, кто будет подчиняться.

Джисон замер. Сердце забилось чаще.

— Правда?

— Правда, — Минхо протянул руку, но замер на полпути, не решаясь прикоснуться — Можно?

Джисон на мгновение заколебался, а потом кивнул, доставая свою из-под одеяла.

Минхо осторожно, словно проверяя границы, положил свою ладонь на его руку, ощущая прохладу от кожи эльфа. От прикосновения по телу Джисона пробежала теплая волна.

— Ты очень теплый, – прошептал эльф.

— Драконы всегда горячие, – улыбнулся Минхо — Это согреет тебя зимой. У нас зимы долгие.

— В лесу тоже бывает холодно, но я всегда был в тепле, – сказал Джисон, устало улыбаясь и вспоминая, как его согревал лунный олень и мох, что днем собирал тепло от солнца, а в ночи был таким теплым, словно лежишь на печке. 

— Теперь я буду твоим теплом, – тихо сказал Минхо — И я буду согревать тебя, пока ты не привыкнешь. И даже после.

Джисон почувствовал, как веки тяжелеют. Тепло от руки дракона разливалось по телу, и страх начал исчезать, растворяясь в этом спокойствии.

— Минхо?

— Мм?

— Спасибо, что не торопишь меня, – прошептал эльф, уже проваливаясь в сон — Ты лучше, чем я думал.

— Спи, лунная лилия, – Минхо гладил его руку едва заметными движениями, пока дыхание Джисона не стало ровным и глубоким.

Дракон смотрел на спящего эльфа. Лунный свет лился в окно, освещая бледное лицо, белые кудри, разметавшиеся по подушке. Джисон был похож на ангела – чистый, светлый, немного испуганный даже во сне. Словно слово «невинность» обрело тело.

И Минхо понял, что готов ждать. Готов быть терпеливым. Готов показать ему, что его королевство – тоже дом. Что он сам может стать домом. Стать любимым мужем.

Он осторожно, стараясь не разбудить, переплел свои пальцы с пальцами эльфа, чувствуя, как Джисон слегка сжал его ладонь во сне.

— Ты привыкнешь, – прошептал он в тишину — Я сделаю так, чтобы ты полюбил это место. Полюбил меня. И тогда я покажу тебе, как драконы умеют любить.

Он закрыл глаза, чувствуя, как руны на его теле пульсируют в такт дыханию спящего эльфа. Их магия уже начала переплетаться, создавая связь, которую никто не сможет разорвать.

---

На следующее утро Джисон проснулся от того, что ему жарко, от аромата свежих цветов, меда и еще чего-то сладкого. Он открыл глаза и увидел Минхо, который стоял у кровати с подносом в руках, все ещё не одевшись и светя своим полуголым телом перед эльфом, вгоняя его в краску.

— Доброе утро, – улыбнулся дракон.

На подносе была чашка с травяным чаем, тарелка с фруктами и маленькая ваза с белыми цветами, которые Джисон никогда раньше не видел.

— Это с Ишкара, — объяснил Минхо, заметив его взгляд — Я сходил рано утром, пока ты спал.

Джисон сел, укутываясь в одеяло, и взял вазу. Цветы были нежными, с синими прожилками, и пахли действительно волшебно – снегом и медом. И на ощупь были нежнее, чем шелк.

— Они прекрасны, – прошептал он, снова вдыхая прекрасный аромат.

— Ты прекраснее, – ответил Минхо, и в его голосе слышалась улыбка и нежность.

Джисон покраснел и опустил взгляд. Но в этот раз он не почувствовал страха. Только смущение и тепло, которое он начинал распознавать как растущую симпатию.

— Сегодня я покажу тебе сады, – сказал Минхо, присаживаясь рядом — И библиотеку. И Дьянкур, если ты захочешь.

— Я хочу, – кивнул Джисон, и впервые его глаза засияли искренним интересом.

Минхо протянул ему чашку с чаем и мягко коснулся его руки.

— Тогда завтракай, и мы отправимся в путь.

Джисон улыбнулся, впервые за долгое время и понял, что, возможно, этот новый мир не такой страшный. Что в нем есть красота. И есть кто-то, кто готов защищать его и показывать эту красоту.

Возможно, все не так уж плохо.