Невидящее ОКО
Военная прокуратура Южного округа утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении экс-начальника отдела "М" УФСБ России по Ростовской области Евгения Смирнова с обвинением его в совершении преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 5 ст. 290, п. "б" ч. 3 ст. 163, п. "б" ч. 3 ст. 163, ч. 5 ст. 128.1, ч. 2 ст. 128.1 УК РФ.
В то же время, в обвинительном материале имеется масса сфальсифицированных доказательств, которые всевидящее око военной прокуратуры упорно не захотело увидеть.
Во входящей почте замгенпрокурора по СКФО и ЮФО Андрея Кикотя и у руководителя Первого Следственного управления (Ростов-на-Дону) ГСУ СК РФ генерал-майора юстиции Вадима Косенкова уже давно лежат заявления о совершении преступления группой неустановленных должностных лиц СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области, которые в неустановленное время, в неустановленном месте, ложно истолковав интересы службы, действуя в интересах третьих лиц, из мести за служебную деятельность Смирнова в период пребывания его в должности начальника отдела «М» УФСБ России по Ростовской области, с целью создания искусственных доказательств его вины, внесли заведомо ложные сведения в тексты протоколов допросов обвиняемого по уголовному делу Гончарова М.А.
Вся фабула обвинения Смирнова была выстроена исключительно на показаниях, изначально обвиняемого по тому же уголовному делу Гончарова, преследование которого было прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 28 УПК РФ. А сам Гончаров позднее был переведен в статус свидетеля.
При этом, из материалов уголовного дела очевидно явствует, что в период ведения следствия Гончаров менял свои показания не менее 4 раз, что дало основания защите Евгения Смирнова предположить, что Гончаров изменял свои показания под давлением, писал их под диктовку сотрудников органов следствия, а также что протоколы нужных допросов вообще составлялись без участия Гончарова.
С целью проверки сведений об авторстве текстов протоколов, допросов и объяснений Гончарова М.А., которые приобщены к материалам уголовного дела, защитой Смирнова были истребованы сведения о датах, в которые проводились следственные действия с участием Гончарова М.А. в условиях ФКУ СИЗО-5, а также о фактическом участии в следственных действиях самого Гончарова М.А., следователей и адвоката.
По итогам изучения документов СИЗО и протоколов следствия, защита Смирнова выявила массу нарушений и фальсификаций. В частности, многие следственные действия проводились без участия адвоката Гончарова, требования на его вывод в следственные кабинеты и посещение следователем СИЗО-5 в указанные на протоколах даты и время не соответствуют датам и времени выведения Гончарова в следственные кабинеты. В деле имеется протокол очной ставки Гончарова с другим подозреваемым, от 15.06.2021, однако в СИЗО-5 отсутствуют сведения о посещении Гончарова М.А. следователем в указанную дату. Все это дает защите основания утверждать, что дело изобилует фальсификациями, часть протоколов с показаниями Гончарова и вовсе было составлено без его участия, а подписи под ними сфальсифицированы. В то же время, для оказания давления на Гончарова, в СИЗО его посещали зам начальника ГСУ Ростовской области Горбенко и теперь уже бывший начальник отдела ОРЧ СБ ГУ МВД Скорняков (при этом, копии журналов посещений СИЗО представило адвокатам только после того, как Скорнякова вместе с четырьмя его коллегами были со скандалом уволены из региональной ОРЧ СБ).
В действиях неустановленных должностных лиц СЧ ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области сам Смирнов усмотрел признаки преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 286, ч. 2 ст. 292, ч. 2 ст. 299, ч. 3 ст. 303, ч. 3 ст. 301 УК РФ.
Учитывая, что иных доказательств вины Смирнова, кроме сфальсифицированных показаний Гончарова, в уголовном деле нет, Южная военная прокуратура не имела никаких оснований утверждать обвинительное заключение в отношении высокопоставленного экс-сотрудника регионального управления ФСБ России. Но око государево в лице Военной прокуратуры Южного округа не захотело увидеть явных фальсификаций и признаков фабрикации уголовного дела не имеющего под собой никакой доказательной базы.
Ранее, прокуратура обжаловала за суровостью наказания приговор бывшего сотрудника полиции Михаила Гончарова, вымогавшего у бывшей жены денежные средства, собранные им за посредничество при передаче взяток, и давшего под давлением следствия и сотрудников региональной ОРЧ СБ ГУ МВД обвинительные показания в отношении Евгения Смирнова. Делом в отношении Смирнова, начальник ростовского ГУ МВД Олег Агарков "прикрыл" вскрывшиеся факты массового взяточничества всего начальствующего звена главка, при аттестациях, повышениях сотрудников и переводах их на другие должности.
Показания Гончарова были явно даны в рамках сделки со следствием и в обмен на смягчение первоначального назначенного ему наказания.
В результате, Четвертый кассационный суд общей юрисдикции смягчил наказание Гончарову - из назначенных ему 7 лет 6 месяцев заключения суд оставил 5 лет. А уголовное дело в отношении Евгения Смирнова вместе с утвержденным прокуратурой обвинительным заключением уходит в суд.
После ухода Евгения Смирнова на пенсию, в ростовском региональном управлении ФСБ в течение последующих двух лет и по настоящее время так и не смогли найти человека, способного занять должность начальника отдела "М".
Но зачем региональному управлению ФСБ вообще нужен отдел "М", если возглавляющих его принципиальных сотрудников могут просто так, по мотивам неприязни и личной мести, сфабриковав материал, вытащить с пенсии и упечь в тюрьму бывшие подопечные из МВД, при том, что надзорный орган слепо не отреагирует на очевидные фабрикации уголовных дел?